Федор Алексеевич швырнул трубку на стол. Олег стоял у окна, плечи напряжены.
— Ну и что ты предлагаешь? Сидеть взаперти? — Корнилов откинулся в кресле. — Из-за каких-то угроз?
— Не каких-то. Конкретных. — Олег повернулся. — Бельский не шутит. Помнишь историю с заводом?
— Пять лет назад было.
— Для таких, как он, времени не существует. — Начальник безопасности, друг детства, достал папку. — Вот фотографии. Его люди. Вчера видели возле твоего дома.
Федор пролистал снимки. Хмурые лица, спортивные куртки. Обычные отморозки.
— И что, теперь мне с автоматом ходить?
— Телохранитель. Круглосуточно.
— Олег, я же сказал — никаких качков рядом. Надоели.
— Не качок. — Олег усмехнулся. — Женщина.
Федор поднял бровь.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Ксения Николаевна Дубровина. Бывший спецназ ФСБ. Мастер спорта по карате. Стреляет лучше меня. И главное — не привлекает внимания.
— Показывай.
Олег положил на стол фотографию. Красивая девушка, строгое лицо, темные волосы убраны в хвост. Серьезные глаза.
— Симпатичная, — признал Федор. — А работать умеет?
— Три года охраняла жену депутата. Было два покушения. Оба отбила.
— Хорошо. Пусть приезжает.
* * *
Ксения приехала в понедельник утром. Федор ждал ее в кабинете. Когда девушка зашла в сопровождении Олега, поднял голову и был крайне удивлён.
Метр семьдесят, стройная фигура в строгом костюме. Небольшая сумочка через плечо. Выглядела, как секретарша или бухгалтер.
— Вы и есть мой телохранитель? — спросил он.
— Да. — Голос звучал спокойно, уверенно.
— А где оружие?
Ксения не ответила. Быстрым движением достала из сумочки пистолет, проверила предохранитель и убрала обратно. Все заняло несколько секунд.
— Понятно. — Федор кивнул. — Олег, объясни ей правила.
— Я уже знаю. — Ксения посмотрела на него спокойно. — Расписание, маршруты, места, которых лучше избегать. Максимум безопасности при минимуме ограничений.
— Умная. — Федор встал. — Поехали, проверим, как это работает.
Первый день выдался тяжелым. Федор специально водил ее по всему городу — офисы, встречи, ресторан. Проверял реакцию.
В ресторане усадил за столик у окна. Ксения молча пересела так, чтобы видеть вход.
— Вам не нравится вид? — поддразнил он.
— Я на работе.
Заказал вино. Она отказалась. Попытался разговорить про жизнь, семью, интересы. Отвечала односложно, глаза все время сканировали зал.
— Расслабьтесь, — сказал Федор. — Здесь безопасно.
— Нигде не безопасно. — Она посмотрела на него первый раз прямо. — Особенно, когда думаешь, что безопасно.
Вечером проводила его до дома.
— Завтра в девять, — сказал он.
— Хорошо.
Она всё же сочла необходимым сказать:
— Федор Алексеевич, не стоит проверять меня таким способом. Если что-то случится, когда я отвлекусь на ваши игры, виноваты будем оба.
* * *
Дома было пусто и тихо. Федор налил виски, включил телевизор. Новости, реклама, какая-то чушь про звезд. Выключил.
Сорок лет. Два завода, квартира в центре, дом за городом, счет в банке с семью нулями. И полная пустота внутри.
Отец мечтал о внуках. "Федор, когда уже женишься нормально? Когда продолжение рода?" А потом инфаркт — и всё.
Бывшая жена Маргарита забрала половину имущества и все иллюзии о любви. Теперь только случайные встречи, девушки на ночь, утренние проводы без обещаний.
А сегодня впервые за долгое время захотелось поговорить с по-настоящему. И почему-то именно с этой строгой девушкой с пистолетом в сумочке.
Федор достал телефон.
— Ксения Николаевна? Это Корнилов.
— Что-то случилось?
— Нет. Просто... хотел прогуляться. Вы ведь должны меня сопровождать?
Пауза.
— Это не очень разумно. Вечер, плохая видимость...
— Заеду за вами через полчаса.
Трубку положил, не дожидаясь ответа.
* * *
Она ждала у подъезда. Джинсы, куртка, волосы распущены. Совсем другая — живая, не официальная.
— Куда едем? — спросила, садясь в машину.
— В парк. Подышим воздухом.
Ехали молча. Федор искоса поглядывал на нее — в профиль лицо казалось мягче, моложе.
— Сколько вам лет? — спросил наконец.
— Тридцать.
— Семья есть?
— Нет.
— Почему ушли из ФСБ?
Она помолчала.
— Устала от службы. Хотела другой жизни.
— И выбрали роль телохранителя? Тоже служба.
— Другая. Там защищаешь государство. Здесь — конкретного человека.
Припарковались у входа в парк. Вышли, пошли по аллее. Фонари светили тускло, кругом тишина.
— Родители живы? — спросил Федор.
— Мама. Отец погиб, когда мне было семнадцать. Пограничник.
— Извините.
— Ничего. Давно было.
Остановились у пруда. Ксения смотрела по сторонам, он — на воду.
— А у вас? — спросила она неожиданно.
— Что у меня?
— Родители.
— Отец умер три года назад. Мама — когда мне было двадцать.
— Тяжело наверное — остаться одному с таким наследством.
Федор удивился — первый раз она заговорила о личном.
— Тяжело, — признал он. — Особенно когда понимаешь, что строил это не для себя.
— Для кого же?
— Для семьи. Для детей. А получилось... — он махнул рукой. — Пустой дом и деньги, которые некому оставить.
Ксения молчала. Потом сказала тихо:
— У меня в жизни мало поводов для радости. Работа, спортзал, мама по выходным. Но сегодня... — она посмотрела на него. — Сегодня было хорошо. Спасибо.
Федор почувствовал что-то теплое в груди. Давно никто не говорил с ним так просто, без расчета.
— Может, завтра тоже прогуляемся? — предложил он. — После работы.
— Не знаю. Это... непрофессионально.
— А если я скажу, что это часть вашей работы? Изучение маршрутов?
Ксения усмехнулась — впервые за весь день:
— Тогда можно.
* * *
Так началось общение ближе. Каждый вечер Федор звонил ей под разными предлогами. Ксения делала вид, что верит.
Они гуляли по набережной, сидели в маленьких кофейнях, ездили за город. Говорили обо всем — о детстве, мечтах, книгах, фильмах. Федор узнал, что она читает детективы, обожает старые мелодрамы и мечтала стать учительницей, пока отец не погиб.
— А почему не стали? — спросил он однажды.
— После папиной смерти поняла — мир жестокий. Нужно уметь защищаться.
— И теперь защищаете других.
— Получается так.
Ксения тоже узнала про него много. Что в детстве хотел быть геологом, что любит джаз и ненавидит шумные компании. Что после развода боялся снова довериться кому-то.
— А сейчас? — спросила она как-то вечером.
Они сидели на скамейке у реки, смотрели на огни противоположного берега.
— Сейчас... — Федор помолчал. — Сейчас мне кажется, что я готов попробовать еще раз.
Ксения ничего не ответила. Но когда они вечером прощались, она не удержалась.
— Федор Алексеевич... — начала она и замолкла.
— Что?
— Мы переходим грань. Вы понимаете?
— Понимаю.
— У телохранителя не должно быть чувств к подопечному. Это опасно.
— А если чувства уже есть?
Она посмотрела на него долго, серьезно.
— Тогда я должна уйти с работы.
— Не уходите, — попросил он тихо. — Пожалуйста.
Ксения не ответила.
* * *
Утром в кабинет ворвался Олег с мрачным лицом.
— Плохие новости. Юрист звонил — Бельский подал в суд. Хочет отсудить завод через липовые долги.
— Какие долги? — Федор отложил бумаги.
— Якобы ты должен был ему два миллиона за поставки металла. Есть договор, есть подписи.
— Подделка.
— Конечно. Но придется доказывать. А пока... — Олег положил на стол новые фотографии. — Его люди активизировались. Вчера видели возле офиса, сегодня — у дома.
Федор пролистал снимки. Те же лица, но теперь их было больше.
— Сколько?
— Человек пять-шесть. Вооружены. — Олег сел напротив. — Федор, это серьезно. Нужны дополнительные меры.
— Какие?
— Увеличить охрану. Ограничить передвижение. И никаких вечерних прогулок.
Федор подумал о Ксении, об их разговорах у реки.
— Хорошо. Но девушку не трогаем. Она работает, как прежде.
— Федор...
— Все, решено.
Когда Ксения пришла утром, он рассказал ей о новых угрозах. Она выслушала молча, лицо стало еще строже.
— Значит, никаких прогулок, — сказала она.
— Значит, никаких.
— И никаких ресторанов без предварительной проверки.
— Договорились.
— И вы делаете все, что я говорю, без споров.
— Слушаюсь.
Ксения кивнула, но в глазах мелькнуло что-то вроде разочарования.
* * *
Прошла неделя. Федор работал, встречался с партнерами, решал дела. Ксения неотступно следовала рядом — молчаливая, сосредоточенная, профессиональная. Она снова стала той девушкой, что была в первый день — холодной и недоступной.
Вечерами Федор сидел дома, пил виски и думал о ней. Хотелось позвонить, предложить встретиться, но нельзя. Слишком опасно.
В пятницу не выдержал.
— Ксения Николаевна, мне нужно в аптеку.
— Какую?
— Ту, что у парка. Там специальные лекарства.
— Я могу съездить сама.
— Нет. Мне нужно лично поговорить с фармацевтом.
Она долго молчала, но возражать не стала.
Ехали молча. Федор чувствовал себя школьником, который обманывает учительницу. Но встретиться с Ксенией хотелось нестерпимо.
В аптеке купил первые попавшиеся витамины. Вышли, Ксения направилась к машине.
— Подождите, — остановил ее Федор. — Давайте немного пройдемся.
— Это неразумно.
— Пять минут. Я устал от офиса.
Ксения оглядела парк, пустые аллеи, редкие прохожие.
— Хорошо. Но только пять минут.
Пошли по знакомой дорожке. Федор вспомнил их первую прогулку, разговор у пруда.
— Скучаю, — сказал он вдруг.
— По чему?
— По нашим вечерам. По разговорам. По вам.
Ксения остановилась.
— Федор Алексеевич, не надо.
— Надо. Я должен сказать... — Он повернулся к ней лицом. — Я влюбился в вас. И знаю, что вы тоже что-то ко мне чувствуете.
— Это не важно.
— Как не важно?
— Потому что моя работа — защищать вас. Вы не понимаете. Если у меня будут чувства, я не смогу нормально работать. Буду думать о вас, а не об угрозе. — Ксения отвернулась. — Поедемте обратно.
— Ксения...Я хочу сказать вам что-то важное. Выходите за меня…
— Поедемте, я прошу!
Он хотел возразить, но заметил, как она напряглась, рука инстинктивно потянулась к сумочке.
— Что-то не так?
— Тихо. — Она оглядела парк. — Видите мужчину у скамейки? В синей куртке?
Федор посмотрел. Обычный прохожий читал газету.
— Ну и что?
— Он уже полчаса сидит на одной странице. — Ксения взяла его под руку. — Идем к выходу. Спокойно, не торопясь.
Они двинулись по аллее. Федор чувствовал, как напряжены мышцы Ксении. Она контролировала каждый метр вокруг.
— За нами идут еще двое, — тихо сказала она. — Из-за деревьев справа.
— Что делаем?
— Доходим до машины. Если что — ложитесь на землю и не вставайте, пока не скажу.
До парковки оставалось метров пятьдесят. Ксения достала ключи, нажала сигнализацию. Машина мигнула огнями.
— Почти дошли, — прошептала она.
И тут из-за кустов вышли трое мужчин. У каждого в руках пистолет.
— Корнилов, стой! — крикнул один из них.
Ксения мгновенно толкнула Федора за ближайшее дерево и выхватила оружие:
— Ложись!
Федор упал на землю. Над головой просвистели первые выстрелы. Ксения стреляла, прикрывая его.
В один миг она вздрогнула и медленно осела на колени. Темное пятно расползалось по ее светлой куртке.
Наступила тишина. Федор бросился к Ксении.
— Где ранена?
— Плечо, — она была бледная, но сознание не теряла.
— Скорую вызываю!
— И полицию. И Олега. — Она попыталась подняться, застонала. — Черт, больно.
— Не двигайся! — Федор уже набирал номер. — Лежи спокойно.
— Федор...
— Что?
— Я же говорила — нельзя было сюда ехать.
Он смотрел на кровь на ее куртке и понимал: она могла погибнуть. Из-за него. Из-за его эгоизма.
— Прости меня, — сказал он тихо. — Это моя вина.
— Ничья. — Ксения слабо улыбнулась. — Просто работа такая.
Операция длилась три часа. Федор ходил по коридору больницы, пил кофе из автомата. Олег пытался увести его домой, но он отказался.
— Дождусь, пока очнется.
— Федор, скоро утро.
— Подожду.
В седьмом утра вышел хирург. Усталое лицо, форма.
— Операция прошла успешно. Пуля задела только мышцы, кость и сосуды не пострадали. Через месяц будет как новенькая.
— Можно к ней?
—Позже. Пока отходит от наркоза.
Федор кивнул и снова сел в кресло. Олег ушел разбираться с полицией. В коридоре осталась только пожилая женщина — мама Ксении. Приехала сразу, как узнала. Плакала, потом успокоилась, сидела рядом с Федором молча.
— Вы ее любите? — сказала она вдруг.
Федор посмотрел на нее удивленно.
— Видно по глазам. Ксения тоже вас любит, хоть и не говорит.
— Откуда знаете?
— Мать я ей. Рассказывала про работу, про вас. Первый раз за все годы. — Женщина вздохнула. — Она боится довериться мужчине. Считает, что все равно потеряет.
— Не потеряет.
— А вы уверены? Жизнь непредсказуемая штука.
Федор подумал. О заводах, деньгах, опасностях, которые его окружают. О том, что Ксения могла сегодня умереть.
— Нет, — признал он. — Не уверен. Но хочу попробовать. С ней.
Женщина кивнула:
— Значит, есть шанс.
Ксения лежала бледная, обессиленная.
— Как дела? — спросил Федор, садясь рядом.
— Живая. Это главное.
— Врач сказал, через месяц полностью восстановишься.
— Хорошо. — Она помолчала. — Бельский отстанет?
— Олег говорит, да. После такого не рискнет.
Ксения кивнула и закрыла глаза. Федор подумал, что она уснула, но она вдруг сказала:
— Вы меня вчера спросили кое о чем.
— О чем?
— Помните, в парке. Перед стрельбой.
Федор помнил свое признание, предложение. Показалось, что прошла целая вечность.
— Помню.
— Я тогда не ответила.
— И сейчас не обязаны.
Ксения открыла глаза, посмотрела на него:
— Обязана. Потому что поняла кое-что.
— Что?
— Что бояться потерять того, кого любишь — это нормально. Ненормально — не пытаться быть с ним из-за этого страха.
Федор почувствовал, как сердце забилось сильнее.
— И что это значит?
— Это значит "да". — Ксения слабо улыбнулась. — Если предложение еще в силе.
Федор наклонился, осторожно поцеловал ее в лоб:
— Еще как в силе.
— Только учтите, телохранителем я больше работать не буду.
— Почему?
— Потому что теперь вы должны защищать меня. — В ее глазах появился смешок. — Так положено.
— Справлюсь, — пообещал он. — У меня есть опыт стрельбы.
— Видела. Неплохо для бизнесмена.
— Армия, курсы. Отец настаивал. — Федор взял ее здоровую руку. — Ксения...
— Что?
— Я никогда не думал, что можно так испугаться за другого человека. Когда увидел, что вы ранены...
— Испугались?
— До смерти. И понял — не хочу больше рисковать. Ни вашей жизнью, ни своей. Хватит приключений.
Ксения рассмеялась, потом поморщилась — смеяться было больно.
* * *
Через месяц Ксения поправилась. Рука работала нормально, только небольшой шрам на плече напоминал о том вечере в парке.
Федор каждый день приезжал в больницу, потом к ней домой. Помогал с реабилитацией, возил на процедуры. Ксения сначала сопротивлялась — не привыкла, чтобы о ней заботились. Потом сдалась.
— Вы настойчивый, — сказала она как-то вечером.
— Упертый, — поправил Федор. — Когда нужно добиться своего.
Он поцеловал ее, думая о том, как изменилась его жизнь.
— Кстати, — сказала Ксения, отстраняясь, — мама хочет с вами познакомиться. Официально.
— Боюсь, что скажет?
— Она вас уже одобрила. Сказала: "Наконец-то мужчина, который смотрит на Ксению как на женщину, а не как на солдата".
— Умная женщина, ваша мама.
— Очень. И она права — я устала быть солдатом. Хочу быть просто женой. Вашей женой.
Федор обнял ее крепче. За окном темнело, в доме горел свет, и впервые за много лет будущее казалось не пустым, а полным смысла.
— Ксения?
— Да?
— Спасибо, что согласились меня охранять.
— Спасибо, что дали шанс полюбить.
Они стояли обнявшись. Двое людей, которые нашли друг друга через опасность. И теперь им предстояло строить новую жизнь.
КОНЕЦ