Мало кто при слове Париж тут же не представит себе виденную в кино, на картинке, а может и в реальности панораму с непременной Эйфелевой башней. Спору нет, Эйфелева башня, которую поначалу парижане не просто не приняли, а раскритиковали в пух и прах, стала-таки именно символом древнего города на Сене. Но в то же время превратилась и в вечный туристический аттракцион, где проходу нет от rubber necks – «резиновых шей», как ядовито окрестили вертящих головами туристов американцы. Уворачиваясь от вездесущих китайцев, размахивающих палками для селфи, недолго и забыть, что пришел сюда полюбоваться панорамой одного из самых прославленных городов мира.
«Увидеть Париж и умереть», - это выражение стало крылатым благодаря нашему соотечественнику, писателю Илье Эренбургу, который в своей книге «Мой Париж» перефразировал таким образом античную фразу, посвященную Риму. Должен сказать, что я полностью здесь с Эренбургом согласен, ведь понятно, что имел он в виду: «Жаль умереть, не увидев Парижа». Париж многолик, Париж волшебен, Париж загадочен. И конечно же, Париж это не только Эйфелева башня, не только Елисейские поля и Лувр, не только Мулен-Руж и Пляс-Пигаль.
Не секрет, что если хочешь чуть лучше понять чужую страну и ее обитателей, то стоит ходить не истоптанными туристическими тропами, а свернуть чуть в сторону, туда, где живут повседневной жизнью обычные парижане-берлинцы-амстердамцы. Исключение можно сделать разве что для Рима – там простые римляне существуют непосредственно в величественных декорациях Вечного города. Да и то в десяти минутах ходьбы от Колизея немедленно обнаружится тихая улочка, где завсегдатаи лениво попивают в пиццериях домашнее винцо.
Что же до Парижа, то этот город настолько многолик, что можно бродить по нему неделями, посещая самые интересные, необычные места, и при этом ни разу не натолкнуться на пресловутую Эйфелеву башню, хотя издалека она, конечно, видна почти отовсюду – освещает город свои прожектором, очень похожим на Око Саурона. Из ультрасовременного района Дефанс, который своими небоскребами и самодвижущимися тротуарами скорее напоминает Манхеттен, мы совершали вылазки в те места, где туристов совсем немного или вообще нет. Удивительно, что места эти находятся не на окраинах, напротив, они расположены в самом сердце Парижа, совсем неподалеку от узнаваемых туристами достопримечательностей. Одна из таких вылазок состоялась в бывший Мушкетерский квартал и прилегающие к нему районы, где обитали бесшабашный д'Артаньян, добродушный Портос, утонченный Арамис и мрачный Атос.
Надеюсь, не так уж много в нашей стране найдется людей, кто в отрочестве не читал великий роман Александра Дюма-отца «Три мушкетера» - замечательное повествование о любви и дружбе, о чести и верности, о благородстве и подлости, самопожертвовании и коварстве. Места, где Дюма поселил своих героев, существуют и сегодня. Но сначала, конечно, стоит взглянуть на памятник самому Дюма-отцу на площади Мальзерб. Памятник знатный – еще бы, ведь автор его никто иной как Гюстав Доре, знаменитый иллюстратор «Божественной комедии», «Гаргантюа и Пантагрюэля» и многих других произведений. Андре Моруа писал: «Гюстава Доре вдохновил сон Дюма-отца, когда-то рассказанный им сыну: "Мне приснилось, что я стою на вершине скалистой горы, и каждый ее камень напоминает какую-либо из моих книг". На вершине огромной гранитной глыбы – точно такой, какую он видел во сне, сидит, улыбаясь, бронзовый Дюма. У его ног расположилась группа: студент, рабочий, молодая девушка, навеки застывшие с книгами в руках». С обратной стороны пьедестала памятника А.Дюма собственной персоной восседает шевалье д'Артаньян – герой «Трех мушкетеров», чьим прообразом послужил Шарль де Батц Кастельмор д'Артаньян, капитан-лейтенант мушкетеров Людовика XIV.
Должен сказать, что Париж времен мушкетеров был городом не слишком большим – куда меньше моего родного Смоленска. Едва отойдя от Лувра, минуешь музей Орсэ и вот уже бывшая окраина, а на ней – улица Старой Голубятни, где обитали капитан королевских мушкетеров де Тревиль и здоровяк Портос.
"Портос занимал большую и на вид роскошную квартиру на улице Старой Голубятни. Каждый раз, проходя с кем-нибудь из приятелей мимо своих окон, у одного из которых всегда стоял Мушкетон в парадной ливрее, Портос поднимал голову и, указывая рукой вверх, говорил: "Вот моя обитель". Но застать его дома никогда не удавалось, никогда и никого он не приглашал подняться с ним наверх, и никто не мог составить себе представление, какие действительные богатства кроются за этой роскошной внешностью".
Сегодня улица Старой Голубятни место весьма респектабельное, впрочем, таковым она была и во времена мушкетеров, не зря же именно на ней располагался особняк де Тревиля. Мне, впрочем, эта улица неизменно напоминает еще и о Михаиле Булгакове – ведь один из героев «Полоумного Журдена» так призывно возглашает: «Пойдем же на улицу Старой Голубятни, где ждет меня бутылочка душистого мускатного винца!». Но это уже совсем другая история, а мы, пройдя совсем немного вдоль по улице, выворачиваем на площадь Сен-Сюльпис – в центр Мушкетерского квартала. Здесь, возле церкви Сен-Сюльпис действительно во времена Людовика собирались мушкетеры, заводили дуэли, болтали о том, о сем, бахвалились своими подвигами. Здесь д’Артаньян умудрился спровоцировать своих будущих друзей на знаменитую несостоявшуюся дуэль у монастыря Дешо – обиталища босоногих кармелитов.
«…д'Артаньян не шел, а летел по направлению к монастырю Дешо. Это было заброшенное здание с выбитыми стеклами, окруженное бесплодными пустырями, в случае надобности служившими тому же назначению, что и Пре-о-Клер; там обыкновенно дрались люди, которым нельзя было терять время».
Монастырь сохранился до наших дней, правда найти его удалось не сразу – он зажат между более молодыми домами улицы Вожирар, и войти нам на его территорию удалось, только уговорив охрану – там сейчас расположены университеты, включая католический. Однако не исключено, что брусчатка монастырского двора осталась та самая, на которой размахивали шпагами отчаянные забияки в мушкетерских плащах.
Впрочем, вернемся к Сен-Сюльпис. Прямо от площади вьется в горку в сторону улицы Вожирар узенькая улочка Сервандони, в прошлом носившая мрачное название улицы Могильщиков.
«Итак, д'Артаньян вступил в Париж пешком, неся под мышкой свой узелок, и бродил по улицам до тех пор, пока ему не удалось снять комнату, соответствующую его скудным средствам. Эта комната представляла собой подобие мансарды и находилась на улице Могильщиков, вблизи Люксембурга».
Согласно роману, в одном из домов этой улицы, в квартире негодяя и предателя Бонасье и его красавицы жены Констанции жил наш гасконец. Да кто только тут не жил: у окошка второго этажа одного из домов мы увидели мемориальную табличку, повествующую, что в этой квартире жил и работал великий Уильям Фолкнер. Что тут скажешь – это Париж…
Д’Артаньяну требовалось не более пяти минут, чтобы добраться до обиталища Атоса на улице Феру – эта узенькая улочка идет параллельно улице Сервандони буквально через пару домов.
«Атос жил на улице Феру, в двух шагах от Люксембурга. Он занимал две небольшие комнаты, опрятно убранные, которые ему сдавала хозяйка дома, еще не старая и еще очень красивая, напрасно обращавшая на него нежные взоры».
Кстати, проходя от улицы могильщиков до улицы Феру, никак не минуешь особняк их заклятого врага кардинала Ришелье на окраине Люксембургского сада. Кардинал – фигура не вымышленная, и он действительно жил со своей племянницей в этом особняке совсем рядом с Мушкетерским кварталом.
И Феру, и Сервандони, и оконечность Люксембургского сада окружают улицу пошире и пооживленней. Это улица Вожирар, на которой расположен не только монастырь босоногих кармелитов, но и место, где жил любвеобильный Арамис. Причем место это мы можем указать весьма точно.
«Что касается Арамиса, то он жил в маленькой квартире, состоявшей из гостиной, столовой и спальни. Спальня, как и все остальные комнаты расположенная в первом этаже, выходила окном в маленький тенистый и свежий садик, густая зелень которого делала его недоступным для любопытных глаз.... Дойдя до конца переулка, Д'Артаньян свернул влево. Дом, где жил Арамис, был расположен между улицей Кассет и улицей Сервандони... Номер двадцать пять по улице Вожирар и номер семьдесят пять по улице Лагарп».
Действительно, третий дом от Люксембургского сада между Кассет и Сервандони и сегодня носит номер 25. По описанию он не похож, но место то же самое и, вполне возможно, во времена написания романа дом здесь стоял совсем другой.
Конечно же, мы с вами прогулялись далеко не по всем местам Парижа, связанным с мушкетерами – на все не хватит никакого формата, но я уверен, когда придет вам время отправиться в Париж, не важно, впервые или в сотый раз, вы найдете несколько часов, чтобы пройти по местам, описанным в любимом с детства романе Александра Дюма-отца «Три мушкетера».