Часть 2
Начало Часть 1
Коридор был пуст. Алексей прислонился к стене, закрыл глаза.
Не смог. Не вернул.
Человек, который спас его сына. Которому он был обязан всем. И он не смог вернуть его в сознание.
— Алексей Петрович, — голос Ирины был мягким. Она протянула стакан воды. — Выпейте.
Он взял автоматически, но пить не стал.
— Вы сделали всё, что могли, — сказала она тихо. — Состояние было критическим. Это знали все. Теперь только ждать.
— Недостаточно, — он разжал пальцы, вода расплескалась на пол. — Я должен был...
— Вы не бог, — Ирина перебила жёстко. — Вы хирург. Хороший хирург. Лучший, кого я знаю. Но не бог. Вы не можете вернуть всех.
Он знал это. Конечно, знал. Тридцать лет работы — были пациенты, которые не приходили в сознание. Были те, кто оставался в реанимации месяцами. Это часть профессии. Часть жизни.
Но это был Карпов.
— У меня для вас кое-что, — Ирина достала из кармана белый конверт. — Анна Петровна, жена Михаила Сергеевича, передала. Сказала — отдать лично вам. После.
Он взял конверт. Бумага была плотной, дорогой. Имя на конверте: Алексею Петровичу Громову.
— Она здесь? — спросил он.
— В комнате ожидания. Хотите, я позову?
— Да. Нет. — Он провёл рукой по лицу. — Подожди. Дай мне... пять минут.
Ирина кивнула и ушла.
***
Ординаторская была пуста. Он сел за стол, положил конверт перед собой. Руки дрожали, когда он вскрывал.
Внутри — лист бумаги, исписанный ровным, чётким почерком.
«Алексей Петрович,
Если вы читаете это, значит, исход неблагоприятный. Не вините себя. Я знал, на что иду.
Три года назад мне поставили серьёзный диагноз. Лечение было возможно, но с крайне низкими шансами на успех и последующим долгим, мучительным восстановлением. Я врач, я понимал риски. И выбрал не лечиться агрессивно.
Последние три года я прожил так, как хотел. С женой. С детьми и внуками. Без больниц, капельниц, изнурительных процедур. Я знал, что время ограничено. Но оно было моим. Качественным.
Обострение — это последняя стадия. Я ждал её. Знал, что рано или поздно приду в больницу на операцию, после которой, скорее всего, не проснусь.
Почему я пишу вам? Потому что узнал, что именно вы будете оперировать. Медсестра сказала вчера, когда меня госпитализировали. Сначала удивился — какое совпадение. Потом подумал — может, это и не совпадение вовсе.
Я помню вашего сына. Помню тот день. Помню ваше лицо — отец, который боялся потерять ребёнка. Я сделал что мог. И рад, что всё получилось.
Вы чувствовали себя в долгу передо мной. Я это видел тогда. И вижу по тому, что вы так и не нашли меня за эти десять лет. Некоторые долги слишком тяжелы, чтобы их отдать словами или деньгами.
Так вот: вы ничего мне не должны. Я врач. Я спасал жизни — это моя работа. Моё призвание. Я не ждал благодарности. Не ждал встречи. Просто делал своё дело.
Но если вы всё же чувствуете, что должны — отдайте этот долг другому.
К вам придёт какой-то другой пациент, которому вы спасёте жизнь. Он захочет благодарить, не будет знать как. Скажите ему то, что я говорю сейчас вам: ничего не должен. Просто живи. И делай добро дальше.
Вот и весь долг.
Спасибо, что пытались вернуть меня. Знаю, вы сделали всё возможное. Большего никто не мог.
Живите. И пусть ваш сын живёт долго и счастливо.
С уважением,
Михаил Сергеевич Карпов»
Он дочитал до конца и отложил письмо. Сидел, глядя в стену.
Внутри что-то отпустило. Тяжесть, которую он нёс десять лет, размякла, потекла, исчезла.
Михаил Сергеевич знал. Выбрал сам. Принял риск. Просто хотел прожить последние годы так, как считал правильным.
И Алексей не подвёл его. Он сделал всё, что мог.
***
Встреча с Анной Петровной была короткой. Она сидела в комнате ожидания — женщина лет шестидесяти, с седыми волосами и усталым, но спокойным лицом.
— Вы получили письмо? — спросила она, когда Алексей вошёл.
— Да.
— Миша написал его, - Анна Петровна смотрела в окно, - когда узнал, что в этой больнице работаете вы. Был уверен, что оперировать будете вы. Сказал — если что, пусть знает. Пусть не винит себя.
— Вы знали? О его выборе?
— Конечно. Мы прожили вместе сорок лет. Разве я могла не знать? — она улыбнулась грустно. — Он хотел принять свой выбор спокойно. Без изнурительного восстановления. Последние три года были хорошими. Мы путешествовали. Проводили время с внуками. Он занимался садом, читал, писал мемуары. Жил.
— Я мог бы...
— Нет, — она перебила мягко, но твёрдо. — Вы ничего не могли. Он выбрал. И это был его выбор. Вы его уважаете?
Алексей кивнул.
— Тогда примите. Он прожил как хотел. И принял свой выбор. Он готовился к этому, Алексей Петрович. Теперь только ждать.
Только ждать. Алексей никогда не думал, что сможет принять такое. Но слушая Анну Петровну, он понимал — да. Он прожил жизнь достойно. И завершил её так же.
***
Вечером он вернулся домой поздно. Елена встретила его на пороге — русые волосы собраны в хвост, в руках чашка чая.
— Как прошёл день? — спросила она, и по интонации понял, она чувствует, что что-то случилось.
— Сложно, — он прошёл на кухню, сел за стол. — Пациент не пришёл в сознание. После операции.
Елена молча поставила перед ним чашку.
— Расскажи.
И он рассказал. Про Карпова. Про Андрея. Про десять лет, которые избегал встречи. Про операцию. Про письмо.
Елена слушала, не перебивая. Когда он закончил, взяла его руку в свои.
— Ты хороший врач, — сказала она просто. — Хороший отец. Хороший человек. Ты сделал всё, что мог. И для Карпова. И для Андрея когда-то. И для сотен других людей. Ты не можешь вернуть всех. Но ты пытаешься. Каждый раз. Это немало .
— Мудрый человек твой Карпов, — Елена улыбнулась. — И правильно сказал. Долг не в том, чтобы вернуть конкретному человеку. Долг в том, чтобы передавать добро дальше.
***
Алексей стоял у окна ординаторской. То же серое небо. Тот же кофе в руке. Но что-то внутри изменилось.
Груз ушёл. Десятилетний груз вины, долга, невысказанной благодарности. Карпов отпустил его письмом. Анна Петровна — словами. Елена — пониманием.
Телефон завибрировал. Сообщение от Ирины: «Новый пациент. Экстренная. Аппендицит. Подросток, 14 лет. Готовимся к операции».
Алексей допил кофе, поставил чашку.
Четырнадцать лет. Почти ровесник Андрею.
Он вышел из ординаторской. Направился в операционную. Новый пациент. Новая жизнь, которую нужно вернуть.
И когда-нибудь, если всё пройдёт хорошо, родители этого подростка захотят его благодарить. Будут искать слова. Предлагать деньги, подарки.
Он скажет им то, что написал Михаил Сергеевич: ничего не должны. Просто живите. И передавайте добро дальше.
Вот и весь долг.
ЭПИЛОГ
Прошло три недели.
Михаил Сергеевич всё ещё был в реанимации. Без сознания. Врачи не давали прогнозов. Алексей навещал его дважды в неделю. Сидел рядом, держал за руку. Рассказывал о новых пациентах. О том, как передавал дальше урок о долге.
Карпов не отвечал. Но Алексей верил — он слышит.
КОНЕЦ
читайте: начало Часть 1
Буду благодарна за ваши лайки и комментарии! Они вдохновляют на дальнейшее творчество.
Рекомендую:
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ, чтобы не потерять канал и НОВЫЕ рассказы