Мир меняется. Иногда эти перемены приходят с громким грохотом революций, иногда — с тихим шелестом денежных купюр, а иногда — с назойливым писком сканера штрих-кодов, который становится похоронным звоном для малого бизнеса. Мы привыкли думать, что технологии — это всегда благо, это удобство, это прогресс. Мы заказываем такси одним нажатием пальца, оплачиваем покупки часами и смотрим фильмы, которые находятся на серверах за тысячи километров от нас. Но есть и обратная сторона медали. Сторона, где цифровая бюрократия сталкивается с теплой, ламповой реальностью ручного труда. И в этом столкновении, к сожалению, человечность часто проигрывает холодному алгоритму.
История, которая разворачивается прямо сейчас в Санкт-Петербурге, — это не просто частный случай одного предпринимателя. Это симптом глобального процесса, который может навсегда изменить то, что мы едим, как мы покупаем и, что самое страшное, лишить нас права выбора. В центре этого шторма оказалась Лана Казновская, владелица известной многим петербуржцам кондитерской Кусочек счастья и автор честного блога о бизнесе Ращу конкурентов. Её борьба с ветряными мельницами обязательной маркировки — это история о том, как благие намерения государства (или то, что нам подают как благие намерения) превращаются в административный ад для тех, кто просто хочет печь вкусные торты.
Давайте погрузимся в эту тему максимально глубоко. Отбросим поверхностные суждения и попробуем разобраться: что происходит, почему это важно для каждого из нас, и почему ваш любимый утренний круассан скоро может стать золотым или вовсе исчезнуть с прилавка.
Глава 1. Иллюзия равенства: Нано-бизнес против Индустриальных Гигантов
Чтобы понять суть проблемы, с которой столкнулась Лана, нужно сначала разобраться в правилах игры. Российское законодательство в сфере регулирования торговли обладает одной удивительной чертой: оно часто страдает дальнозоркостью. Законотворцы прекрасно видят огромные холдинги, дымящие заводы и гигантские ритейл-сети, но в упор не замечают тех, кто копошится у них под ногами — микробизнес, семейные пекарни, крошечные кофейни.
Система маркировки (известная всем как Честный Знак) задумывалась как мощный щит от контрафакта. Идея звучит благородно: потребитель наводит камеру смартфона на код и видит весь путь товара — от конвейера до прилавка. Это отлично работает, когда речь идет о шинах, духах или лекарствах. Это, возможно, имеет смысл для огромных молочных комбинатов, где миллионы пакетов молока сходят с ленты автоматически.
Но законодатель, в своей бесконечной мудрости, решил не делать различий. В глазах системы Честный Знак, огромная кондитерская фабрика Красный Октябрь и маленькая кухня Ланы Казновской в Петербурге — это абсолютно равнозначные сущности. Это игроки одного поля. И вот здесь начинается абсурд.
Представьте себе соревнование по бегу. На одной дорожке стоит профессиональный атлет в экипировке за миллион долларов, за спиной которого целая команда врачей, тренеров и массажистов. На другой дорожке — бабушка с тележкой, полной пирожков. Судья стреляет из пистолета и требует, чтобы оба пробежали стометровку за 9 секунд. Справедливо? Закон говорит — да. Реальность кричит — нет.
В законодательстве напрочь отсутствует градация для микро- и нано-бизнеса в контексте правил маркировки. Нет никаких скидок на то, что у тебя в штате не 5000 человек, а 5. Нет понимания, что у малого бизнеса нет IT-департамента, нет юристов, специализирующихся на маркировке, и нет лишних миллионов на переоборудование линий. Лана Казновская, как и тысячи других предпринимателей, оказалась в ситуации, где ей навязывают правила игры, написанные для гигантов.
Глава 2. Хождение по мукам: Технический тупик
Лана — человек ответственный. Она не пытается обмануть систему или работать «в серую». Наоборот, её блог Ращу конкурентов известен именно тем, что она делится опытом легального ведения бизнеса. Узнав о грядущих изменениях (а для кондитерской отрасли час Икс наступает в два этапа: с 1 марта и с 1 мая 2026 года), она решила подготовиться заранее. Разумный подход, не так ли?
Она попыталась освоить процесс маркировки, используя инструменты, предлагаемые самим оператором системы. Казалось бы, в 21 веке, в эпоху цифровых сервисов, это должно быть интуитивно понятно. «Нажми кнопку — получи результат». Но реальность российской цифровизации часто напоминает квест в стиле хоррор.
Процесс маркировки для штучного товара, сделанного вручную, — это адский труд. Это не просто наклеить наклейку. Это создание сложной цифровой сущности для каждого, абсолютно каждого пирожного.
1. Нужно заказать коды (они платные).
2. Нужно их распечатать (на специальном принтере, который нужно купить).
3. Нужно наклеить их так, чтобы они читались (а на маленьком пирожном или мягкой упаковке это нетривиальная задача).
4. Нужно ввести их в оборот в системе (через сложный софт).
5. При продаже нужно вывести их из оборота.
Лана попыталась сделать это через платформу оператора и... не смогла. Система оказалась настолько громоздкой, нелогичной и враждебной к пользователю, что даже опытный предприниматель зашел в тупик. Это не просто «сложно», это требует отдельного сотрудника, который будет заниматься *только* этим.
Представьте кондитера. Его руки должны быть в муке, он должен думать о балансе сахара и корицы, о температуре в печи, о свежести ягод. Теперь же государство говорит ему: «Забудь о ягодах. Сядь за компьютер и разбирайся с криптохвостами, агрегацией кодов и электронным документооборотом».
Глава 3. Диалог глухого с немым: Минпромторг на связи
Столкнувшись с непробиваемой стеной технической реализации, Лана сделала то, что сделал бы любой законопослушный гражданин в правовом государстве — она обратилась за разъяснениями к регулятору, в Министерство промышленности и торговли (Минпромторг).
И вот здесь история приобретает оттенки произведений Франца Кафки.
Казалось бы, министерство — это орган, который разрабатывает правила. Уж кто-кто, а они должны точно знать, как это должно работать. Но ответы, которые получила Лана, повергли её в шок. Информация от официальных лиц была прямо противоположна тому, что она узнавала ранее из других официальных источников или инструкций оператора системы.
Один чиновник говорит: «Вам нужно делать так». Другой документ гласит: «Так делать нельзя, нужно иначе». Оператор системы разводит руками. Круг замкнулся. Предприниматель оказывается в ситуации полной неопределенности.
Это самое страшное для бизнеса. Бизнес может адаптироваться к высоким налогам, к сложной логистике, даже к кризисам спроса. Но бизнес не может работать в условиях хаоса, когда правила игры меняются в процессе самой игры, а судья сам не знает, был ли офсайд.
Ситуация с ответами Минпромторга показывает глубочайший разрыв между теорией и практикой. Люди, которые пишут законы в кабинетах с кондиционерами, вероятно, никогда не видели, как работает маленькая пекарня изнутри. Они оперируют абстракциями, цифрами, отчетами. Для них «внедрить маркировку» — это строка в плане на год. Для Ланы Казновской — это бессонные ночи, риск штрафов и, возможно, закрытие дела всей жизни.
Глава 4. Реестр ремесленников: Надежда или утопия?
В этом темном туннеле есть слабый лучик надежды, за который пытается ухватиться Лана и её коллеги по цеху. Речь идет о создании так называемого реестра ремесленников (или производителей крафтовой продукции).
Идея проста и гениальна в своей логичности: отделить мух от котлет. Признать на законодательном уровне, что ручное производство — это не промышленность. Что торт, сделанный кондитером под заказ или небольшой партией для витрины уютного кафе, — это не то же самое, что торт Вафельный, штампуемый миллионными тиражами на гигантском заводе.
Лана надеется, что введение кондитеров в этот реестр позволит освободить их от обязанности маркировки. Это практика, которая существует во многих странах мира. Во Франции, Италии, Испании ремесленники — это национальное достояние. Их оберегают, им дают налоговые льготы, их освобождают от излишней бюрократии, потому что понимают: именно они создают уникальный облик городов, именно они сохраняют традиции вкуса.
Если бы такой реестр был создан в России, это спасло бы тысячи микропредприятий. Но пока это только надежды. Государственная машина инерционна. Ей проще грести всех под одну гребенку, чем разбираться в нюансах. Ведь создание реестра требует критериев, проверок, администрирования. А тотальная маркировка — это просто: «Маркируют все!».
Глава 5. Что это значит для нас с вами? (Взгляд потребителя)
Теперь давайте отвлечемся от проблем бизнеса и подумаем о нас, простых покупателях. Казалось бы, ну жалуются предприниматели, ну сложно им — это их проблемы, они же деньги зарабатывают. Но экономика — это сообщающиеся сосуды. Проблемы Ланы неизбежно станут нашими проблемами.
1. Рост цен.
Это неизбежно как восход солнца. Маркировка — это дорого.
• Покупка оборудования (принтеры этикеток, сканеры 2D-кодов).
• Обновление программного обеспечения (кассы, товароучетные системы).
• Оплата самих кодов маркировки (каждый код стоит денег, и эти деньги идут оператору системы — частной компании, кстати).
• Расходные материалы (бумага, риббоны).
• Оплата труда сотрудника, который будет этим заниматься (или время самого владельца, которое тоже стоит денег).
Кто за всё это заплатит? Конечно, мы. В каждом пирожном, в каждой конфетке будет заложена «наценка на бюрократию». И если для дорогого торта это может быть незаметно, то для недорогой выпечки рост цены может стать критичным.
2. Снижение качества и ассортимента.
Когда процесс становится слишком трудоемким, бизнес начинает его оптимизировать. Проще производить 5 видов тортов большими партиями, чем 25 видов маленькими. Проще отказаться от сложных в упаковке изделий. Мы рискуем потерять разнообразие. Витрины станут скучнее.
Более того, ресурсы (время и деньги), которые могли бы пойти на закупку более качественных ингредиентов (натуральных сливок, бельгийского шоколада), пойдут на покупку принтеров и кодов. Результат? Вкус станет хуже.
3. Закрытие любимых мест.
Многие маленькие кондитерские работают на грани рентабельности. Маржа в общепите не такая космическая, как многие думают. Дополнительная финансовая и административная нагрузка может стать последней каплей. «Кусочек счастья» может просто исчезнуть, а на его месте откроется очередной сетевой алкомаркет или пункт выдачи заказов. Город потеряет уют, а мы — место, где можно было выпить кофе с действительно вкусным десертом.
4. Расцвет теневого рынка.
Это классика российской экономики. Если легально работать становится невозможно или слишком дорого, бизнес уходит в тень. Появятся «домашние кондитеры», торгующие через социальные сети без всякой регистрации, без санитарных книжек и, разумеется, без маркировки.
Парадокс: система, призванная обелить рынок и гарантировать безопасность (маркировка), может привести к тому, что рынок станет более диким и опасным. Легальные игроки, соблюдающие СанПиНы, закроются, а нелегалы, которые пекут на грязных кухнях с котами на столах, расцветут, потому что их продукция будет дешевле и доступнее.
Глава 6. Размышления о природе доверия и контроля
Почему вообще возникла эта ситуация? Глубинная причина — это кризис доверия. Государство не доверяет бизнесу, считая каждого предпринимателя потенциальным жуликом, который спит и видит, как бы продать просрочку или подделку. Бизнес не доверяет государству, ожидая от него только новых поборов и палок в колеса.
Раньше, вспоминаем мы с ностальгией, отношения покупателя и продавца строились на личной репутации. Вы шли в пекарню за углом не потому, что у булочки был QR-код, а потому что вы знали пекаря в лицо, знали, что он печет свежее каждое утро, и если он продаст вам ерунду, вы просто больше не придете, и он разорится. Репутация была лучшим контролером.
Сейчас эту человеческую связь пытаются заменить цифровым суррогатом. Нам говорят: «Не верь глазам своим, не верь носу своему, верь QR-коду». Но код не гарантирует вкус. Код не гарантирует, что торт сделан с душой. Код лишь гарантирует, что кто-то заплатил оператору системы 50 копеек (плюс НДС) за генерацию этого набора пикселей.
Глава 7. Взгляд в будущее: 2026 год и далее
Лана Казновская смотрит на календарь. 2026 год кажется далеким, но в масштабах бизнеса это «завтра». Если ничего не изменится, если Минпромторг не услышит мольбы малого бизнеса, если реестр ремесленников так и останется красивой идеей на бумаге, нас ждет серьезная трансформация рынка сладостей.
Возможно, мы увидим полную индустриализацию еды. Маленькие пекарни превратятся в пункты разогрева замороженных полуфабрикатов, произведенных на мегазаводах, где роботы клеят коды маркировки со скоростью света. Индивидуальность исчезнет. Творчество в кулинарии станет уделом избранных и очень богатых, готовых переплачивать за «крафтовость» втройне.
Это грустная картина. Ведь еда — это не просто набор белков, жиров и углеводов. Еда, особенно сладости, — это эмоции. Это праздник. Это тот самый «кусочек счастья», который дарит нам Лана. Превращение этого процесса в бездушный цифровой конвейер убивает саму суть кондитерского искусства.
Почему мы должны поддержать Лану?
История Ланы Казновской — это лакмусовая бумажка. Она показывает, готово ли наше общество и государство ценить труд малого предпринимателя. Готовы ли мы защищать тех, кто делает нашу жизнь вкуснее и уютнее, или мы молчаливо согласимся на диктатуру корпораций и цифровых кодов?
Когда вы в следующий раз зайдете в маленькую кофейню, посмотрите на витрину. Представьте, сколько труда стоит за каждым пирожным. И подумайте о том, что скоро на каждом из них должна будет красоваться уродливая наклейка с QR-кодом, ради которой кондитеру пришлось пройти через бюрократический ад.
Нужна ли нам такая «безопасность» ценой уничтожения целого пласта культуры городского предпринимательства? Вопрос остается открытым.
Лана не сдается. Она пишет, она спрашивает, она борется. Не ради себя одной, а ради всей отрасли. Ради того, чтобы в Петербурге, да и во всей России, остались места, где пахнет ванилью, а не расплавленным пластиком принтера этикеток.
***
Дорогие читатели, эта тема касается каждого, кто хоть раз покупал пирожное к чаю.
Что вы думаете об этом?
• Готовы ли вы платить больше за сладости ради наличия на них маркировки?
• Верите ли вы, что Честный Знак реально защищает вас от некачественной продукции в маленьких пекарнях?
• Или вы согласны с тем, что для ремесленников нужно сделать исключение?
👇 Оставляйте свои вопросы и мнения в комментариях! Я буду рад ответить на все вопросы и обсудить эту острую тему вместе с вами.
*Огромное спасибо, что дочитали этот лонгрид до конца. В наше время клипового мышления это настоящий подвиг!*
👍 Если вам понравился этот разбор, пожалуйста, поставьте лайк — это поможет увидеть статью большему количеству людей.
🔔 И обязательно подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новые расследования и аналитику о том, как меняется наша жизнь.
👉 Еще больше инсайдов, оперативных новостей и того, о чем не пишут в СМИ, в моем Telegram-канале: https://t.me/kassa_tv