Суббота в однушке Анны началась с амбициозного заявления Александра: «Аня, зачем нанимать бригаду? Мы сами поклеим эти обои за полдня. Я в студенчестве подрабатывал на стройке, там принцип тот же, что в программировании: главное — ровные слои и правильные зависимости». Анна, привыкшая доверять его инженерному гению, согласилась. Через два часа комната напоминала зону боевых действий, а их отношения — систему после неудачного обновления драйверов.
Архитектурные разногласия
Всё пошло не по плану с самого начала. Оказалось, что у Александра и Анны совершенно разные представления о том, как нужно наносить клей.
— Саша, в инструкции написано: «Мазать только стену»! — Анна махала валиком, как шпагой.
— Инструкции пишут для тех, кто не понимает физику процесса, — Александр старательно покрывал густым слоем клейстера само полотно обоев, разложенное на полу. — Если мазать только стену, сцепление будет ниже расчетного. Поверь мне, я знаю, что делаю.
Через десять минут Пломбир, которого Александр привез с собой «для адаптации к новой территории», наступил всеми четырьмя лапами в лужу клея и, испугавшись, промчался по уже намазанному рулону. Следом, с радостным лаем, бросился шпиц Мики, считая это новой увлекательной игрой.
— Мои обои! — взвизгнула Анна. — Саша, твой кот уничтожил три метра шелкографии!
— Мой кот просто внес элемент хаоса в твою стерильную среду! — огрызнулся Александр, пытаясь отмыть лапы Пломбира влажной салфеткой. — И вообще, Мики его спровоцировал.
Конфликт версий
К обеду на стене висело ровно полтора полотна. Они были наклеены внахлест, местами пузырились, а рисунок (изящные серые веточки) на стыке не совпадал ровно на два миллиметра. Для Анны, чьи отчеты всегда были выверены до четвертого знака после запятой, это было физически больно.
— Смотри, здесь не сходится, — она ткнула пальцем в «рассинхрон» веточек. — Нужно переклеивать.
— Ань, никто не заметит, — Александр стоял на табуретке со шпателем в руках, потный и злой. — Это погрешность измерения. На общей площади комнаты этот сдвиг нивелируется.
— Погрешность?! Это халтура, Саша! Мы так не договаривались. Ты сказал, что ты профессионал.
— Я профессионал в коде, а не в декорировании твоих ипотечных стен! Если тебе не нравится — делай сама!
Александр спрыгнул с табуретки, бросил шпатель в ведро с клеем (отчего брызги разлетелись по всей комнате) и вышел на балкон курить. Хотя он не курил уже два года. Анна села прямо на пол, среди обрывков бумаги и перепачканных животных, и расплакалась. Пломбир подошел и сочувственно лизнул её в ухо, оставив на волосах липкий след.
Ремонт — это не проверка умения держать молоток. Это стресс-тест способности прощать чужое несовершенство.
Восстановление системы
Тишина в квартире была тяжелой. Слышно было только, как на балконе Александр сердито возится с чем-то тяжелым. Анна уже сочиняла в голове заявление об увольнении — она не представляла, как завтра выйдет на работу и будет сидеть рядом с этим «варваром».
Дверь балкона скрипнула. Александр вошел в комнату, неся в руках... пиццу. Откуда он её взял в разгар ремонта — осталось загадкой.
— Слушай, — он поставил коробку на стремянку. — Я посмотрел на стену с балкона. Через стекло.
— И? — Анна шмыгнула носом.
— И она выглядит ужасно. Ты была права. Я самоуверенный осел, который решил, что поклейка обоев — это как копипаст кода из Stack Overflow. На деле оказалось, что это сложная хардверная задача с непредсказуемыми входными данными.
Анна подняла на него глаза. Александр выглядел таким несчастным и смешным — в клестерных пятнах, с прилипшим к лбу кусочком обоев — что злость мгновенно испарилась.
— Ты не осел, — тихо сказала она. — Ты просто... ведущий разработчик. Тебе нужны другие инструменты.
— Мне нужна ты, — он сел рядом с ней прямо на пол. — И, возможно, профессиональный маляр. Давай так: мы сейчас съедаем пиццу, отмываем котов и собак, а завтра я вызываю бригаду. И оплачиваю их работу из своего бонуса. А мы в это время пойдем в парк. Просто гулять. Без инструментов.
Мирный договор
Вечер закончился тем, что они сидели среди руин ремонта и ели остывшую пепперони. Пломбир и Мики, наконец примирившиеся на почве общей нелюбви к мытью лап, спали в обнимку в углу.
— Знаешь, — Анна прислонилась головой к плечу Александра. — Те веточки, которые не совпали... если на них не смотреть в упор, то они похожи на современное искусство. Абстракционизм.
— Нет, это баг, который мы задокументируем как фичу, — усмехнулся Александр. — Скажем всем, что это авторский дизайн «Кривые линии судьбы».
Они рассмеялись. В комнате всё еще пахло клеем, стены были голыми, а пол — липким. Но в воздухе больше не было напряжения. Они прошли одно из самых страшных испытаний для любой пары и вышли из него не врагами, а союзниками.
— Саша, — прошептала Анна, засыпая у него на плече. — Только пообещай мне одну вещь.
— Какую?
— Больше никогда не предлагай мне «сделать что-то самим». Давай лучше будем просто работать. Ты — над бэкендом, я — над аналитикой. У нас это получается гораздо лучше.
— Обещаю, — серьезно ответил он, целуя её в макушку. — В следующий раз я предложу только заказать доставку еды. Это я умею профессионально.
Двадцатый этаж офисного центра завтра снова примет их в свои объятия, но теперь они знали: никакие кривые обои не смогут разрушить то, что они так долго и бережно строили среди серверных стоек и офисных сплетен.