Был вечер,я никого не ждала в гости, вдруг звонок, смотрю в глазок и вижу ее, соседку. В халате, с пустой кружкой или без нее, но с выражением лица, которое не предвещает ничего хорошего моему свободному вечеру.
Я переехала в этот дом три года назад. Моя квартира на третьем этаже казалась крепостью, где я планировала отдыхать от шума большого города, работы с людьми и бесконечных дедлайнов. Но я не учла один фактор, который звали Зинаида Ивановна, и жила она в квартире напротив.
Все началось невинно: «Деточка, у тебя соли не найдется? Суп варю, хватилась - а пачка пустая». Я вынесла соль, соседка улыбнулась, поблагодарила и… начала рассказывать про внука, который не звонит, цены на гречку огромные и, как у нее вчера «стрельнуло» в пояснице. Я вежливо кивала, всем своим видом показывая, что диалог окончен, но она не обращала внимания на мой дискомфорт.
Так продолжалось месяц. Соль сменилась на спички, на «посмотреть, как у тебя ремонт сделан», потом - «ой, у меня телевизор перестал показывать, ты же молодая, разбираешься». Каждый такой визит заканчивался тем, что она просачивалась в мою прихожую, а иногда и на кухню, и начинался монолог длиною в час.
Я злилась на себя. Почему я не могу просто сказать: «Зинаида Ивановна, уходите, я занята»? А стою, переминаясь с ноги на ногу, остывает мой чай, горит сериал, а я слушаю историю про ее удаление желчного пузыря в 1998 году.
«Сколько можно?»
Переломный момент наступил в пятницу вечером. У меня была тяжелейшая неделя, сдача проекта, нервы, недосып. Я мечтала только об одном: заказать пиццу, налить бокал вина и лежать в ванне с пеной, пока вода не остынет.
Звонок в дверь. 20:30.
Я знала, кто это, решила сделать вид что меня нет дома, но соседка так просто не сдалась, она звонила и стучала до тех пор, пока я не открыла. Зинаида Ивановна стояла с тарелкой каких-то пирожков. - Ой, Леночка, я тут напекла, думаю, дай угощу, ты же все работаешь, худая вон какая...
Я должна была сказать спасибо и закрыть дверь, но она уже шагнула внутрь. - А что это у тебя, новые обои в коридоре? Светлые слишком, маркие. Вот у Райки с пятого этажа...
И она начала, говорила про Райку, управляющую компанию, о том, что молодежь нынче пошла наркоманы. Я стояла в домашней футболке, мечты о ванне таяли, как дым, а внутри меня клокотали нехорошие эмоции. Она просидела у меня час сорок. Я не предложила ей чаю, не поддерживала разговор, и отвечала односложно, но ее это не смущало. Ей нужен был не собеседник, а свободные уши.
Когда она ушла, моя пятница была разрушена. Я была выжата как лимон, энергии на ванну уже не было, пришлось лечь спать с головной болью и твердым решением: это было в последний раз.
«Простите нужно бежать»
Я понимала, что просто не открывать дверь - не вариант. Она будет звонить до победного, а потом подкараулит меня у лифта с вопросом: «Ты что, заболела? Я стучала!». Грубить я тоже не умела. Мне нужен был способ, который позволил бы сохранить лицо, не нарушил бы нормы вежливости, но при этом дал ей понять что визит окончен.
И я его придумала.
В следующий раз, когда раздался звонок (это было через день, она пришла за луковицей), я не просто пошла открывать, а совершила маневр: быстро надела джинсы, накинула куртку и взяла в руки ключи от машины и сумку.
Как только все было готово я открыла дверь, уже наполовину выйдя на лестничную площадку.
- Ой, Зинаида Ивановна! - воскликнула я, активно запирая замок своей двери, не давая ей даже шанса заглянуть внутрь. - А я как раз убегаю!
Она опешила, стояла с протянутой рукой, готовая к вторжению, но было некуда - крепость закрывалась на ключ снаружи. - Да я вот... луковицу хотела... - растерянно пробормотала она. - Ох, какая жалость! - я изобразила искреннее огорчение, продолжая спускаться по лестнице (даже не вызывая лифт, для динамики). - А я уже все закрыла, и опаздываю страшно! В магазин бегу, потом на встречу. Извините, очень спешу!
И я убежала. Мне пришлось реально выйти из подъезда, сделать круг вокруг дома и вернуться через 10 минут, крадучись, как ниндзя, но это была победа. Я не потратила час своей жизни на выслушивание жалоб, а погуляла 10 минут на свежем воздухе.
Столько дел…
Одного раза, конечно, было мало. Зинаида Ивановна - тертый калач. Она попробовала снова через пару дней. Я повторила свою схему, открываю дверь. - Какая встреча! А я только выходить собралась, такси уже ждет! - Да я на минутку, спросить про квитанцию... - Ой, давайте потом! Счетчик тикает, деньги капают! - и я снова выпорхнула из квартиры, увлекая ее за собой к лифту.
На третий раз я даже не стала одеваться полностью, а просто надела один ботинок, взяла пальто в руки и открыла дверь с одышкой: - Зинаида Ивановна, простите, я уже одной ногой там! Горит встреча!
Это сработало магически. Почему? Потому что я лишила ее главного условия для вампиризма - статики. Ей нужна была жертва, запертая в пространстве, расслабленная, готовая слушать. А я превратилась в «движущуюся мишень», со мной невозможно было завести разговор.
Более того, у нее не было повода обидеться. Я ведь не гнала ее, а была рада видеть (на словах), но обстоятельства были сильнее нас.
Мой дом - это мое место силы, единственное место на земле, где я имею право не носить социальные маски. Здесь я могу быть уставшей, раздраженной, молчаливой.
Когда соседка вторгается в это пространство, она крадет не просто время, а мое восстановление. Час разговоров с ней означает, что я не отдохнула перед следующим рабочим днем. Это накапливается и приводит к выгоранию, срывам на близких, проблемам со здоровьем.
Помогать пожилым - нужно: донести сумку, вызвать врача, купить лекарства, если она заболеет. Но работать бесплатным психотерапевтом и аниматором для скучающего человека я не обязана.
И метод с обувью хорош тем, что он безконфликтный. Со временем соседка отвыкла ходить ко мне. Она нашла другую жертву, кажется, новую девочку-студентку с первого этажа. Жаль ее, конечно. Может, стоит рассказать ей способ?