Когда мы слышим слово «жестокость», перед глазами часто встают кадры новостей или подростки, мучающие кошку. Нам кажется, что это что-то про «нелюдей», про «отморозков», про кого-то другого. Но прожив полжизни, мы уже знаем: жестокость — она не где-то там, за забором тюрьмы или в криминальной хронике. Иногда она тихо дышит в затылок нам самим.
В 45–60 лет человек уже повидал разное. У многих за плечами — лихие 90-е, дефицит, перестройка, похороны родителей, потеря иллюзий. Мы научились выживать. Но иногда, оглядываясь назад, мы пугаемся вопроса: а способен ли я сам на жестокость? Откуда она вообще берется в человеке — в этом «венце творения»?
Психология дает на это неудобный, но честный ответ: жестокость не залетает в нас из космоса. Она всегда имеет адрес и причину. Давайте посмотрим на это не как судьи, а как опытные следователи собственной души.
Жестокость как броня или «Меня не обманут, я сам кусаюсь»
Вспомните свое детство и юность. Нас растило поколение, пережившее войну. Нас не гладили по головке просто так — нас «ковали». Отсюда ноги растут у убеждения: «Хочешь жить — умей вертеться», «Не будь тюфяком», «Зубы покажи, а то сожрут».
Жестокость часто вырастает из страха. Ребенок, которого били, учится бить сам. Человек, которого предавали, учится наносить упреждающий удар. Это броня. Проблема в том, что броня со временем прирастает к телу. И человек уже не помнит, где заканчивается защита и начинается его собственная холодная жестокость к ближним: к жене, к мужу, к взрослым детям, которые «не так живут».
Суть: Жестокость — это часто застывший ужас. Это попытка контролировать мир, когда внутри полный хаос.
Усталость от жизни. Эмоциональное выгорание по-советски.
Наше поколение привыкло терпеть. Терпеть боль, неудобства, нелюбимую работу. Мы часто живем по принципу «надо». Когда человек долго не позволяет себе чувствовать слабость, плакать, просить о помощи — его чувства атрофируются.
Эмпатия - умение сопереживать — это как мышца. Если ей не пользоваться, она усыхает. И вот женщина 50 лет, которая всю жизнь тащила на себе дом, работу и детей, вдруг ловит себя на мысли, что ей плевать на проблемы подруги, или что ее раздражает плачущий ребенок в автобусе. Ей не становится его жалко — ее это бесит.
Это не природная злоба. Это колоссальная усталость души. Когда ресурс на нуле, мы начинаем экономить на чувствах. И первое, что отключается — это сострадание. Мир делится на «тех, кто меня напрягает» и «тех, кто пока не трогает».
Зависть и нереализованность. Боль сравнения
К 50 годам мы подводим первые большие итоги. У кого-то дети — профессора, а у кого-то — в бегах. У кого-то дача в Испании, а у вас — ипотека до пенсии. Внутри нас живет огромная боль несбывшихся надежд.
Боль — она либо лечится, либо превращается в гной. Гной в душе часто выходит наружу жестокостью. Мы начинаем ненавидеть тех, кто счастливее, успешнее или просто моложе. Нас раздражает молодежь с их «легкостью», потому что мы сами в их возрасте пахали как лошади. Мы не позволяем себе легкости — и не прощаем ее другим.
Жестокое слово, сказанное взрослым сыну или дочери («из тебя ничего не выйдет», «ты ничтожество») — это часто крик собственной боли, отраженный в ребенка.
Непрожитая тень. То, что мы прячем внутри
В психологии есть понятие «Тень» — это все то, что мы в себе отрицаем. Мы считаем себя добрыми, но внутри есть и жадность, и похоть, и гнев. Если мы упорно делаем вид, что мы «святые», наша Тень набирает силу.
И прорывается она внезапно. Самый добрый и тихий мужчина однажды может избить обидчика до полусмерти. Самая заботливая мать может истерить на дочь так, что та сбежит из дома.
Жестокость живет в каждом. Вопрос не в том, чтобы ее не иметь. Вопрос в том, чтобы признать: «Да, во мне есть это. Это моя потенция к насилию. Я могу быть злым». Тот, кто честно признает в себе «зверя», обычно держит его на коротком поводке. А тот, кто кричит «я мухи не обижу», однажды может не справиться.
Что делать с этой правдой жизни?
Дорогие мои, нам за 45. Мы уже не дети, чтобы играть в сказки. Если вы чувствуете, что черствеете, что мир катится в тартарары, а люди бесят — это не конец пути. Это повод заглянуть внутрь.
- Разрешите себе злость. Не путайте жестокость и здоровую злость. Злость — это сигнал: «мне больно», «мои границы нарушены». Если вы чувствуете гнев — не копите его. Проговорите, продышите, побейте подушку. Иначе он станет жестокостью.
- Вспомните, где болит у вас. Ваша жестокость к миру — это зеркало вашей боли к себе. Если вы жестки с другими — спросите: «Чего я лишен сам? За что я борюсь?».
- Снимите корону. Жестокость часто идет от гордыни («я лучше знаю, как жить», «я прав, а ты дурак»). Позвольте другим быть другими. Детям — ошибаться. Мужу/жене — быть неидеальными. Миру — быть несправедливым.
- Ищите живое. Смотрите фильмы, которые трогают до слез. Читайте книги. Заведите собаку или ходите смотреть на закаты. Нам нужно беречь свою способность чувствовать, как зеницу ока. Как только мы перестаем чувствовать боль мира — мы начинаем причинять боль.
Жестокость — это не про силу. Сильный человек может себе позволить быть милосердным. Жестокость — это про немощь духа. И у нас с вами, людей за плечами которых целая жизнь, есть главный козырь: мы знаем, что такое боль. А значит, мы можем выбрать — передать эту боль дальше или остановить ее в себе.
Остановить жестокость в своем сердце — это, пожалуй, главный подвиг зрелого возраста.
