Я сел у окна, придвинул к себе сумку и посмотрел на пустые места в купе. «Хорошо бы в такую даль одному ехать», – мелькнуло в голове. Я достал книгу – не столько читать, сколько занять руки и не думать лишнего.
Поезд еще стоял. Через стекло было видно платформу: люди шли мимо, кто-то прощался, кто-то искал свой вагон, кто-то просто стоял с сумками и ждал.
Они вошли вместе. Он сразу положил телефон и ноутбук на столик, будто это был не поезд, а рабочий кабинет. Она села рядом, аккуратно поправила волосы, огляделась, будто проверяла, все ли на месте.
Поезд тронулся.
Она заговорила первой.
– Саша, тебе не дует возле окна?
Он не поднял глаз.
– Нет.
Она помолчала, потом снова:
– Может, переобуешься? Я взяла твои любимые тапочки.
– Позже.
Через какое-то время:
– Когда поужинаем? Давай поедим, пока все еще теплое.
– Я не голоден.
Она кивнула. Достала контейнер, открыла, посмотрела, закрыла обратно и аккуратно убрала в пакет.
Спустя некоторое время она снова наклонилась к нему:
– Посмотри, милый… Мама фотку прислала. Они с Темкой уроки делают.
Она протянула ему телефон.
Он на секунду посмотрел, даже не беря в руки.
– Ага.
И снова уткнулся в экран.
Она еще подержала телефон, будто ждала, что он посмотрит внимательнее. Потом убрала его в сумку.
Я не читал. Просто держал книгу открытой.
Она все время была рядом. Терпеливо. Почти незаметно. Наливала ему чай, подвигала кружку ближе, чтобы не тянуться. Осторожно разложила на столике еду. Спросила тихо:
– Тебе удобно?
Он кивнул, не отрываясь от экрана.
Она ела медленно, будто прислушиваясь, не мешает ли ему. Когда он отодвинул локтем салфетку, она тут же поправила ее, чтобы не упала. Когда поезд качнуло, придержала его кружку, хотя он даже не заметил.
Потом убрала все со стола, сложила аккуратно, без стука. Села, сцепив пальцы на коленях. Несколько раз смотрела на него, словно собиралась что-то сказать, и каждый раз передумывала.
Все было спокойно. Без ссор. Без резкости. Просто он все время был где-то не здесь.
Когда поезд остановился на большой станции, она встала.
– Я выйду, пройдусь немного. Тебе взять воды? Или кофе?
– Ничего не надо, – ответил он, не отрываясь.
Она надела куртку, еще раз посмотрела на него, будто хотела что-то добавить, но не стала. Вышла и тихо прикрыла дверь.
В купе стало сразу пусто.
Он продолжал печатать. Только теперь это было слышно отчетливее – как быстро бегают пальцы по клавишам.
Я смотрел в окно, где ничего уже не было видно, кроме собственного отражения.
– Я тоже все время был занят, – сказал я негромко.
Он остановился, поднял глаза.
– Я дом строил. Долго. Почти десять лет.
Он молчал.
– Все думал: вот закончу, и тогда заживем. Будет красиво, удобно. Привезу их туда, покажу. Мечтал, как мы будем все вместе проводить вечера. Заведем собаку. Всем будет просторно и комфортно. А я буду горд тем, что и дом построил, и сына воспитал...
Я провел пальцем по странице, не перелистывая.
– Все выходные на стройке. Отпуск – там же. После работы – туда. Казалось, что еще немного, еще чуть-чуть, и все будет по-настоящему.
Он закрыл ноутбук. Медленно, без звука.
– Денег постоянно не хватало, стройка тянулась. Потом стены появились, но обустройство стало бесконечным. Я злился, что медленно. Хотел, чтобы все было идеально. Все время жил в будущем. Там, где дом уже готов, и все счастливы.
Я помолчал. Сделал глубокий вдох.
– Как сын вырос – не заметил. Все строил.
Я отвел взгляд от окна и посмотрел на него.
– Они не дождались. Ни дома, ни меня.
Он сидел неподвижно.
– А дом я потом достроил, – на выдохе сказал я. – Все, как хотел. Просторно там. Тихо.
В коридоре послышались шаги.
Я кивнул в сторону двери:
– Вы сейчас не заняты. Это хорошо.
🌿🕊🌿