первая часть
— Дорогая, мне уже не двадцать, — всё чаще говорил Кирилл. — Я хочу детей. И не просто стать отцом, а дожить до того, как мой ребёнок вырастет, станет самостоятельным, обзаведётся семьёй и подарит мне внуков. В чём дело? Почему ты не беременеешь?
— Не знаю, — честно ответила Лина. Она и сама была в растерянности.
— Значит, нужно сходить к врачу и провериться.
— Хорошо, я схожу.
Обследование ничего не прояснило: врачи сказали, что по их части у Лины всё в порядке, беременность возможна.
— Вашему супругу тоже стоит обследоваться, — добавил врач. — Бывает, проблема на мужской стороне.
Лина передала Кириллу слова врача — и натолкнулась на резкую реакцию.
— Я уже был у врача, — раздражённо сказал он. — У меня всё в полном порядке, я могу иметь детей. В какой клинике ты была?
— В той, куда ты меня сам направил, — тихо ответила Лина.
— И что, у тебя тоже всё идеально? — недоверчиво нахмурился Кирилл.
— Да. Сказали, что я могу иметь детей.
— Тогда почему ты до сих пор не беременна? — вспыхнул он ещё сильнее.
— Не знаю…
— Понятно, что не знаешь. А врач что сказал?
— Что такое бывает. Нужно продолжать пытаться и ждать.
— Ясно. Будем ждать, — сквозь зубы выдавил Кирилл.
При этом он не был постоянно злым и холодным. Бывали дни, когда Кирилл становился почти прежним: дарил Лине подарки, звал в рестораны, на светские мероприятия. Но почти везде с ними была Анна. Если Лине он приносил букет, такой же — Ане. Украшение для жены — идентичное для «сестры». Сначала Лина удивлялась, позже внутри всё кипело от негодования, а затем она просто привыкла к этому и перестала замечать.
Весь следующий год прошёл для неё под знаком ожидания чуда. Лина прислушивалась к себе, ловила малейшие изменения, но беременность не наступала. Кирилл становился всё напряжённее, пока однажды не заявил:
— Так, хватит тянуть. Я записал нас к одному профессору. Говорят, он лучший.
Визит к светиле вместо облегчения добавил тревоги. Профессор, выслушав их историю и просмотрев результаты предыдущих обследований, спокойно произнёс:
— Я рекомендую сдать расширенные анализы на совместимость. Иногда внешне оба здоровы, но организмам сложно «совпасть» друг с другом.
Лина по дороге домой молчала, глядя в окно. Кирилл мрачно сжимал руль, и от него веяло напряжением сильнее, чем от любых медицинских диагнозов.
— Иногда так бывает, что оба супруга абсолютно здоровы, но зачать ребёнка всё равно не получается, — спокойно объяснил профессор. — Причина в том, что партнёры просто не подходят друг другу на уровне биологии. Таких пар немного, около семи процентов, но это реальность. Поэтому давайте вы сдадите анализы, а потом продолжим разговор. Кстати, сколько вы женаты?
— Почти два года, — ответил Кирилл.
— О, господи… Тогда зачем так рано поднимать тревогу? Поживите для себя ещё немного. С ребёнком вам уже будет не до себя.
— Мы сами решим, когда нам тревогу бить, — резко оборвал его Кирилл.
Профессор чуть приподнял бровь, но промолчал:
— Сдавайте анализы. Результаты будут — тогда и поговорим.
Через несколько дней Лина и Кирилл снова сидели напротив него.
— Молодые люди, у меня, к сожалению, плохая новость, — начал профессор без предисловий. — Мы провели все необходимые исследования и выяснили, что иметь совместных детей вы не можете.
— Кто именно? — в один голос спросили они.
— Оба, точнее — вместе. С другими партнёрами у каждого из вас проблем, скорее всего, не будет. Но друг с другом вы несовместимы. Это полная, абсолютная несовместимость. Увы, в вашей ситуации медицина бессильна. Не тратьте время и деньги на другие клиники — итог везде будет тем же.
Кирилл вспыхнул, лицо налилось злостью. Лина словно окаменела: слова профессора прозвучали как приговор. Она вздрогнула и испуганно посмотрела на мужа. В его взгляде не было ни растерянности, ни поддержки — только холодная ярость.
Кирилл резко схватил её за руку и почти вытолкал в коридор.
— Кирилл, мне больно… — выдохнула Лина.
Он отпустил её руку и впился взглядом в глаза:
— Ты понимаешь, что это значит? — прошипел он.
— Да, — с трудом произнесла Лина. — Мы не можем иметь детей… вдвоём. Но можно же поискать другой выход. Есть же варианты…
— Какие ещё варианты? — голос Кирилла стал подозрительно мягким.
— Я не знаю пока. Но медицина развивается. Может, есть какие‑то методы именно для таких случаев…
— Ты реально тупишь или это у тебя такой юмор? — уже не сдерживаясь, выплюнул он. — Какой, к чёрту, выход? Тебе только что русским языком сказали: НИКТО помочь не может. Что тут непонятного?
— И что теперь делать? — едва слышно спросила Лина, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Мне кажется, ответ очевиден: разводиться, — спокойно сказал Кирилл.
Эти слова ударили по Лине, как молния. Она не была готова такое услышать. В груди всё сжалось, в глазах мгновенно защипало.
— Как это «разводиться»? — прошептала она. — Я же люблю тебя, мы семья…
— Какая, к чёрту, семья? — перебил Кирилл. — Какая любовь? Какая может быть нормальная семья без детей? Ты в своём уме? Я женился на тебе, чтобы ты родила мне ребёнка. Нет ребёнка — нет штампа в паспорте. Ни брака, ни семьи. Только бумажка.
Лина почувствовала, словно пол под ногами исчез. В одно мгновение смысл приобретали все предупреждения Ольги, её тревоги, слова родителей. Кириллу был нужен не она — ребёнок. Конкретный результат.
— То есть ты женился на мне только из‑за ребёнка? — голос Лины дрогнул. Слёзы текли уже не просто ручьём — ей было физически больно. Её использовали. Её любовь, её ссоры с родителями, разрыв с единственной подругой — всё это вдруг выглядело ужасно нелепой и жестокой шуткой.
— Послушай, — Кирилл чуть смягчил голос. — Я скажу тебе одну вещь, только давай без истерик, ладно?
— Я не истерю, — глухо ответила Лина.
— Жизнь разная, ситуации разные, я не знаю, как ты отреагируешь…
Он сделал паузу, будто подбирая слова, но в этот момент зазвонил телефон. Звонка он ждал явно: выхватил аппарат из кармана и сразу ответил.
— Да. Слушаю… — помолчал, нахмурившись. — Понял. Да, выезжаю. Буду через пятнадцать минут.
— Что‑то случилось? — машинально спросила Лина.
— Работа, — отрезал он. — Договорим вечером. До дома сама доберёшься.
Не попрощавшись, Кирилл развернулся и быстрым шагом вышел из клиники. Лина осталась стоять в коридоре, как вкопанная. Несколько минут она просто смотрела перед собой, боясь сделать шаг — словно от движения всё окончательно рухнет.
Потом, собрав остатки сил, она вышла на улицу, поймала такси и поехала домой. В голове стучало только одно: «С кем поговорить? К кому вообще можно сейчас обратиться?» Сестра мужа — первая, кто приходил в голову, — точно нет: Анна её ненавидит. Ольга?.. После того, как Лина ушла, хлопнув дверью, уволилась и ни разу не позвонила, ожидать тёплого приёма было странно.
Переступив порог дома, Лина не успела даже снять обувь. В дверях гостиной тут же возникла Анна — довольная, как будто только что выиграла давний спор.
— Ну что, бесплодная наша, — протянула она с победоносной улыбкой. — Добро пожаловать в реальность.
— Наконец‑то ты свалишь из нашего дома. Сил больше нет тебя терпеть, — с наслаждением произнесла Анна. — Я сразу говорила Кириллу, что жениться на тебе — бредовая идея. Он хотел ребёнка, причём «правильного»: официально, по закону и естественным путём.
Лина смотрела на неё, всё ещё не до конца понимая, к чему она клонит.
— Аня, лучше бы своей жизнью занялась, а не чужой, — устало сказала она. — Тебе самой не надоело везде за братом хвостом таскаться? Или надеешься, что на очередной тусовке найдёшь кого‑то побогаче?
Анна расхохоталась — громко, нервно.
— Господи, из какой тебя дыры выкопали? — выдохнула она. — Ты до сих пор ничего не поняла?
Лина молчала.
— Я ему не сестра, — чётко произнесла Анна, глядя прямо в глаза. — Я его любовница.
У Лины потемнело в глазах, она ухватилась за стену, чтобы не упасть.
— Что ты сказала?..
— То, что слышала. Я любовница Кирилла. И, между прочим, его будущая законная жена, — добавила Анна почти спокойно. — У меня детей быть не может, последствия одной… неудачной попытки прерывания. Но Кирилл хочет ребёнка. И он придумал идеальный план: найти чистенькую, глупенькую девочку вроде тебя, чтобы она родила ему ребёнка. Потом — пинок под зад, а ребёнка оставить себе.
Она пожала плечами:
— Суд тебе его не оставит. Ни образования, ни нормальной работы, ни жилья. Всё заранее рассчитано. Кто ж знал, что вы ещё и по совместимости не подойдёте?
Каждое слово било Лину, как по живому. В голове молнией вспыхивали воспоминания: Анна везде с ними, одинаковые подарки, отдельная спальня, холод Кирилла, одержимость ребёнком…
— Мне даже немного жаль тебя, — неожиданно сказала Анна. — Куда ты теперь? Надеюсь, ума хватило хоть что‑то отложить на чёрный день?
По лицу Лины стало ясно: не хватило.
— Ну и дура, — безжалостно констатировала Анна. — С мужчинами всегда надо быть настороже. Выкинут — и привет. Вот как с тобой сейчас.
Она порылась в сумочке, достала несколько купюр, бросила Лине на стол.
— Ладно. На, вспомни мою доброту, — хмыкнула и, довольно фыркнув, ушла.
Вечером вернулся Кирилл. Линены вещи уже стояли у двери. Но она всё же решила услышать правду от него, не от Анны.
— Кирилл, скажи честно, — голос дрожал, но она держалась. — То, что рассказала Анна… это правда?
Он помолчал всего секунду — и вдруг будто устал играть:
— Да. Я рассчитывал, что ты забеременеешь. Нам нужен был ребёнок. Ты — удобный вариант: без родни в городе, без образования, без вопросов.
— «Нам»? — переспросила Лина.
— Нам, — подтвердил он. — Мне и Ане.
В этот момент внутри что‑то окончательно оборвалось. Любовь, надежды, мечты о «своём ресторане», о красивой жизни — всё обернулось декорациями, которые Кирилл использовал, чтобы заманить её в удобную для него роль.
— То есть я была… просто инструментом?
— Не драматизируй, — поморщился он. — Ты знала, чего я хочу. Я никогда не обещал тебе вечной сказки.
Лина впервые за долгое время не заплакала. Она просто кивнула, подняла свою сумку, рюкзак, взяла с полки тонкий пакет с документами и направилась к двери.
— Лина, — окликнул Кирилл. — Без сцен, хорошо?
Она обернулась и посмотрела на него спокойно — так, как смотрят на чужого человека.
— Не переживай. Сцен не будет, — тихо сказала она. — Ты сделал всё за нас обоих.
И вышла, закрыв дверь так тихо, словно не хотела оставить после себя даже звука.
заключительная