И у меня с его именем связаны очень глубокие и сильные воспоминания. Ещё со школьной скамьи, когда мы впервые читали его стихи и тогда, возможно, не до конца понимали масштаб личности, но уже чувствовали какую-то особую плотность этих строк, их внутреннее напряжение и честность. Поэт, который доказал, что слово может быть сильнее страха. Его сила не в громких лозунгах, а во внутреннем стержне. В способности оставаться свободным человеком даже в тюрьме в ожидании казни. В фашистских застенках он писал стихи на родном татарском языке не для славы, не для публикаций, а как акт сопротивления. Как доказательство, что человека можно заковать, но нельзя заставить предать себя. И, может быть, именно поэтому его стихи до сих пор звучат живо, потому что в них не литературная поза, а человеческое достоинство, которое не стареет.