Найти в Дзене
Сушкины истории

Помидорная бабка

В конце марта Вера Степановна собралась помирать. Повод нашелся более, чем серьезный: давление подскочило, «скорая» приехала с мигалками, уколов понаделали. Прощаясь, фельдшер сказала: – Вам, бабуля, покой нужен. – Надолго? – уточнила больная. – Навсегда, до последнего денечка. Вот Вера Степановна и решила: хватит. Наработалась. Навоевалась. Внучка Катя, примчавшись из города, застала бабушку в процессе. Вера Степановна лежала на кровати поверх одеяла, сложила руки на груди, и смотрела в потолок с выражением человека, которого никто не понимает. – Ба, ты чего? – Катя села рядом, потрогала лоб – холодный. – Помираю, – сказала бабка буднично. – Врач сказал: покой нужен. Я и легла. Живите теперь без меня. Катя растерянно оглянулась на мать. Та только рукой махнула. За неделю Вера Степановна довела всех до ручки. То требовала, чтобы окна были закрыты – «помирать на сквозняке не желаю». То требовала открыть – «воздуху мало, задыхаюсь». То просила бульону, то отворачивалась к стене: «Не хоч

В конце марта Вера Степановна собралась помирать.

Повод нашелся более, чем серьезный: давление подскочило, «скорая» приехала с мигалками, уколов понаделали.

Прощаясь, фельдшер сказала:

– Вам, бабуля, покой нужен.

– Надолго? – уточнила больная.

– Навсегда, до последнего денечка.

Вот Вера Степановна и решила: хватит. Наработалась. Навоевалась.

Внучка Катя, примчавшись из города, застала бабушку в процессе.

Вера Степановна лежала на кровати поверх одеяла, сложила руки на груди, и смотрела в потолок с выражением человека, которого никто не понимает.

– Ба, ты чего? – Катя села рядом, потрогала лоб – холодный.

– Помираю, – сказала бабка буднично. – Врач сказал: покой нужен. Я и легла. Живите теперь без меня.

Катя растерянно оглянулась на мать. Та только рукой махнула.

За неделю Вера Степановна довела всех до ручки. То требовала, чтобы окна были закрыты – «помирать на сквозняке не желаю». То требовала открыть – «воздуху мало, задыхаюсь».

То просила бульону, то отворачивалась к стене: «Не хочу, уберите».

Лекарства пила строго по часам, но с таким видом, будто каждая таблетка – последний упрек бессердечным родственникам, которые зачем-то продлевают ей жизнь.

– Мам, ну скажи ты ей, – шепотом просила Катя.

– А что я скажу? – мать разводила руками. – Ты же ее знаешь. Перебесится – встанет.

Но Вера Степановна не вставала. Лежала, смотрела в потолок и методично, с наслаждением умирала.

На восьмой день к ней приехала Зоя Ильинична.

Они были подругами с пятидесятых. С тех самых пор, когда молодыми специалистами распределились в один совхоз.

Вместе работали, вместе вышли на пенсию, вместе перебрались в этот поселок. И уже тридцать лет конфликтовали из-за помидоров.

Дело было принципиальным.

У Веры Степановны отлично росли помидоры «Бычье сердце»: мясистые, сладкие, один помидор – на пол салата!

Источник: https://clck.ru/3Rpcjm
Источник: https://clck.ru/3Rpcjm

А Зое Ильиничне лучше удавался сорт «Черный принц»: темно-бордовые помидоры, с бархатистой кожицей, все соседи называли их «шоколадными».

Источник: https://clck.ru/3RpdKW
Источник: https://clck.ru/3RpdKW

Каждый год подруги обменивались рассадой, пробовали, хвалили – и каждый год втайне считали, что «у той», конечно, помидоры неплохие, но у нее самой – в сто раз лучше!

Зоя Ильинична вошла без стука. Глянула на лежащую Веру Степановну, на пузырьки с лекарствами на тумбочке, на занавешенное окно и спросила густым, прокуренным басом:

– Ты что это удумала, Степановна?

– Помираю, – отозвалась «больная», глядя в потолок, – не видишь, что ли?

– Вижу, – Зоя Ильинична присела на табуретку, – вижу, что крыша у тебя поехала. Ты рассаду сеять собираешься?

– А зачем мне теперь рассада?

Зоя Ильинична помолчала. Потом достала из сумки газетный сверток, развернула на коленях.

Там лежали пять аккуратных, подписанных пакетиков.

– Я тут семена прикупила. Новый сорт, «Малиновый гигант». Говорят, крупнее твоего «Бычьего сердца» и слаще моего «Принца». Хотела посоветоваться, сеять или нет. А ты, оказывается, занята.

Вера Степановна скосила глаза на пакетики, но удержалась, голову не повернула.

– Что я тебе теперь посоветую? Я уже почти покойница.

– Да какая ты покойница?! – Зоя Ильинична хмыкнула, – у тебя цвет лица, как у дохлой курицы. Люди на похороны придут, а у тебя лицо серое. Я как с тобой рядом стоять буду? Все подумают, что я с кем попало дружила. Стыд-то какой!

Вера Степановна промолчала, но брови у нее дернулись.

– И вообще, – продолжала Зоя Ильинична, сворачивая пакетики, – я думала, мы с тобой на выставке в этом году посоревнуемся. В прошлом ты первое место взяла, я обиделась, но стерпела. А ты теперь, значит, сдаешься? Оставляешь меня без конкурента? Чтобы все говорили: «Зоя Ильинична, конечно, молодец, но вот если бы Вера Степановна была жива…» Специально мне такой позор устраиваешь?!

В комнате повисла тишина. Катя замерла в дверях, боясь вздохнуть.

Вера Степановна медленно, очень медленно, приподняла голову от подушки.

– А ты, значит, без меня первое место занять хочешь?

– Я и с тобой хочу, – отрезала Зоя Ильинична. – Чтобы все честно. Чтобы ты потом не говорила, что я из-за твоей смерти выиграла.

Вера Степановна села.

– Налей воды, – приказала Кате. – И окно открой. Духота тут у вас.

Катя кинулась к окну.

– А ты, – Вера Степановна повернулась к подруге, – давай сюда свои пакетики. Посмотрим, что там за «Малиновый гигант». Наверняка китайская подделка.

– Это голландские! – Зоя Ильинична с гордостью протянула семена. – И вообще, надо грунт проверить. У тебя земля в теплице кислая, ты же ее с осени не известковала.

– Моя земля – какая надо земля, – Вера Степановна уже натягивала халат, – это у тебя в прошлом году фитофтора все сожрала, потому что ты рассаду перекармливаешь.

– Я перекармливаю? Да у тебя помидоры водянистые от твоей экономии!

Катя выдохнула. Мать, выглядывающая из кухни, перекрестилась и ушла ставить чайник.

Через час Вера Степановна сидела за столом и спорила до хрипоты.

На тумбочке, рядом с забытыми лекарствами, стояли две чашки крепкого чая с лимоном.

Зоя Ильинична уже намекала, что хорошо бы добавить чего-нибудь покрепче, для тонуса, но Вера Степановна сказала, что это – баловство, а вот если завтра взяться за рассаду, то к маю будут такие кусты, что вся улица обзавидуется.

– К маю, – усмехнулась Зоя Ильинична. – Ты сперва до мая доживи.

– А куда я денусь? – буркнула Вера Степановна и подвинула к себе листок с календарем посадок. – Ты, главное, семена не перепутай. А то опять вырастет неизвестно что.

– Не перепутаю, – пообещала Зоя Ильинична. – У меня память еще ого-го. Не то что у некоторых, которые с кровати встать не могут.

Вера Степановна сделала вид, что не слышит.

Катя вышла на крыльцо, прикрыла за собой дверь.

Вечерело. Соседские мужики уже копошились в теплицах, весна брала свое. Где-то лаяла собака, пахло прелой листвой и первой, робкой зеленью.

– Ну что там? — спросила мать, вытирая руки о фартук.

– Спорят, – сказала Катя. – Как всегда.

Мать кивнула. Помолчала.

– Значит, жить будет.

Через две недели вся деревня обсуждала, как Вера Степановна и Зоя Ильинична чуть не подрались из-за сроков пикировки томатов и три дня не разговаривали, а потом помирились и теперь вместе ездят на рынок за перегноем.

Словом, не до смерти стало Вере Степановне. Помидоры – дело серьезное!

Источник: https://clck.ru/3RpdiN
Источник: https://clck.ru/3RpdiN

Без нее – никак!

P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал