8 февраля 1837 года на окраине Петербурга у Черной речки, произошло тяжкое преступление. Двое дворян, офицер и камер-юнкер, хладнокровно зарядили пистолеты, чтобы убить друг друга.
Мы привыкли смотреть на дуэль Пушкина и Дантеса как на романтическую драму: ревность, красавица-жена, интриги света. Но давайте взглянем на это глазами прокурора того времени.
Согласно «Воинскому уставу» Петра I, который никто не отменял, наказание за дуэль было однозначным: повешение. Причем вешали и выжившего убийцу, и труп убитого. Екатерина II смягчила практику, заменяя виселицу разжалованием в солдаты или ссылкой, но суть оставалась прежней: дуэлянт – это уголовник.
Почему же Пушкин, человек умнейший, отец четверых детей, зная, что ставит на кон не только жизнь, но и судьбу семьи, пошел к барьеру?
«Диплом рогоносца»
Капкан захлопнулся задолго до выстрела, 4 ноября 1836 года. В этот день Пушкин и его друзья получили по городской почте анонимный пасквиль – «Патент на звание рогоносца». В нем поэта издевательски «избирали» в заместители магистра Ордена рогоносцев.
Это была не просто шутка. В дворянском обществе XIX века честь была единственной валютой, которая имела реальный вес. «Патент» был объявлением гражданской смерти. Если бы Пушкин промолчал, сделал вид, что ничего не было, или, не дай Бог, пошел жаловаться в полицию, общество растерзало бы его. Двери салонов закрылись бы перед ним, офицеры перестали бы подавать руку, а за спиной всегда слышался бы шепот: «Трус, проглотивший оскорбление».
Для русского дворянина закон чести стоял выше закона государства. Император Николай I мог запрещать дуэли сколько угодно, грозить Сибирью и казематами, но любой офицер знал: если ты не вызвал обидчика, тебя с позором изгонят из полка свои же товарищи по решению Офицерского суда чести.
Пушкин оказался в цугцванге: либо стать изгоем и «живым трупом» для общества, либо стать преступником и убийцей для государства. Он выбрал второе. Он защищал не столько свою супругу Наталью Николаевну, сколько право оставаться мужчиной в глазах своего сословия.
Петля для поручика и милость императора
Как только врачи сообщили о ранении Пушкина, о дуэли доложили Николаю I. Император был в ярости, но дал делу законный ход. Начался военно-судебный процесс. Судьи, офицеры полка Кавалергардов, оказались в сложном положении. С одной стороны, они понимали, что Дантес защищал свою честь, пусть и сомнительно, а Пушкин сам спровоцировал вызов. По человеческим понятиям того времени, офицеры сочувствовали обоим.
Но, с другой стороны, перед ними лежал «Воинский устав» Петра Великого, где черным по белому было написано: за вызов на дуэль и участие в ней – смертная казнь. Судьи не могли просто закрыть глаза на закон. И они вынесли вердикт, который сегодня кажется невероятным.
Комиссия военного суда приговорила поручика барона Дантеса и подполковника Данзаса к смертной казни через повешение. Да-да, убийцу великого поэта и его лучшего друга должны были вздернуть на одной виселице.
Это не было формальностью. Это был закон. Однако в Российской Империи существовала практика: суд выносит приговор строго по букве закона, даже если он устарел, а затем император своей властью смягчает наказание, проявляя «монаршую милость». Все ждали решения Николая I. Жизнь двух офицеров теперь зависела от росчерка его пера на полях судебного дела.
Резолюция императора оказалась неожиданно мягкой, но унизительной для Дантеса. Николай I заменил виселицу на разжалование в рядовые и немедленную высылку из России. Дантеса лишили офицерского звания, дворянских привилегий и под конвоем жандарма отправили к границе. Для блестящего кавалергарда это был крах карьеры в России, но спасение жизни. Он уезжал опозоренным, под свист толпы, но живым.
Секунданту Пушкина, Константину Данзасу, повезло меньше всех. Он рисковал головой ради дружбы, не имея к ссоре никакого отношения. Император, учитывая его боевые заслуги (у Данзаса было золотое оружие за храбрость), заменил казнь на два месяца ареста в гауптвахте. По тем временам – неслыханное везение. Обычно секунданты отправлялись на Кавказ под чеченские пули.
Самого Пушкина суд тоже признал виновным. Если бы поэт выжил, его ждала бы крепость или ссылка в Сибирь. Но смерть освободила его от земного суда. Император даже оплатил огромные карточные долги покойного, что было неслыханной щедростью.
Счастливая старость
Самое циничное в этой истории – не сам выстрел, а то, что случилось потом. Жорж Дантес, с позором высланный из России, не сгинул в безвестности. Наоборот, вернувшись во Францию, он сделал блестящую политическую карьеру.
Оказалось, что ссылка стала для него подарком судьбы. В России его ждала бы скромная жизнь армейского офицера с кучей детей и вечной нехваткой денег. А в Париже, используя связи своего приемного отца Геккерена и свою скандальную известность, он быстро пошел в гору. Дантес стал мэром города Сульц, затем сенатором Второй империи и доверенным лицом Наполеона III.
Он прожил долгую, богатую и счастливую жизнь, умерев в возрасте 83 лет в окружении внуков. До конца своих дней он искренне считал, что дуэль с Пушкиным была его удачей.
– «В России я бы закис в гарнизоне. А дуэль заставила меня вернуться в Европу, где я стал сенатором!» – любил повторять он своим гостям. Никаких мук совести, никаких ночных кошмаров. Для него Пушкин был просто «ревнивым мужем», который мешал жить.
Месть из могилы
Однако судьба все-таки нанесла Дантесу один, но очень болезненный удар. И пришел он откуда не ждали – от его собственной дочери. Леония-Шарлотта, дочь Дантеса, выросла во Франции, но с детства была одержима русской культурой. Она самостоятельно выучила русский язык и влюбилась в стихи Пушкина.
Когда девушка узнала, кто именно убил ее кумира, в семье разыгралась античная трагедия. Леония возненавидела отца. Она называла его убийцей и палачом, а в своей комнате повесила портрет Пушкина, молясь на него как на икону. Дантес, успешный сенатор, в собственном доме жил как в аду, каждый день слыша обвинения от родной дочери. В итоге он объявил ее сумасшедшей и упек в лечебницу, где она и умерла.
Так замкнулся круг. Пушкин погиб, защищая честь семьи, а его убийца закончил жизнь богатым стариком, которого прокляла собственная кровь за тот самый выстрел на Черной речке.
История этой дуэли – это урок того, что Закон и Справедливость – разные вещи. По закону Дантес отбыл наказание и был чист. А по справедливости, судить уже не нам.
Как вы считаете, прав ли был Николай I, выслав Дантеса из страны? Или убийцу гения нужно было судить по всей строгости – виселицей или каторгой, невзирая на дипломатию?
Понравилась статья? Подписывайтесь на «Империю Фактов» чтобы не пропустить новых выпусков!
#пушкин #дуэль #дантес #историяроссии #19век #суд #закон #интересныефакты