Знаете, девочки, я всегда считала, что человек, который платит тридцать тысяч за выходные в лесу, едет туда за одним — послушать, как падает снег с веток. Оказывается, я безнадежный романтик. Некоторые едут в глушь, чтобы привезти туда свой личный ад и заставить всех окружающих в нем участвовать.
После нашего «лесного похода» и разборок у калитки, мы с моим Сергеем надеялись на спокойный вечер. Я мечтала: надену уютный халат (тот самый, наждачный, бог с ним), заварю травяной чай и буду смотреть, как сумерки глотают сосны. Сергей уже предвкушал, как он наконец-то выспится без звонков с базы. Даже мой рыжий Барсик, оставшийся в городе, кажется, почувствовал наш дзен и перестал сниться мне с укоризненным взглядом.
Но в десять вечера в соседний номер «заселилось» стихийное бедствие.
Сначала по коридору прогрохотали чемоданы, будто там везли не одежду, а слитки свинца. Потом хлопнула дверь — так, что у нас в номере задрожали бокалы. А через пять минут началось «шоу». За стенкой включили музыку. Причем не какую-то там легкую мелодию, а лютый, тяжелый бас, от которого у меня в груди началось аритмичное постукивание. К басу добавились крики, звон стекла и… караоке.
Кто-то очень нетрезвый и очень уверенный в своем таланте начал завывать про «рюмку водки на столе».
— Оль, ну это же ненадолго? — с надеждой в голосе спросил Сергей, накрывая голову подушкой. — Люди приехали, расслабляются. Суббота же.
— Сереж, суббота — это не лицензия на свинство, — отрезала я. — Мы заплатили за «зону тишины».
Я подождала до одиннадцати. Музыка стала только громче. Соседи решили, что Лепс — это скучно, и перешли на золотые хиты дискотек девяностых. Я слышала каждое слово их беседы. Оказалось, там празднуют «удачную сделку» те самые «короли парковки», которых мы видели у леса.
Я сняла трубку телефона.
— Алло, Илона? У нас в номере триста восемь сейчас рушится потолок от басов из триста девятого. Сделайте что-нибудь.
— Ольга Игоревна, — вздохнула Илона (кажется, она уже выучила мой голос наизусть). — Там серьезные люди, у них корпоративное мероприятие. Мы не можем портить им праздник. Потерпите, после двенадцати они обычно расходятся в бар.
После двенадцати «серьезные люди» решили, что в баре слишком тесно, и притащили бар к себе. В час ночи за стенкой начались танцы. Сергей уже сидел на кровати с серым лицом.
— Всё, Оля. Я пойду поговорю.
— Сиди, — я встала и накинула куртку прямо на пижаму. — Ты человек мирный, ты их просто попросишь. А я буду требовать.
Я вышла в коридор. У двери триста девятого стояла гора пустых бутылок и валялся чей-то ботинок. Из-за двери несло перегаром и хитами «Руки Вверх». Я не стала стучать. Я просто нажала на дверной звонок и держала его, пока музыка не стихла.
Дверь открыл тот самый «шкаф» в камуфляже, который днем катал Вику Соколову на снегоходе.
— Че надо? — выдохнул он мне в лицо облако коньячных паров.
— Надо, чтобы ты выключил свою шарманку, — сказала я, глядя ему прямо в переносицу. — Сейчас час тридцать ночи. В этом крыле живут люди.
— Слышь, тетя, иди спать. У нас тут праздник. Мы за этот номер отвалили столько, сколько ты за год не заработаешь.
Ох, зря он это сказал. Сравнение доходов — это любимый триггер любого логиста, который знает цену каждой копейке.
— Значит так, «инвестор». Слушай внимательно. Ты сейчас выключаешь звук и ложишься спать. Либо я сейчас вызываю наряд полиции из города. И не по «тишине», а по факту незаконного оборота алкоголя и нарушения пожарной безопасности — я видела, как твой друг на балконе кальяном искрил прямо в сторону сухих сосен.
— Да кто к нам приедет в такую глушь? — заржал он.
— Приедут. У меня на базе машины стоят с GPS-трекерами, я знаю, как работают дорожные патрули в этом районе. И поверь, если я им позвоню — они найдут повод заехать. И твой «Хрустальный ручей» закроют на проверку на месяц. Думаешь, администрация тебе спасибо скажет за потерю прибыли?
В этот момент из-за его спины выглянула Вика. Увидев меня, она мгновенно протрезвела.
— Коля, выключай! Это та самая сумасшедшая из Питера, она реально натравит проверку! Она в СПА Михалыча довела до инфаркта!
Коля посмотрел на Вику, потом на мой телефон, который я уже держала в режиме готовности. Пафос с него сполз как старая кожа.
— Ладно, ладно… Чего ты заводишься. Ща убавим.
— Не «убавим», а выключим, — уточнила я. — И ботинок свой из коридора забери, воняет.
Я вернулась в номер. Через минуту наступила тишина. Такая настоящая, лесная, густая. Сергей уже спал, обняв подушку. А я еще долго сидела у окна, глядя на звезды.
Утром на завтраке «серьезные люди» сидели тише воды, ниже травы, пряча глаза за темными очками. Илона пробегала мимо меня со скоростью звука, боясь даже поздороваться. Отель наконец-то стал похож на место для отдыха, а не на притон.
Девочки, тишина — это наше законное право, за которое мы платим. Не позволяйте никому внушать вам, что «нужно потерпеть», если у кого-то «праздник». Праздник заканчивается там, где начинаются чужие границы. Если администрация боится своих «важных» клиентов — становитесь для них еще более важной проблемой. Поверьте, один грамотный звонок или упоминание проверки работает лучше, чем сто просьб «быть потише». Уважайте свой сон и свой покой.
А у вас были такие «веселые» соседи на отдыхе? Как решали вопросы — вызывали охрану или сами ходили «строить» нарушителей? Пишите в комментариях, очень интересно почитать ваши методы! 👇