Ретро-фонотека: выпуск сорок седьмой Иван: Приветствую, Амиго! Предлагаю окунуться по самую макушку в исследование одной, так сказать, страницы из богатого наследия Карлоса Сантаны. Тем более, что повод отличный – 50 лет пластинке Amigos. Название альбома как нельзя лучше подходит для нашей беседы. Тимур: Окунуться в тёплые воды, созданные мексиканским гитаристом, кажется заманчивым предложением в середине февраля. Пятьдесят лет – срок солидный, однако альбом звучит по-прежнему живо. Есть в нём что‑то переходное: Сантана уже не тот безудержный экспериментатор начала 70‑х, но ещё и не поп‑икона более позднего периода. Мы застаём Сантану с его амигос на перекрёстке разных дорог музыки. И именно поэтому альбом может быть интересен: в нём слышны и отголоски прошлого, и намёки на будущее. Так что обсудить есть что. Иван: Не возникает ли при столь обширной дискографии, как у Сантаны, своеобразная «ловушка восприятия», когда начинаешь теряться и не понимать, куда податься и как вычленить стоя
Ретро-фонотека: выпуск сорок седьмой
Иван:
Приветствую, Амиго! Предлагаю окунуться по самую макушку в исследование одной, так сказать, страницы из богатого наследия Карлоса Сантаны. Тем более, что повод отличный – 50 лет пластинке Amigos. Название альбома как нельзя лучше подходит для нашей беседы.
Тимур:
Окунуться в тёплые воды, созданные мексиканским гитаристом, кажется заманчивым предложением в середине февраля. Пятьдесят лет – срок солидный, однако альбом звучит по-прежнему живо. Есть в нём что‑то переходное: Сантана уже не тот безудержный экспериментатор начала 70‑х, но ещё и не поп‑икона более позднего периода. Мы застаём Сантану с его амигос на перекрёстке разных дорог музыки. И именно поэтому альбом может быть интересен: в нём слышны и отголоски прошлого, и намёки на будущее. Так что обсудить есть что.
Иван:
Не возникает ли при столь обширной дискографии, как у Сантаны, своеобразная «ловушка восприятия», когда начинаешь теряться и не понимать, куда податься и как вычленить стоящие работы от действительно удачных? Применительно к Amigos могу сказать, что альбом этот – явная попытка вырваться из пучин джаз-фьюжна, в который Карлос уходил на предыдущих пластинках (Borboletta или Caravanserai). Чувствуется рука продюсера Дэвида Рубинсона, который явно хотел вернуть группу в чарты. Альбом получился эклектичным, но, выражаясь аккуратно, сырым – не с точки зрения звука, а по уровню материала. Есть удачные номера, а есть... ну, скажем так, джемы для заполнения паузы.
Тимур:
Действительно, у Сантаны масса альбомов, и не все одинаково яркие. В принципе, это обладает определённой прелестью: можно годами копаться в дискографии и находить что‑то новое в разные жизненные периоды. Amigos, пожалуй, не входит в число шедевров Сантаны, но он обладает рядом любопытных граней. Да, альбом сыроватый и эклектичный. Однако эта неогранённость содержит своё очарование. Так и слышишь, как группа пробует разные краски, ищет новое звучание. И Рубинсон тут не стремится вернуть Santana в чарты, а даёт им пространство для экспериментов – пусть не все из них вышли удачными.
Иван:
Сантана – это экзотика или мейнстрим? Мне кажется, он пытался усидеть на двух стульях сразу.
Тимур:
Я бы поставил здесь другой акцент. Скорее, Сантаной в первую очередь движет творчество, что в моих глазах делает его интереснее ряда других гитаристов, и оно подталкивает музыканта пересаживаться с одного стула на другой. Ему любопытнее каждый раз находить новую точку равновесия между этими полюсами. И Amigos становится примером подобного. Он кажется своеобразным гибридом, где экзотика не отпугивает, а мейнстрим не лишается души. В итоге сложная музыка смотрится доступнее, но не примитивнее.
Иван:
В ранний период творчества мы наблюдаем постепенный переход от рока с примесями джаза, латино и психоделии к более сложным формам. А здесь какой-то альбом-перекрёсток. С одной стороны – есть и латин-рок, с другой – явный дрейф в сторону «чёрной музыки»: фанка, соула и даже диско. Во многом это заслуга нового вокалиста Грега Уокера. Его голос добавил группе некоторого R&B-лоска. Движение в поп-музыку продолжится?
Тимур:
Да, в ранних работах Сантаны был мощный заряд психоделии и джазового усложнения, однако к середине 70‑х он мог почувствовать, что сказал всё, что пока хотел в этих границах. И тут как раз кстати оказался Грег Уокер – его вокал действительно привносит новые нотки, однако без потери связи с «латинским» корнем. В принципе, фанк и соул не являются чужеродными телами, а ощущаются естественными соседями для гитарного языка Карлоса Сантаны. Да и диско‑мотивы на Let It Shine не звучат как капитуляция перед модой, а как продолжение экспериментальной линии – сможет ли их ритмический и гитарный костяк убедительно играть в этой фактуре?
А насчёт дальнейшего движения в поп‑музыку… Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, хотя оно будет волнообразным. После Amigos Сантана ещё не раз вернётся к более «серьёзным» джазовым опытам, но и поп‑монстр вроде Supernatural с его вездесущим хитом Smooth станет весомым доказательством – он умеет быть и стадионным, и камерным. В срезе этого Amigos и смотрится интересно. Тут альбом существует на стыке: достаточно экспериментально, чтобы не предать себя, достаточно гладко, чтобы нащупать новый ритм времени.
Иван:
Dance Sister Dance (Baila Mi Hermana) на протяжении восьми минут кружит нас, как и подобает, в приятном танце – тут тебе и соло на органе, и перкуссия, всё как мы любим. Но уже на Take Me with You мы куда-то несёмся в кружении инструментала, под быструю вязь гитары (очень напоминает ранние джемы времён Вудстока, но более причёсанные). Фанковый Let Me замыкает первую сторону пластинки – тут можно выделить бас Дэвида Брауна (кстати, это его последний альбом с группой). На второй части весьма колоритна и животрепещуща Gitano с её фламенко-флёром, а также необычна и заводна Let It Shine (какой-то диско-госпел). В общем, есть привычные для раннего Сантаны вещи, а есть совершенно удивительные эксперименты.
Тимур:
Amigos похож на калейдоскоп, и в его мозаике проступают не только разно национальные узоры, но и кусочки новой идентичности Сантаны. С другой стороны, композиции нередко пребывают в промежуточных состояниях. Часть из них напоминают эскизы, а не законченные полотна. Эксперименты же работают, только когда Сантана не просто копирует фанк или диско, а ищет в них что‑то своё. В поиске баланса между традицией и модой один неверный шаг (например, слишком навязчивые синтезаторы) может легко разрушить создаваемую атмосферу.
Сила Сантаны – в его музыкальной гибкости. Он умеет уступать лидерство другим музыкантам в коллективе, но при этом остаётся автором общего замысла. Поэтому, хоть Amigos и не общепризнанный шедевр, но он остаётся важным этапом в истории Сантаны. Это альбом музыканта, который учится говорить на новом языке, и вместе с тем не забывает свой родной.
Иван:
Благодаря этому альбому я, кажется, понял, откуда Владимир Кузьмин «слямзил» рифф для своего бессмертного хита. Вступление и основная тема Europa (Earth’s Cry Heaven’s Smile) – это же практически один в один «Я не забуду тебя (Сибирские морозы)»!
Тимур:
Забавно, но при этом не удивительно. Возможно, Кузьмин просто ей вдохновился, что в музыке не редкость. Однако к его чести следует сказать, что он создаёт свою историю. Europa можно назвать гимном Сантаны: меланхоличная мелодия, «плачущая» гитара, космическая атмосфера; он не просто играет рифф, а целую поэму – там и боль, и надежда, и какой‑то вселенский вздох. У Кузьмина же в основе лежит более прямолинейная, но оттого не менее трогательная лирика. Будем считать, что таким образом Владимир Борисович просто дал салютный залп примечательному музыканту. (Обычное случайное совпадение тоже нельзя отрицать, конечно же.)
Иван:
Помимо привнесения латиноамериканского окраса и скоростной техники, чем ещё примечательно гитарное величие Сантаны? Каким гитаристом его можно назвать? Шаман-виртуоз?
Тимур:
Пожалуй, Сантану сложно назвать виртуозом в классическом смысле. Он не старается поразить скоростью или техническими выкрутасами. Его сила в выразительности. Гитара служит его голосом: каждая нота – как слово в песне. Он мастер пауз: иногда молчание между нотами важнее самого стремительного соло. Сантана превращает в историю каждый свой рифф, где латиноамериканские мотивы, блюзовые интонации и прочие текстуры становятся антуражем. Поэтому лично я предпочёл бы назвать музыканта гитаристом‑рассказчиком, акцентируя этот его талант, а не шаманско-виртуозную сторону.
///
///
#santana # amigos #jazz_fusion #funk #rock_latin #music_2026
|||