Утро в нашей спальне всегда пахло лавандовым кондиционером и дорогим кофе, который Артем варил ровно в 7:15. Солнечные лучи ложились на шелковые простыни идеальными полосами, создавая иллюзию безупречной жизни. Мы были той самой парой из рекламы загородных поселков: успешный муж, красавица-жена, дом, где каждая ваза стоит на своем месте.
Короткий звук вибрации — едва уловимое «бззз» на прикроватной тумбочке — не должен был меня разбудить. Я всегда спала крепко, убаюканная уверенностью в завтрашнем дне. Но в то утро интуиция, эта дремавшая годами кошка, внезапно открыла глаза и выпустила когти.
Артем спал, разметав волосы по подушке. В свои сорок два он выглядел почти по-мальчишески беззащитным. Я протянула руку, чтобы просто выключить будильник, который он, должно быть, забыл отменить в субботу. Но экран светился не колокольчиком уведомления, а коротким сообщением в мессенджере.
«Зайка: Доброе утро, любимый! Не забудь, что сегодня в два мы смотрим ту квартиру с панорамными окнами. Жду поцелуй!»
Мир не рухнул с грохотом. Он просто вдруг стал черно-белым. Я сидела, не шевелясь, глядя на это «Зайка». Слово было таким приторным, таким банальным, что поначалу вызвалo лишь брезгливую усмешку. Но следом пришло осознание: «смотрели квартиру». Не просто интрижка, не случайная переписка. Это был фундамент другой жизни, которую мой муж строил параллельно нашей, кирпичик за кирпичиком.
Я медленно встала и подошла к окну. Наш сад, над которым я трудилась три года, казался теперь декорацией из картона. Пока я выбирала сорт английских роз, он выбирал панорамные окна для «Зайки». Пока я верила, что его задержки на работе — это цена нашего благополучия, он оплачивал совсем другие счета.
Я была женой — официальной, статусной, удобной. Тем самым «тылом», о котором так любят рассуждать мужчины. А она была той, кого он содержал. Той, ради которой он совершал поступки, а не просто переводил деньги на хозяйственные нужды.
Моя совесть, о которой я иронично подумала в первую секунду, проснулась не зря. Она шептала: «Марина, ты ведь знала. Ты просто выбирала не замечать». Не замечать слишком дорогих «представительских расходов», внезапных командировок в выходные, того, как он начал прятать телефон экраном вниз. Я сама построила этот хрустальный купол, чтобы не чувствовать сквозняка.
Артем зашевелился.
— Марин? Ты чего так рано? — его голос был теплым, спросонья чуть хриплым. Тем самым голосом, которым он признавался мне в любви десять лет назад на берегу океана.
Я обернулась. В голове пульсировала одна мысль: устроить скандал сейчас? Выбросить телефон в окно? Собрать чемодан? Но вместо этого я почувствовала странное, почти ледяное спокойствие. Мелодрама — это не всегда слезы. Иногда это просто тихий выход из комнаты, в которой закончился кислород.
— Голова разболелась, — ответила я, удивляясь тому, как ровно звучит мой голос. — Пойду сварю кофе. Спи, еще рано.
Я вышла из спальни, плотно прикрыв дверь. В коридоре стояло зеркало в полный рост. Я остановилась и впервые за долгое время посмотрела на себя не как на «жену Артема», а как на женщину. Марина, 34 года. Дизайнер, который забросил практику ради того, чтобы интерьер собственного дома был безупречен. Женщина, которая умеет составлять сметы, договариваться с поставщиками и видеть красоту в деталях.
Если он решил вложиться в «панорамные окна» для другой, значит, пришло время и мне заняться своим собственным проектом. И этот проект — моя новая жизнь.
Я спустилась на кухню и открыла ноутбук. Первым делом я проверила наш общий счет. Сумма там была внушительная, но я знала, что половина принадлежит мне по праву. Нет, я не собиралась мстить или разорять его. Я просто хотела вернуть себе свою независимость, которую когда-то так легкомысленно обменяла на роль «хозяйки большого дома».
Телефон на столе снова завибрировал. На этот раз это было сообщение от моей подруги Кати, которая владела небольшим архитектурным бюро.
«Мариш, помнишь, я звала тебя на проект в центре? Заказчик сложный, но бюджет сказочный. Ты как, не созрела выйти из декрета по домоводству?»
Я посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж, где спал человек, ставший мне чужим за одну минуту. Затем перевела взгляд на сообщение Кати.
Я нажала «Ответить».
«Созрела. Пришли мне ТЗ. И, Кать... найди мне хорошего юриста по недвижимости. Мне нужно кое-что переоформить».
Завтрак в то утро прошел как обычно. Мы обсуждали погоду и планы на вечер. Артем был внимателен, поцеловал меня в щеку, уходя «на встречу с партнерами» (теперь я знала, что «партнера» зовут Зайка).
Как только его машина скрылась за воротами, я не села плакать. Я поднялась в свой кабинет, который долгое время служил складом для каталогов тканей, и достала чистый лист бумаги.
— Ну что ж, Артем, — прошептала я. — Раз уж ты любишь красивые виды, я устрою тебе такое зрелище, которого ты не забудешь. Но смотреть на него ты будешь в одиночестве.
Это было начало моей игры. Моей тихой, изящной революции.
Марина всегда считала, что месть — это блюдо, которое подают холодным, но в её случае это было не местью. Это была реставрация. Как профессиональный дизайнер, она знала: если фундамент треснул, а стены изъедены грибком лжи, косметический ремонт не поможет. Нужно сносить всё до основания, но делать это аккуратно, чтобы не задело несущие конструкции её собственного будущего.
Понедельник начался не с привычного планирования меню на неделю, а с визита в офис Кати. Офис располагался в старом особняке на Пречистенке, где пахло бумагой, дорогим парфюмом и амбициями.
— Мариш, ты выглядишь... иначе, — Катя прищурилась, передавая ей тяжелую папку с чертежами. — Слишком спокойная. Обычно у тех, кто возвращается в строй после пятилетнего перерыва, в глазах паника. А у тебя — лед. Что-то случилось?
Марина подошла к окну, разглядывая спешащих прохожих. Она еще не была готова произнести это вслух. Стоило назвать «Зайку» по имени (или хотя бы прозвищу), как реальность становилась окончательной.
— Я просто поняла, что засиделась в четырех стенах, — уклончиво ответила она. — Расскажи про объект.
— О, это вызов! — Катя оживилась. — Квартира в новом ЖК «Атмосфера». Заказчик — инвестор, хочет сделать «гнездышко» для перепродажи или сдачи. Бюджет неограничен, но сроки поджимают. Главное требование — панорамные окна должны быть обыграны так, чтобы дух захватывало.
Марина вздрогнула. Панорамные окна. Словосочетание больно кольнуло под ребрами, но она лишь крепче сжала папку.
— Я берусь. И мне нужен доступ ко всем базам поставщиков. Прямо сейчас.
Вечером того же дня Марина сидела в гостиной своего дома, разложив на ковре образцы тканей. Когда Артем вошел, он застал идеальную картину: его жена, увлеченная делом, уютный свет торшера, тихая музыка.
— Работу взяла? — он улыбнулся, снимая пиджак. — Молодец, Мариш. Тебе полезно развеяться. А то всё дом да сад.
Он подошел, чтобы поцеловать её в макушку. Марина заставила себя не отпрянуть. Его парфюм — древесный, с нотками амбры — теперь казался ей приторным. Она знала, что еще три часа назад этот запах смешивался с ароматом чужих духов в какой-нибудь кофейне или, что вероятнее, в пустой квартире с теми самыми окнами.
— Да, Катя уговорила. Проект очень интересный, — Марина подняла на него ясный взгляд. — Кстати, Тема, мне нужно будет завтра заехать в банк. Помнишь, ты говорил, что мой накопительный счет — это мой «страховой полис»? Я хочу переложить часть средств в инвестиционный портфель. Катя посоветовала брокера.
Артем на мгновение замер. В его глазах промелькнула тень беспокойства, но он быстро взял себя в руки.
— Зачем тебе эти хлопоты? Давай я сам посмотрю, что там можно сделать. У меня есть проверенные ребята в департаменте управления активами.
— Нет-нет, — мягко, но твердо перебила она. — Я хочу сама. Понимаешь, мне важно снова почувствовать себя... профессионалом. В том числе и в финансах. Ты ведь не против?
Она знала его слабое место. Артем гордился своей «либеральностью». Он всегда подчеркивал, что не ограничивает её свободу. Сказать «нет» сейчас означало бы признать, что он боится её самостоятельности.
— Конечно, дорогая. Если тебе так спокойнее.
Он ушел на кухню, а Марина медленно выдохнула. Первый шаг был сделан. Она знала, что на её личном счету, к которому у Артема был доступ только «для контроля», лежит сумма, которой хватит на первый взнос за небольшую студию в центре и на полгода безбедной жизни. Но она хотела большего. Она хотела забрать то, что принадлежало ей по праву за годы, проведенные в роли «идеального фасада».
Следующие две недели превратились в изысканный танец на грани. Марина играла роль любящей жены по вечерам и жесткого, хваткого дизайнера по утрам. Она обнаружила, что её навыки никуда не делись — напротив, за годы обустройства их семейного поместья она научилась видеть скрытые дефекты там, где другие видели блеск.
Она начала свое «расследование» без лишнего шума. Ей не нужны были частные детективы. Достаточно было просто... смотреть.
Однажды, пока Артем был в душе, она снова взяла его телефон. На этот раз её интересовал не мессенджер, а банковское приложение. Она быстро просмотрела историю транзакций. «Салон флористики», «Ювелирный дом», «Мебельный центр «Элит».
Она зафиксировала даты. 14 февраля — он сказал, что у него совещание до полуночи. А в приложении — оплата ужина в ресторане «Облака» на двоих. Её день рождения в марте — он подарил ей скромные серьги, а в выписке значился браслет, стоимость которого превышала её годовой бюджет на гардероб.
Марина сфотографировала экран своим телефоном. Руки не дрожали. Она чувствовала странное удовлетворение, словно складывала сложный пазл.
Но самым интересным оказался платеж в агентство недвижимости «Capital City». Сумма была огромной — задаток. И адрес объекта...
Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это был тот самый ЖК «Атмосфера». Тот самый проект, который Катя отдала ей.
Мир оказался теснее, чем она думала. «Зайка» собиралась жить в квартире, дизайн которой предстояло создать Марине.
В среду Марина приехала на объект. Квартира на 42-м этаже была залита светом. Бетонные стены, высокие потолки и те самые панорамные окна, из которых открывался вид на реку и деловой центр города.
В центре комнаты стояла женщина. Она была моложе Марины лет на десять. Тонкая, в кашемировом пальто цвета пудры, с нарочито небрежной укладкой. Она рассматривала пространство с видом хозяйки, которой всё здесь уже принадлежит.
— Вы из бюро Катерины? — спросила девушка, не оборачиваясь. Голос у неё был высокий, чуть капризный. — Я — Ангелина. Мы с моим... другом решили, что здесь должно быть много зеркал и бархата. Он говорит, что я его маленькая королева, а королеве нужен тронный зал.
Марина стояла за её спиной, держа в руках планшет. В этот момент она могла бы подойти, сорвать маску, устроить сцену. Но вместо этого она улыбнулась — той самой профессиональной улыбкой, которой её учили в институте.
— Очень приятно, Ангелина. Меня зовут Марина. Я ваш ведущий дизайнер. И поверьте, мы сделаем здесь не просто тронный зал. Мы создадим интерьер, который подчеркнет каждую деталь вашей... уникальной ситуации.
Ангелина наконец обернулась. Она была симпатичной, но в её лице не было той глубины, которую дает опыт и прожитые годы. Просто красивая обертка.
— О, вы такая официальная, — Ангелина хихикнула. — Артем говорил, что в этом бюро лучшие спецы.
При упоминании имени мужа Марина даже не моргнула.
— Артем? У него прекрасный вкус. Нам будет легко работать. Давайте обсудим материалы. Вы любите долговечные вещи? Или предпочитаете что-то, что легко заменить, когда мода изменится?
Ангелина задумалась, закусив губу.
— Наверное, что-то модное. Артем говорит, что жизнь — это движение.
— Золотые слова, — согласилась Марина, делая пометку в планшете. — Жизнь — это действительно движение. Иногда — движение к выходу.
Вечером того же дня Марина сидела в юридической консультации. Перед ней сидел пожилой адвокат с лицом, похожим на печеное яблоко, но с глазами острее бритвы.
— Видите ли, Марина Игоревна, — сказал он, изучая документы. — Если ваш супруг оформляет недвижимость на третье лицо, используя средства из семейного бюджета, это квалифицируется как вывод активов. При наличии доказательств, которые вы мне предоставили, мы можем не просто претендовать на половину. Мы можем признать сделку недействительной или потребовать полной компенсации. Но есть путь изящнее.
— Я слушаю, — Марина подалась вперед.
— Если вы продолжите вести этот проект как дизайнер, вы будете иметь доступ ко всем финансовым документам по этой квартире. Вы будете знать каждый потраченный рубль. И когда придет время... мы предъявим счет. Не только финансовый, но и моральный. Ваш муж сам подпишет всё, что вы предложите, лишь бы это не стало достоянием его деловых партнеров. Он ведь дорожит репутацией?
— Больше жизни, — подтвердила Марина.
— Тогда работайте, — адвокат улыбнулся. — Творите. Пусть это будет ваш самый лучший дизайн-проект.
Выйдя на улицу, Марина вдохнула холодный вечерний воздух. Она больше не чувствовала себя жертвой. Она чувствовала себя архитектором своей новой судьбы.
У неё был план. У неё была работа. И у неё была тайна, которая делала её сильнее с каждым часом. Она собиралась построить для «Зайки» идеальную золотую клетку, ключи от которой будут только у Марины.
Она села в машину и набрала номер мужа.
— Алло, Тема? Да, задержусь на объекте. Заказчица очень требовательная, представляешь? Но я справлюсь. Увидимся дома, дорогой.
Она положила телефон на сиденье. На экране высветилось уведомление: «Катя: Счета по ЖК «Атмосфера» согласованы. Начинаем закупки».
Марина нажала на газ. Впереди был целый месяц увлекательной работы.
Последний месяц пролетел в лихорадочном ритме. Марина никогда не чувствовала себя такой живой. Днем она руководила бригадой строителей в ЖК «Атмосфера», выбирая лучшие отделочные материалы, а вечерами превращалась в тихую гавань для Артема. Это было похоже на актерскую игру мирового уровня: она слушала его рассказы о «трудных переговорах», подливала ему чай и сочувственно кивала, зная, что «переговоры» на самом деле касались цвета бархатных штор, которые она сама же и утвердила утром.
Артем стал подозрительно щедрым. Видимо, чувство вины или страх разоблачения заставляли его баловать жену. Он подарил ей новую машину, на которую Марина лишь мельком взглянула, мысленно оценив её как ликвидный актив для будущей продажи.
— Ты так увлечена работой, Мариш, — заметил он как-то за ужином. — Глаза горят. Я рад, что ты нашла себя.
— Да, Тема, — улыбнулась она, разрезая стейк. — Я наконец-то поняла, как важно иметь прочный фундамент. И окна... панорамные окна действительно меняют перспективу.
Он поперхнулся вином, но Марина лишь невозмутимо продолжила трапезу. Она знала: развязка близка. Квартира была готова.
День «икс» наступил в четверг. Ангелина — та самая «Зайка» — сияла. Она порхала по идеально вымытому паркету, трогала золотистые ручки дверей и то и дело порывалась обнять Марину.
— Это божественно! Вы просто волшебница! — щебетала она. — Артем приедет через час, чтобы принять работу и... ну, вы понимаете, у нас маленький праздник. Переезд!
— О, я понимаю, — мягко ответила Марина. — Я как раз подготовила все документы. Акты приема-передачи, счета-фактуры. И небольшой сюрприз для Артема.
— Сюрприз? — Ангелина захлопала ресницами. — Как мило с вашей стороны!
Марина прошла в гостиную. Здесь всё было продумано до мелочей. Огромные зеркала отражали город, утопающий в закатном солнце. Диван цвета пыльной розы, который так хотела Ангелина, выглядел роскошно. Но главной деталью был небольшой конверт, лежавший на кофейном столике из черного мрамора.
Ровно в шесть вечера в дверях повернулся ключ. Артем вошел уверенной походкой, с огромным букетом белых лилий. Он ожидал увидеть свою любовницу, готовую броситься ему на шею.
Вместо этого он увидел свою жену.
Марина сидела в кресле у окна, закинув ногу на ногу. В руках у неё был бокал минеральной воды, который в лучах заката казался наполненным шампанским. Ангелина стояла чуть поодаль, явно растерянная такой переменой в поведении своего «дизайнера».
— Здравствуй, Артем, — спокойно сказала Марина.
Букет лилий медленно опустился. Лицо Артема за несколько секунд сменило все оттенки — от мертвенно-бледного до багрового.
— Ма-марина? Что ты... что происходит? — его голос сорвался на шепот.
— Я заканчиваю проект, — она обвела рукой комнату. — Как тебе интерьер? По-моему, я отлично справилась. Панорамные окна, как ты и просил. Бархат, зеркала. Всё для твоей «маленькой королевы».
Ангелина переводила взгляд с одного на другого.
— Артем... это что, твоя жена? Та самая, которая «старая подруга и скучный бухгалтер»?
Марина не смогла сдержать смешка.
— «Скучный бухгалтер»? О, Тема, какая неоригинальная ложь. На самом деле, я — тот человек, который последние три недели контролировал каждый твой рубль, потраченный на эту квартиру.
Она встала и подошла к мужу. Артем выглядел раздавленным. Его репутация «идеального семьянина» и «честного партнера» рассыпалась на глазах.
— Послушай, Марин, мы можем поговорить дома... — начал он, пытаясь взять её за руку.
— Дома? — она мягко отстранилась. — Ты имеешь в виду тот дом, который я сегодня утром выставила на продажу? Ах да, я забыла сказать. Помнишь ту доверенность, которую я подписала тебе три года назад для сделок с недвижимостью? Я нашла в нашем архиве зеркальную, которую ты дал мне, когда мы покупали участок. Оказывается, она всё еще действует.
Артем открыл рот, но не нашел слов.
— Вот здесь, — она указала на конверт на столе, — лежат документы. Во-первых, договор купли-продажи этой квартиры. Да-да, Ангелина, дорогая, квартира теперь оформлена не на твое имя и даже не на офшор Артема. Она принадлежит моему благотворительному фонду поддержки женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Юридически всё чисто — счета оплачены с нашего общего счета, и я, как законная супруга, распорядилась ими в интересах семьи. Или, скажем так, в интересах справедливости.
Ангелина вскрикнула:
— Моя квартира?! Артем, сделай что-нибудь!
Но Артем молчал. Он смотрел на Марину и впервые за десять лет видел её настоящую. Не удобное дополнение к его жизни, а сильного, расчетливого и невероятно красивого противника.
— Во-вторых, — продолжала Марина, — здесь соглашение о разводе по обоюдному согласию. Ты оставляешь мне бизнес в сфере дизайна, который я теперь буду развивать на базе бюро Кати, и ту часть активов, которую я уже перевела на свои счета. Взамен я не передаю эти фотографии и выписки твоим бизнес-партнерам из совета директоров. Ты ведь знаешь, как они ценят «семейные ценности» своих топ-менеджеров?
— Ты меня разоряешь, — прохрипел Артем.
— Нет, я тебя освобождаю, — парировала она. — Теперь ты можешь быть с кем угодно. С «Зайкой», с «Кошечкой», с кем угодно. Только платить за это тебе придется из своего собственного кармана, а не из нашего общего прошлого.
Марина взяла свою сумочку и направилась к выходу. У дверей она обернулась.
— Кстати, Ангелина. Шторы из бархата — это очень красиво, но они ужасно собирают пыль. Надеюсь, вы с Артемом найдете время для уборки. Хотя... — она окинула взглядом пустую, холодную роскошь комнаты. — Жить здесь вы всё равно не будете. Срок аренды для вас истекает завтра утром. Я решила, что в этой квартире будет обустроен кризисный центр для дизайнеров-новичков.
Марина вышла из здания и вдохнула полной грудью. Вечерний город сиял огнями. Она села в свою машину — ту самую, подаренную Артемом, и включила радио. Играла легкая, джазовая мелодия.
На заднем сиденье лежал ее старый ежедневник, в котором на первой странице было написано: «Начать с чистого листа».
Она не чувствовала ни боли, ни горечи. Только странную, звенящую легкость. Она потеряла мужа, но нашла гораздо большее — саму себя. Её совесть, которая разбудила её в то памятное субботнее утро, теперь молчала, полностью удовлетворенная.
Телефон завибрировал. Сообщение от Кати:
«Заказчик из „Атмосферы“ звонил, орал что-то невнятное. Ты в порядке? Мы празднуем твой первый самостоятельный проект?»
Марина улыбнулась и напечатала ответ:
«В полном порядке. Заказывайте столик на веранде. Сегодня я угощаю. У меня начинается самый главный проект в жизни — моя свобода».
Она нажала на газ и влилась в поток машин, направляясь навстречу своему новому закату, который на самом деле был рассветом.
