— Мама, ты только не расстраивайся сразу, ладно? Я долго думала, говорить тебе или нет. Все-таки это их семья, их дело...
Но я просто не могу больше на это смотреть. Совесть загрызла.
Анна Павловна, сидящая напротив дочери, напряглась.
— Лена, не тяни кота за хвост. Что случилось?
Опять Инна что-то купила дорогущее? Или снова твоему брату нахамила при людях?
— Если бы, мам... — Лена вздохнула. — Вчера вечером, когда она якобы была на своих курсах английского, я ее видела. За углом, у старых гаражей.
Она из черного внедорожника выходила. И мужик там был, мама! Лет под сорок, вальяжный такой.
Он ее за талию приобнял, а она смеялась, прямо светилась вся.
А потом он ей пакет передал, огромный такой, из дорогого бутика.
— Ты уверена? — голос матери дрогнул. — Может, знакомый? Коллега?
— Мам, ну какой коллега в девять вечера у гаражей ее будет обнимать?!
Она ведь Олега ни во что не ставит. Он на двух работах пашет, чтобы ей на этот отпуск в Турции заработать, на фитнес ее, на тряпки...
А она за его спиной такие вещи вытворяет.
Мне Олега жалко, мам. Он к ней всей душой, а она...
— Господи... — у Анны Павловны задрожали губы. — Бедный мой мальчик. Я же чувствовала! Сердце материнское не обманешь…
— Вот и я о том же, — подхватила Лена. — Ты только ему не говори, что это я видела.
Ты же знаешь Инну, она меня всегда недолюбливала. Скажет, что я завидую или придумываю.
Пусть это останется... ну, как будто ты сама что-то заметила. Или соседи нашептали.
Так будет правильнее, мам.
— Да какая разница, кто видел! — Анна Павловна резко поднялась. — Я не позволю этой ... губить жизнь моему сыну.
Хватит!
Мать выбежала из комнаты, а Лена ухмыльнулась. План сработал идеально.
Лена прекрасно знала, что случится после того, как она обольет грязью невестку перед мамой.
Она весь следующий день ждала звонка от брата. Телефон зазвонил поздно вечером.
— Лен, ты дома? — спросил брат. — Я приеду?
— Конечно, Олежек. Что случилось? Ты сам не свой.
— Через пятнадцать минут буду.
Олег выглядел так, будто его переехал грузовик.
Лене на секунду даже стыдно стало — не переборщила она с фантазиями?
Брат плюхнулся на стул и обхватил руками голову.
— Все, Лен. Конец…
— Олег, да что произошло? — прикинулась непонимающей Лена.
— Мама ей все высказала. Прямо в лицо. Про машину, про мужика, про ложь эту бесконечную.
И я... я ведь тоже сорвался. Я так кричал, Лен. Я никогда в жизни так не кричал…
— А она?
— А она молчала сначала. Смотрела на меня, как на сумасшедшего.
А потом сказала: «Если ты веришь этим сплетням больше, чем мне, то нам не о чем разговаривать». Собрала сумку и ушла.
Представляешь? Даже оправдываться не стала!
— Значит, мама сказала правду! Виноватый всегда либо орет, либо уходит, хлопая дверью. Ты все правильно сделал. Нельзя позволять себя обманывать.
Олег поднял на нее глаза, и Елене на секунду стало страшно.
— Лен, а если мама ошиблась? Она ведь не сказала, кто именно ей это передал. Сказала «люди видели». А если эти люди что-то не так поняли?
— Мама не стала бы так рисковать твоим счастьем, если бы не была уверена, — твердо произнесла Лена. — Поверь, она видела достаточно.
И я... я тоже кое-что замечала, просто не хотела тебя расстраивать раньше времени.
Олег закрыл лицо руками.
— У меня внутри как будто дыра прогорела. Мы же... мы же ребенка хотели. Она на прошлой неделе говорила, что, кажется, получилось. А теперь — все…
Елена вздрогнула. О ребенке она не знала. В груди на мгновение кольнуло что-то похожее на жалость, но она тут же напомнила себе: это все ради Олега.
Инна бы им манипулировала через этого ребенка, привязала бы его к себе еще сильнее.
***
Лена, намеренно разводя брата с женой, рассчитывала на то, что жизнь ее станет прежней.
После того, как противная Инна исчезнет, он будет опять тратить на нее деньги, решать ее проблемы и вообще по первому зову к ней бежать.
Но в прежнее русло жизнь не вернулась, Олег не стал больше времени проводить с сестрой. Он вообще перестал с кем-либо общаться.
Сначала он просто замкнулся, а потом начал «лечиться» проверенным народным способом. Сначала по чуть-чуть, «чтобы уснуть», а потом — до беспамятства.
Елена зашла к нему в субботу, надеясь вытащить его на прогулку. На кухонном столе, среди грязной посуды, стояла наполовину пустая бутылка.
— Олег, ты опять? — Елена открыла форточку, морщась от запаха. — Уже час дня. Ты на работу собираешься? Тебе же проект сдавать в понедельник.
Брат сидел в кресле в гостиной. Он даже не обернулся.
— Уволили меня. Еще в четверг.
— Как уволили?! Ты же ведущий инженер!
— Был. А теперь я — человек с неустойчивой психикой. Так шеф сказал.
Да и бог с ним. Не хочу я больше работать. Смысла нет.
— Олег, ну нельзя же так! Посмотри на себя! Мама из-за тебя каждый день лекарства пьет, извелась вся.
Поехали к ней, она пирогов напекла...
— Не хочу я пирогов! — вдруг рявкнул Олег, вскакивая. — Я жену вернуть хочу! Ты понимаешь, что я ее жизнь сломал?
Мать ее звонила, сказала, что у Инны выкидыш был через неделю после того, как мы разошлись. На нервной почве. Моя дочка или сын, Лен...
Ребенок бы сейчас уже в животе толкался. А я ее вышвырнул. За машину, которой, может, и не было!
— Да была машина, Олег! Была...
Брат неожиданно рассвирепел:
— Ты всегда ее ненавидела. С первого дня. Ты думаешь, я не видел, как ты рожи строила за ее спиной?
Мама за меня боялась, поэтому настороженно к ней относилась.
А ты? Тебе-то что нужно было?
— Мне нужно было, чтобы ты был счастлив! — вскрикнула она. — Чтобы ты не жил с этой змеей!
— И что, я теперь счастлив? — Олег подошел к ней вплотную. — Посмотри на меня! Я — счастливый человек?
Лене тогда впервые стало стыдно.
***
Осенью Олег попал в больницу с тяжелым отравлением.
Анна Павловна после этого слегла с микроинсультом.
Елена разрывалась между больницами и корила себя за глупость.
Сидя у кровати матери в душной палате, Лена смотрела на ее бледное, осунувшееся лицо и тихонько плакала.
— Мам... — шептала она. — Что же я натворила...
Потребность признаться в том, что она разрушила несколько жизней, росла с каждой минутой. Но смелости не хватало.
Ей очень не хотелось терять и маму, и брата…
Через неделю Олега выписали. Елена отвезла его к матери, которая уже понемногу начала ходить по квартире.
Пока ехала в такси, решила: все расскажет. А там будь что будет.
— Олег, мам... — начала она, когда все сели обедать.
Анна Павловна тихонько спросила:
— Что еще, Леночка? Опять про Инну что-то узнала? Оставь ее уже, ради Бога…
— В том-то и дело, что нет, — Елена глубоко вздохнула. — Мама, помнишь ту машину, про которую я тебе рассказывала? У гаражей?
— Как не помнить... С этого все наше горе и началось.
— Ее не было, мама.
Олег медленно поднял голову.
— Что ты сказала? — прохрипел он.
— Я все придумала, — слова посыпались из нее градом, она уже не могла остановиться. — Я видела какую-то машину, правда. Но там не было Инны. И мужика не было.
Я просто... я так злилась на нее. Она тебя у меня забрала. Мы раньше всегда были вместе, ты мне во всем помогал.
А как женился… Я думала, если вы расстанетесь, все вернется на круги своя.
Я хотела как лучше, Олег!
Анна Павловна медленно закрыла рот рукой.
— Лена... Господи... Ты же мне клялась... — прошептала мать. — Я же ему жизнь сломала из-за тебя. Я же ее, девчонку невинную, проклинала на каждом углу...
— Мам, я искренне и у тебя, и у Олега прощения прошу! Я не знаю, что на меня нашло, не знаю, зачем я все это выдумала.
Олег после свадьбы перестал на меня обращать внимание, он на звонки-то отвечал через раз.
Как-то попросила у него тринадцать тысяч, срочно нужно было телефон в ремонт сдавать, а он не дал! Сказал, что зарплату Инне отдает, она финансами распоряжается.
А Инна меня терпеть не может, у нее зимой снега не выпросишь. Почему я должна терпеть подобное отношение?
Олег резко побледнел, а потом покраснел.
— Ты... — Олег запнулся. — Ты понимаешь, что ты сделала? Ты понимаешь, что ты лишила меня ребенка?
Ты понимаешь, что я ее грязью поливал, я ее из дома выгнал, я ей не верил, когда она на коленях стояла!
— Олег, я не знала про ребенка! Клянусь, я не знала! Я просто хотела щелкнуть Иннку по носу, думала, поскандалите вы, пооправдывается она за то, чего не делала.
Не собиралась я вредить ребенку вашему! Да и как я навредить могла, если я о нем не знала?!
— А это что-то меняет? Ты ради своего эгоизма, ради того, чтобы я тебе полки прибивал и деньги давал, уничтожила все, чем я жил.
Я вообще не понимаю, с чего ты взяла, что можешь распоряжаться моей жизнью? Ты кто такая?! Ты кем себя возомнила? Не сестра ты мне больше…
Олег поднялся и медленно побрел в прихожую.
— Олег! Постой! Куда ты? — закричала Лена. — Ну прости ты меня! Я не со зла, честное слово! Ну вышло так, получилось.
Роковое стечение обстоятельств произошло, можно сказать. Разве это повод от родного человека отказываться?
Олеж, женщин в твоей жизни будет много, а я у тебя одна!
Он обернулся в дверях.
— Не смей ко мне подходить. Никогда. И не звони. Если я тебя еще раз увижу... я за себя не ручаюсь…
***
Лена пыталась найти Инну. Она писала ей в социальных сетях на старые аккаунты, искала через знакомых, хотела поехать в ее родной город, чтобы покаяться.
Но Инна сменила фамилию и обрубила все связи с прошлым. Ответ пришел только один раз — короткое сообщение:
«Никогда больше не пишите сюда».
Анна Павловна так и не оправилась до конца. Она живет одна, и хотя Лена приезжает к ней каждую неделю, привозит продукты и лекарства, мать почти не разговаривает с ней.
Олег не приходит к матери, если знает, что там сестра.
Сам Олег позже переехал в другой город. Он перестал пить, нашел работу в небольшой строительной фирме, живет один.
Знакомые говорят, что он стал угрюмым и молчаливым, ни с кем не сближается.
Он так и не завел новую семью, посвятив себя работе на стройках в северных регионах, а Анна Павловна доживает свой век в молчаливом ожидании редких звонков от сына.