«Ты нам больше не дочь»: история о том, как младшая сестра решила, что ей все должны
Вечер в квартире Кравцовых выдался на удивление тихим. На кухне аппетитно пахло жареной картошкой с грибами, за окном шумел дождь, а из телевизора лилась мелодия старого фильма. Ольга накрывала на стол, Виктор листал газету, а старшая дочь Вера сидела рядом, ожидая ужина.
Идиллия рухнула в одно мгновение, когда на телефоне отца загорелся экран. Увидев имя звонящего, Виктор нахмурился, но трубку всё же взял.
— Алло?
— Пап, привет. Я завтра приезжаю, встречайте, — раздалось из динамика. Ни «здравствуйте», ни «как вы», ни намёка на тепло. Ледяной, требовательный голос. — И комнату мне освободите. Я не одна, с ребёнком.
Виктор опешил. Три года тишины. Родители не знали, жива ли вообще младшая дочь Алиса. А теперь она просто ставит их перед фактом.
— Алиса, ты с ума сошла? — Виктор встал из-за стола, чувствуя, как закипает кровь. — У нас нет мест. Вера здесь живёт, мы все в двушке. Ты три года даже не позвонила!
— Ой, пап, начинается, — в голосе Алисы зазвенели знакомые с детства истеричные нотки. — Хватит считать мои звонки. У меня проблемы, мне некуда идти. Вы обязаны мне помочь. Я ваша дочь! Выгоните Веру на кухню, пусть на диване спит. Ей не привыкать, она у нас святая, безотказная.
Вера услышала каждое слово и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она уставилась в одну точку на скатерти, пальцы предательски дрожали. Она знала эту интонацию. Это был не разговор — это была команда.
Ольга всплеснула руками:
— Алиса, доченька, как ты можешь так говорить? Вера нам помогает, она кредиты за твоё обучение тянет! Мы все влезли в долги, чтобы ты в Москве училась, а ты… ты даже внука нам ни разу не показала!
— Мам, не начинай эту песню про долги, — огрызнулась Алиса. — Это был ваш выбор — рожать меня. Вот и расхлёбывайте теперь. Я с ребёнком на руках, а вы меня к себе не пускаете! Вы что, совсем бессердечные?
Виктор сжал кулак так, что побелели костяшки.
— Алиса, послушай меня. Ты сама выбрала свою жизнь. Ты бросила универ, связалась с тем парнем, который тебя содержал, сама решила рожать. Мы тебя не выгоняли, ты сама исчезла. А теперь требуешь, чтобы мы выставили на улицу Веру, которая нас не бросала?
— Да что вы все про Веру твердите! — заорала Алиса так, что Ольга вздрогнула. — Вера, Вера, Вера! Золотая девочка! А я, значит, никто? Я ваша кровь или нет? Если не примете, я… я не знаю, что сделаю! Пропаду ведь, и это будет на вашей совести!
— Не надо, — тихо, но твёрдо сказал Виктор. — Не надо мне угрожать, как в детстве. Наигралась уже. Ищи другие варианты.
Он нажал отбой.
В комнате повисла мёртвая тишина. Ольга смотрела на мужа с ужасом и надеждой. Вера подняла голову и встретилась взглядом с отцом. В его глазах была усталость, но впервые за много лет — не вина, а спокойная решимость.
---
Как всё начиналось
Вера была старше Алисы на семь лет. Она помнила время, когда они жили скромно, донашивали вещи друг за другом и радовались мандаринам на Новый год. К моменту рождения Алисы финансовое положение семьи улучшилось, и родители, уставшие от прежней нужды, решили: младшая не должна ни в чём знать отказа.
Алиса быстро поняла, как работают родительские слабости.
В седьмом классе она захотела айфон. Самый новый, самый дорогой. У Веры в то время был старенький кнопочный телефон, и она даже не мечтала о таком.
— Купите, или я с балкона спрыгну, — спокойно заявила Алиса, глядя родителям в глаза.
Ольга побледнела и схватилась за сердце. Виктор пытался возражать, говорил, что это шантаж, что так нельзя. Но Алиса стояла на своём. Она не кричала, она просто смотрела холодно и повторяла: «Я не шучу». Через три дня айфон лежал у неё в руках.
Потом была поездка в Париж с классом. Потом — требование отдать ей родительскую спальню, потому что «Вера всё равно скоро замуж уйдёт, а я ещё поживу как человек». Квартира была двухкомнатной: родители занимали большую комнату, а сёстры жили в маленькой. Вера, чтобы избежать скандала, согласилась перебраться к родителям на раскладушку, освободив для Алисы их комнату.
— Пусть, — сказала она матери. — Мне не жалко. Только вы её не балуйте так, вы же ей жизнь ломаете.
— Ах, Верочка, она же ещё ребёнок, перебесится, — ответила Ольга.
Но Алиса не перебесилась. Она просто стала требовать большего.
---
Московская авантюра
Когда Алиса заявила, что поедет поступать в МГИМО, Вера чуть не рассмеялась. Алиса училась на тройки, английский знала на уровне «London is the capital», а о политике имела смутное представление из инстаграма блогеров.
— А что такого? — огрызнулась Алиса, когда отец попытался её образумить. — Ленка едет, и я поеду. Там мальчики богатые учатся. Вы что, не хотите, чтобы я удачно вышла замуж?
— Ты учиться едешь или замуж? — устало спросил Виктор.
— И то и другое. Это называется «инвестиция в будущее», пап. Деньги на репетиторов нужны. Много денег.
Родители влезли в кредиты. Виктор брал дополнительные смены на работе, Ольга экономила на всём, даже на лекарствах. Алиса же весело щёлкала селфи с репетиторами и выкладывала сторис с подписью «Путь к успеху тяжёл, но я справлюсь».
Она поступила на платное. Уже через полгода перестала брать трубку. А ещё через год прислала матери сообщение: «Я беременна, учёбу бросаю, живу с парнем, у него бизнес, не ищите меня».
Ольга рыдала неделю. Виктор постарел лет на десять. Вера молча переводила деньги на погашение кредитов, хотя сама жила в общаге и донашивала старые пальто.
Алиса исчезла. На три года.
---
Возвращение блудной дочери
После того телефонного разговора прошла неделя. Кравцовы жили как на вулкане — ждали, что Алиса вот-вот ворвётся в дверь с истерикой. Но было тихо.
А через неделю позвонила бабушка Маргарита, мать Виктора.
— Витя, как ты мог?! — закричала она в трубку. — Алиса у меня! С ребёночком! Приехала вся в слезах, говорит, вы её выгнали, на улицу выбросили, как щенка!
— Мама, не вмешивайся, — устало сказал Виктор. — Она три года нас динамила, бросила универ, про кредиты забыла, а теперь требует, чтобы мы Веру на улицу выставили.
— А хоть бы и выставили! — отрезала Маргарита. — Вера взрослая девка, не пропадёт, а тут дитя малое! Ты отец или кто? Я их у себя приютила, но ты должен деньги давать! На внука!
— Нет, мама.
— Что значит нет?! Ты бессердечный чурбан! Это ж кровь твоя!
— Мама, ты сама скоро поймёшь, кого приютила, — вздохнул Виктор. — Но я пас. Я наигрался в доброго папу.
Месяц спустя
После того как Алиса уехала к бабушке, в маленькой квартире Кравцовых воцарилась непривычная тишина. Вера, наконец, перебралась в освободившуюся комнату — ту самую, что когда-то была родительской спальней, а потом на время стала логовом младшей сестры. Но спалось там тревожно. Слишком много воспоминаний, слишком много боли. Часто Вера просыпалась среди ночи и подолгу лежала с открытыми глазами, глядя в потолок.
В эту ночь она тоже не спала. Рабочий отчёт никак не шёл, мысли путались, и Вера уже хотела пойти на кухню заварить чай, как вдруг в тишине квартиры резко зазвонил телефон отца.
Она замерла. Сквозь тонкую стену было слышно каждое слово.
— Витя… — донёсся дрожащий голос бабушки Маргариты. — Витя, забери их. Я не могу больше.
Вера приподнялась на локте, прислушиваясь. Отец отвечал глухо, но разборчиво — видимо, не хотел будить маму, но в ночной тишине слова летели отчётливо.
— Что случилось?
— Она… она командует! — голос бабушки срывался на всхлип. — Я для неё не человек, а прислуга! Ей борщи мои не нравятся, стираю не так, с внуком не так сижу! А этот её… Славик, отец ребёнка, он ей алименты переводит, но копейки — сам еле концы с концами сводит. Так она и эти гроши на себя тратит! Себе шубу купила, а ребёнку игрушку дешёвую! Я ей слово сказала, а она на меня с кастрюлей кинулась! Витя, я старая, я так не могу, у меня сердце!
Повисла пауза. Вера представила, как отец молчит, сжимая трубку.
— Мам, а ты думала, почему мы не хотели её пускать? Ты нас осуждала, а теперь пожинаешь плоды.
— Витенька, прости меня… — зарыдала бабушка. — Забери их, я тебя умоляю.
— Нет, мама. Сама заварила кашу — сама и расхлёбывай. Я тебя предупреждал.
Щелчок — отец положил трубку.
Вера быстро встала, накинула халат и вышла в коридор. Свет в родительской спальне горел — значит, мама тоже проснулась и всё слышала. Вера тихонько постучала и приоткрыла дверь.
Отец сидел на кровати, мама рядом, оба бледные, но в их глазах не было прежнего ужаса — только усталость и странное облегчение.
— Я всё слышала, — тихо сказала Вера. — Можно к вам?
— Иди, дочка, — Виктор похлопал по кровати рядом с собой. — Посидим немного. Всё равно уже не уснём.
Вера присела с краю. Ольга погладила её по руке.
— Что теперь будет? — спросила Вера.
— То, что мы и ожидали, — усмехнулся Виктор. — Золотая наша девочка показала характер. Месяц у бабушки продержалась — теперь та умоляет забрать их обратно.
Ольга вздохнула и перевела взгляд на Веру.
— Вер, ты как?
Вера посмотрела на мать и улыбнулась. Впервые за долгие годы это была спокойная, счастливая улыбка.
— Я? Мама, я замечательно. А главное — я вами горжусь. Вы наконец-то перестали бояться её криков. Вы молодцы.
Они сидели втроём, прижавшись друг к другу, и слушали, как за окном шумит дождь. В их маленькой квартире наконец наступил мир. И держались они за этот мир крепко, потому что знали ему цену.
---
Конец.
---
Если хотите что-то изменить или дополнить — обращайтесь!