Игорь с самого детства считал, что жизнь его удалась. Его папа и мама любили друг друга, не напивались и не дрались. Каждое лето они все вместе уезжали на море и шли походом в горы, а потом неделю стояли дикарями на побережье. С детства Игорь запомнил яркое солнце, веселые компании под виноградными лозами, чудных насекомых - мохнатых, рогатых, большекрылых - налетающих на лампочку в саду. И душистый запах южной ночи. И смех. И соседскую девочку, звавшую в гости к шумной гурьбе загорелых, драчливых, южных ребят.
Куда всё делось? В какую чёрную яму провалилось всё, что составляло основу счастья и радости прошлых лет.
Отец умер от инфаркта. Мама потеряла интерес к жизни. А Игорь неожиданно нашел себе жену. Всем была девушка хороша - яркая, позитивная. С ней было не скучно, у нее никогда не переводились идеи. Правда, часто они были вариациями на тему "Как стать звездой" и "Как разбогатеть", но молодого и влюбчивого Игоря это не смутило. Мама дала на обустройство всю папину заначку. Игорь съехал в пригород, фактически в деревню. Купил там небольшой дом. И неожиданно обнаружил себя не просто женатым человеком, а мужем блогера. Дом напоминал сцену с декорациями, где действие происходит на крохотном пятачке у окна, а все остальное - задник, заваленный ненужными предметами. День за днем Марина вертелась перед камерой, улыбалась, рассказывала про прекрасную жизнь. Видная в камеру часть пространства напоминала домик Барби или, скорее, комнату игрушек девочки с больной фантазией: всё розовое, всё блестящее, куча ненужных, непонятных, но ярких предметов. При попытке как-то ей помешать, Марина взрывалась, моментально превращаясь в фурию. И - да, она не работала, не готовила, однако тратила деньги на поддержание своей кукольной, иллюзорной жизни столько, что Игорю пришлось взять кредит. Потом еще один. Потом начались неприятности на работе, поскольку жена фактически взяла Игоря в рабство, заставляя работать рабочим сцены, осветителем, статистом, уборщиком, поваром. Незаметно прошло несколько лет. Игорь перебивался случайными заработками. За все время он ни разу не посетил мать, которая, видимо, надеялась на внимание и заботу молодой семьи. Всё - силы, средства, эмоции - уходило в никому не нужный, пустой зрачок камеры и размещалось среди тысяч таких же, безликих, глупых, бездарных блогов о ненастоящей, придуманной жизни.
Он не помнил, с чего всё началось. Марина снова что-то поставила ему в вину. Потом, кажется, разговор зашел о его матери. А дальше его захлестнула ярость, в руках оказался штатив. Потом он крушил игрушечный, розовый уголок, а Марина с криком убегала от него. Он выскочил следом на улицу. Была зима. Мелькнуло ее ядовито-синее пальто. Завизжали тормоза грузовика. Удар. Игорь подбежал, сжимая в руках кусок сломанного штатива... Кровь на снегу. Причитающий водитель большегруза, выскочивший в тапках на босу ногу. И хлопья снега, падающие на ее открытые глаза.
Был суд. Его оправдали. Два года Игорь прожил с матерью, снова устроился на работу, потихоньку начал раздавать долги. Но до сих пор вздрагивал, услышав в толпе знакомые женские интонации.
Школа смиряет всех. И учителей, и учеников, охранников и даже уборщиц. Ощущение общей беды, заботы, чувства долга и всеобъемлющего административного идиотизма роднит совершенно разных людей. Не стал исключением и Игорь. Услышав, что Света, учительница средних лет с вечно обреченным взглядом, оказалась в беде, он, не раздумывая, взялся помогать. Приехал. И стал свидетелем сцены разговора Павла со следователем.
-А 275 статья - это что? - спросил он у мгновенно напрягшихся Павла и Светы.
-Измена родине, - мрачно прокомментировал Павел. - Конкретно - деду инкриминировали разглашение государственной тайны.
-Его оговорили! - вскинулась Света. - Он был невиновен! Он своего коллегу прикрывал, взял все на себя!
-Тебе виднее, Свет, - легко согласился Павел. - Давайте не будем об этом говорить.
-Давайте, - кивнул Игорь. Он огляделся, обратил внимание, что все население палаты старательно изображает полное отсутствие интереса к беседе и вздохнул тяжело.
-Я пока лежал - думал, - сказал Павел. - этих вот... он покрутил пальцами... этих вот отморозков кто-то должен был пустить через ворота. К нам в товарищество так просто не заедешь. У нас ведь и непростые люди живут.
-Мне казалось, что у тебя там какая-то деревня, - заметила Света.
-Ты была-то один раз.
-Ну и кто их мог пустить? - с интересом спросил Игорь.
Павел изобразил на клочке бумаге некое подобие схемы.
-Вот тут и тут - улицы. Параллельно и перпендикулярно. Мой дом расположен на углу. Здесь, с правой стороны, по улице одни глухие заборы. Причем и справа и слева. Девочка вряд ли появилась отсюда. А вот с левой стороны... У самого леса живет семья местного электрика и, по совместительству, сторожа. Ну и вообще, мастера на все руки. Дяди Васи, короче. У него курятник, парники, слесарная мастерская, домик с печкой. Все крышами соединено. Вряд ли он при делах.
-Предположим. А дальше.
-Дальше многодетная семья. Абсолютно бестолковая. Вечно - то ведро в колодце утопят, то окно разобьют, то дверь у них заклинит. Дядя Вася там постоянно косяки всякие устраняет...
-Мы поняли. Дальше.
-Дальше - бухгалтер с мужем и сыном. Страшная тетка, ее все у нас боятся. Скандалистка, сплетница и весьма злопамятная дама.
-Сколько человек осталось?
-На самом деле трое, если мы берем нашу улицу. Бизнесмен из Казани с семьей, парочка журналистов с дочкой. И, в самом начале улицы - настоящий дворец, трехэтажный особняк, фонтан, искусственные скалы и львы у входа. Там богатое армянское семейство живет.
-Как-то никто не подходит.
-Если мы предполагаем, что девочка прибежала откуда-то рядом, то необходимо проверить всех.
Игорь подумал и решил:
-Дайте-ка мне ключи. Всё равно машина только у меня. Я съезжу, представлюсь вашим знакомым. Ну, или родственником. И постараюсь все про всех выяснить. Да и порядок наведу, у вас там, наверное, ужас что.
-И посмотри, что там с моим мотоциклом.
-Обязательно, - улыбнулся Игорь. - Он не знал, зачем ему все это нужно, но чуствовал, что жизнь начала играть новыми красками.