В середине 70-х годов Холодная война достигла той стадии паранойи, когда любой слух о новом оружии противника вызывал немедленное выделение бюджетных миллионов. Американская разведка, привыкшая иметь дело со спутниками и перебежчиками, вдруг столкнулась с угрозой, от которой не спасали ни бункеры, ни системы ПВО. По Вашингтону поползли слухи: Советы осваивают «психотронное оружие».
Где-то в недрах Кремля, шептались в Лэнгли, сидят суровые люди в погонах и силой мысли читают секретные документы прямо из сейфов Пентагона. Или, того хуже, телепатически воздействуют на мозг президента. Книга «Психические открытия за железным занавесом» стала бестселлером среди американских спецслужб. Логика была железной: если русские это делают, мы не можем отставать. Так началась одна из самых странных глав в истории шпионажа — программа «Звездные врата» и её многочисленные предшественники.
Операция «Угадай-ка»
В 1975 году ЦРУ решило проверить, на что способны отечественные провидцы. В качестве подопытного кролика был выбран экстрасенс под кодовым именем SG1J. В миру его звали Пэт Прайс, и он был бывшим комиссаром полиции, который утверждал, что может видеть сквозь стены и расстояния.
Прайса привлекли к эксперименту под кодовым названием URDF-3. Задача была поставлена в духе шпионских триллеров: ему дали географические координаты некоего объекта в Советском Союзе и попросили рассказать, что он там видит. Никаких фото, никаких подсказок. Только цифры широты и долготы.
Координаты указывали на Семипалатинский полигон — место, где СССР ковал свой ядерный щит. Место, мягко говоря, интересное, закрытое и крайне любопытное для американской разведки.
Видение: краны и сферы
Наш медиум погрузился в транс. Кураторы из ЦРУ затаили дыхание. Что он увидит? Новые ракеты? Секретные лазеры?
Прайс начал вещать. Он описал некую местность, приземистые здания и, что самое главное, огромный подъемный кран. «Я вижу гигантский кран», — сообщил экстрасенс. Еще он увидел какие-то странные металлические сферы, которые якобы сваривали из сегментов.
Кураторы оживились. На спутниковых снимках в этом районе действительно был кран. И действительно были какие-то постройки. Казалось, вот он — прорыв! Мы можем заглянуть в спальню к Брежневу, не вставая с дивана в Калифорнии!
Однако радость была преждевременной. Когда аналитики начали сверять «видения» Прайса с данными фоторазведки, картина начала рассыпаться.
Да, кран там был. Но, простите, на любой стройке или промышленном объекте есть кран. Сказать «я вижу кран» применительно к военному объекту — это все равно, что предсказать «завтра взойдет солнце». Это безошибочный вариант.
А вот с деталями случился конфуз. Прайс описывал здания, которых не было. Он «видел» подземные бассейны и сложные конструкции, которые на поверку оказались плодом его воображения. Сферы, о которых он говорил, напоминали скорее декорации к научно-фантастическому фильму, чем реальные советские инженерные сооружения.
Эффект Барнума в погонах
В отчете ЦРУ, составленном с присущей разведке сухостью, сквозило разочарование. Исследователи отмечали интересный феномен: если медиум назовет достаточно много случайных объектов (здание, забор, труба, кран), то по теории вероятности он обязательно угадает хоть что-то.
Это классическая ошибка выжившего, помноженная на «эффект Барнума» — склонность людей принимать общие, расплывчатые описания за точные предсказания.
«Одно из объяснений этого несоответствия, — писал аналитик ЦРУ, — может заключаться в том, что если он упомянет достаточно конкретных объектов, он обязательно наткнется на тот, который действительно присутствует».
Переводя с бюрократического на человеческий: наш провидец просто тыкал пальцем в небо. Угадал кран — молодец. Не угадал десяток других зданий — ну, астрал был мутным, помехи на линии.
Эксперимент URDF-3 был признан неудачным. Но самое удивительное не в этом. Самое удивительное, что программа просуществовала еще двадцать лет.
Бюджетная магия
Почему же проект не закрыли сразу после того, как стало ясно, что точность «удаленного видения» не превышает точности гадания на кофейной гуще?
Ответ прост: страх и бюрократия. Никто не хотел быть тем человеком, который закроет программу «защиты от советских психотронных атак», если вдруг окажется, что русские действительно умеют убивать взглядом коз (как в том известном фильме). Генералы боялись признаться, что король голый, а экстрасенсы — просто хорошие психологи.
Кроме того, иногда случались совпадения. Кто-то из медиумов случайно угадывал расположение подводной лодки или описывал ангар, похожий на реальный. Эти редкие удачи раздувались до небес, оправдывая миллионные траты, а сотни промахов тихо подшивались в папки с грифом «Секретно».
История с Семипалатинском стала классическим примером того, как желание верить в чудо побеждает здравый смысл. Американские спецслужбы, обладая лучшими в мире спутниками и аналитиками, все равно искали волшебную палочку.
В конце концов, программу закрыли в 90-х, когда Холодная война закончилась, и оправдывать траты на штатных колдунов стало совсем неприлично. Но где-то в архивах ЦРУ до сих пор лежат протоколы, в которых серьезные люди в галстуках записывают бредни о том, как астральное тело майора Смита летает над сибирской тайгой, высматривая секреты красных комиссаров. И это, пожалуй, самый смешной и одновременно грустный памятник той эпохе.