— Марина, поздравляю! — директор Ольга Петровна протянула мне руку. — С первого марта ты официально заместитель начальника отдела. Оклад сто двадцать тысяч плюс премиальные.
Я еще плыла в облаках счастья, когда вернулась домой. Десять лет пахала в этой компании, и наконец-то! Хотелось поделиться радостью с Андреем, отпраздновать вдвоем.
— Андрюш, ты где? — крикнула я, скидывая туфли в прихожей.
— На кухне! — донесся его голос.
Странно, обычно в это время он еще на работе. Зашла на кухню — муж сидел за столом с бокалом коньяка, а рядом его мать, Валентина Ивановна, пила чай с моим малиновым вареньем.
— О, невестушка пожаловала, — свекровь окинула меня оценивающим взглядом. — Андрюша мне все рассказал про твое повышение. Молодец, работящая.
— Спасибо, — я настороженно посмотрела на мужа. Откуда он знает? Я же только час назад узнала сама.
— Марин, садись, — Андрей похлопал по стулу рядом с собой. — Нам нужно серьезно поговорить.
— О чем? — я присела, чувствуя, как напряглась спина.
— Я сегодня уволился, — выпалил он и залпом допил коньяк.
— Что?! — я подскочила. — Как уволился?! Почему?!
— Марина, не кричи, — Валентина Ивановна покачала головой. — Мы все обсудили с Андрюшей. Ты теперь хорошо зарабатываешь, зачем ему надрываться? Пусть дома посидит, отдохнет. Мужчине тоже нужен отдых.
— Отдох... — я потеряла дар речи. — Валентина Ивановна, при чем тут вы вообще?
— При том, что я мать! И я забочусь о здоровье сына! — она возмущенно фыркнула. — Он последние месяцы такой уставший приходил. А теперь ты получила повышение, можешь и одна семью содержать.
— Мама права, — поддержал Андрей. — Марин, ну посмотри правде в глаза. Сто двадцать тысяч — это отличные деньги. А я устал смертельно. Мне нужна передышка.
— Передышка?! — я перевела взгляд с мужа на свекровь и обратно. — Андрей, ты серьезно? Мы ипотеку платим тридцать пять тысяч в месяц, коммуналка, еда, одежда... Ты хоть посчитал?
— Хватит с головой, — отмахнулся он. — Люди на меньшие деньги живут целыми семьями.
— Люди не увольняются просто так, когда жена получила повышение! — я почувствовала, как закипает внутри. — Это же твоя мама тебя подбила, да?
— Марина! — свекровь грохнула кулаком по столу. — Как ты смеешь! Я всегда желала вам только добра!
— Добра? — я рассмеялась истерически. — Вы с первого дня нашей свадьбы пытаетесь нами управлять! То нам квартиру выбирали, то машину, то работу Андрею подыскивали!
— Потому что вы без меня ничего не можете! — выпалила Валентина Ивановна.
— Хватит! — Андрей стукнул ладонью по столу. — Мама, может, ты пойдешь? Мы с Мариной сами разберемся.
— Хорошо, хорошо, — свекровь обиженно поджала губы. — Только помни, сынок — если что, ты всегда можешь вернуться домой, к маме. Я приму тебя с распростертыми объятиями.
Когда дверь за ней закрылась, я облокотилась о стол и закрыла лицо руками.
— Андрей, скажи честно — это твое решение или мамино?
— Общее, — он налил себе еще коньяка. — Марин, ну почему ты не можешь понять? Я действительно устал. А тут такая возможность...
— Возможность свалить всю финансовую нагрузку на жену? — я подняла голову. — Ты понимаешь, что теперь вся ответственность на мне?
— Ну и что? Ты справишься, ты сильная, — он пожал плечами. — А я пока отдохну месяца два-три, потом что-нибудь найду.
— Что-нибудь найдешь, — повторила я безжизненным голосом. — А если не найдешь?
— Найду обязательно, — он обнял меня за плечи. — Марин, ну не психуй. Все будет хорошо.
В ту ночь я не сомкнула глаз. Лежала и считала цифры. Ипотека, коммуналка, еда, бензин, страховки... Даже со ста двадцатью тысячами будет впритык. А если еще премию урежут?
Утром Андрей спал до одиннадцати. Я ушла на работу в восемь, оставив ему записку с просьбой сходить в магазин и приготовить ужин.
Вернулась вечером — квартира в том же состоянии, что и утром. Андрей сидел в трусах перед компьютером, играл в какую-то стрелялку.
— Привет, — бросил он, не отрываясь от экрана. — Как день?
— Андрей, ты в магазин сходил? — спросила я, глядя в пустой холодильник.
— А, забыл, увлекся, — он махнул рукой. — Давай закажем пиццу?
— На какие деньги пиццу? — я захлопнула холодильник. — У меня зарплата через две недели только будет.
— Ну так у тебя же карта есть, — он наконец оторвался от экрана. — Марин, че ты психуешь? Заказали пиццу и порядок.
— Я не психую, я устала! — выкрикнула я. — Я весь день работала, а ты даже в магазин не мог сходить!
— Я отдыхаю, между прочим! — огрызнулся он. — Ты же сама хотела, чтобы я восстановился!
— Я не хотела! — я чувствовала, как подкатывают слезы. — Ты сам решил уволиться!
— Ой, все, хватит, — он снова уставился в монитор. — Закажи пиццу или не заказывай, мне без разницы. Я поем у мамы.
Он хлопнул дверью и ушел. Я сползла на пол прямо в прихожей и разрыдалась.
Так прошла неделя. Андрей не искал работу, целыми днями играл в игры или смотрел сериалы. В магазин не ходил, готовить не готовил, убирать не убирал. Зато ежедневно обедал и ужинал у мамочки, которая варила ему борщи и жарила котлеты.
— Марин, ну брось ты, — сказала моя коллега Света, когда я в очередной раз пожаловалась ей за обедом. — Выгони его к чертовой матери! Что он себе позволяет?
— Света, мы восемь лет вместе, — я устало потерла виски. — Он не всегда был таким.
— А каким он был? — она скептически приподняла бровь.
Я задумалась. Правда, каким? Мы познакомились в университете, поженились на четвертом курсе. Валентина Ивановна сразу взяла нас под крыло — помогла с квартирой, с мебелью, даже работу Андрею нашла у своего знакомого...
— Господи, — прошептала я. — Он всю жизнь был маменькиным сынком.
— Вот именно, — кивнула Света. — И теперь мамочка решила, что ты должна его содержать. Марина, очнись! Он не изменится!
— Я... я подумаю, — пробормотала я.
В пятницу я пришла домой пораньше. Села за компьютер и начала просматривать историю браузера Андрея. И обомлела.
Он искал не работу. Он искал туры в Турцию. На двоих. С вылетом через месяц. Стоимость — сто пятьдесят тысяч рублей.
Руки тряслись, когда я открыла его переписку с матерью в мессенджере.
«Мам, Маринка повелась! Сидит пашет, деньги несет, а я отдыхаю. Ты была права — надо было раньше на это дело пойти».
«Молодец, сынок! Главное — не давай ей спуску. Ты мужик, ты главный. А она пусть работает, раз такая умная».
«Мам, я тут думаю — может, в Турцию махнем? На мои сбережения как раз хватит. Отдохнем от нее».
«Отличная идея, Андрюша! Давно мы с тобой не отдыхали вместе. А эта пусть тут корячится».
Я закрыла переписку и тихо встала. Подошла к окну. Внизу Андрей парковал машину — возвращался от мамочки после очередного обеда.
Когда он вошел в квартиру, я стояла посреди гостиной с чемоданом.
— Марин, ты куда это? — он удивленно уставился на меня.
— Я никуда, — я спокойно кивнула на чемодан. — Это твои вещи.
— Что? — он побледнел. — Какие вещи?
— Все твои вещи, — я открыла чемодан. — Одежда, косметика, твои игры, диски. Собирай и уходи.
— С ума сошла?! — он отшвырнул чемодан ногой. — Это моя квартира!
— Нет, — я достала из кармана документы. — Это моя квартира. Ипотека оформлена на меня. Первоначальный взнос внесли мои родители. Ты просто прописан здесь.
— Марина, ты о чем вообще?! — он нервно засмеялся. — Какой-то бред!
— Я читала твою переписку с мамой, — я посмотрела ему в глаза. — Про Турцию тоже знаю.
Он опустил глаза.
— Марин, ну это... это просто разговоры были...
— Разговоры? — я подошла ближе. — Андрей, ты планировал поехать в Турцию со своей мамой на мои деньги, пока я буду работать как проклятая!
— На мои деньги! — вспылил он. — У меня свои сбережения есть!
— Какие сбережения? — я рассмеялась. — Те тридцать тысяч, которые ты отложил два года назад? Серьезно?
— Марина, успокойся, — он попытался обнять меня. — Давай нормально поговорим...
— Не трогай меня! — я отстранилась. — Я дура была. Восемь лет не видела, что ты просто маменькин сынок, который не способен принять ни одного самостоятельного решения!
— Это мама тебя настроила, да? — он злобно сощурился. — Твоя мамочка всегда меня ненавидела!
— Моя мама была права! — выкрикнула я. — Она говорила, что ты инфантильный и несамостоятельный! А я не слушала!
— Вот и вали к своей маме! — заорал он. — А я никуда отсюда не уйду!
— Уйдешь, — я достала телефон. — Или я вызову полицию и скажу, что ты мне угрожаешь.
— Ты не посмеешь!
— Попробуй меня, — я начала набирать номер.
Он схватил чемодан и швырнул в стену.
— Сука! Я все деньги на тебя тратил! Все!
— Какие деньги? — я опустила телефон. — Андрей, ты последние три года зарабатывал сорок пять тысяч. Из них двадцать уходило на твой бензин и развлечения. Остальное я докладывала на ипотеку и жизнь!
— Врешь!
— У меня все чеки и выписки сохранены, — я открыла ноутбук. — Хочешь посмотреть? Вот ипотека — плачу я. Вот коммуналка — плачу я. Вот продукты, одежда, ремонт — все я!
Он молча смотрел на экран.
— Тебе просто повезло, что я идиотка, — тихо сказала я. — Восемь лет кормила тебя и твою мать. А вы меня за дуру держали.
— Марин... — он сел на диван. — Ну прости. Я действительно устал. Хотел отдохнуть.
— За мой счет, — закончила я. — С мамочкой в Турции.
— Это была ее идея!
— Андрей, тебе тридцать лет, — я устало покачала головой. — Когда ты наконец повзрослеешь?
— А что мне делать?! — он вскинул руки. — Работа дерьмовая, деньги смешные! Я не виноват!
— Ты виноват в том, что даже не пытался что-то изменить, — я закрыла ноутбук. — Восемь лет работаешь в одной конторе за копейки и не пытаешься искать лучше. Потому что мама нашла тебе это место, и тебе так удобно!
— Я старался!
— Старался играть в игры и жаловаться на жизнь, — я подняла чемодан. — Собирайся. Или сам уйдешь, или я позвоню в полицию.
— Марина, дай мне шанс! — он упал на колени. — Я найду работу! Хорошую! Буду зарабатывать! Я изменюсь!
— Сколько раз я это слышала? — я отвернулась. — После каждой нашей ссоры ты обещал измениться. И каждый раз все возвращалось на круги своя.
— Но сейчас по-другому!
— Нет, — я открыла дверь. — Сейчас так же. Ты испугался, что останешься без квартиры и без денег. Вот и обещаешь что угодно.
Он поднялся с колен.
— Значит, все? — голос его дрожал. — Восемь лет просто вычеркиваешь?
— Не я вычеркиваю, — я посмотрела на него. — Ты сам все это сделал. Когда уволился, не посоветовавшись со мной. Когда планировал отдых с мамой на мои деньги. Когда писал ей, что я дура, которой можно вешать лапшу на уши.
Он молчал.
— Уходи, Андрей, — устало попросила я. — К маме. Она тебя примет с распростертыми объятиями, помнишь? Будет кормить борщами и гладить по головке.
Он схватил чемодан и вышел, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла.
Я стояла посреди пустой квартиры и чувствовала странное облегчение. Как будто сбросила рюкзак, который тащила восемь лет.
Утром позвонила Валентина Ивановна.
— Марина! Как ты посмела выгнать моего сына?!
— Очень просто, Валентина Ивановна, — я спокойно попивала кофе. — Открыла дверь и попросила уйти.
— Да ты! Да я! — она захлебывалась от возмущения. — Я тебе покажу! Андрюша подаст на раздел имущества!
— Пусть подает, — я улыбнулась. — Квартира в ипотеке, оформлена до брака, первый взнос и все платежи — мои. Машина тоже моя, покупалась на мои деньги. Что он будет делить? Свой компьютер?
— Ты еще пожалеешь! — прошипела она. — Андрюша найдет себе нормальную женщину, которая будет его ценить!
— Удачи ему в поисках, — я отключила телефон и занесла ее номер в черный список.
Через неделю мне на почту пришло письмо от юриста. Андрей требовал денежную компенсацию за «совместно нажитое имущество» и моральный ущерб.
Я записалась на консультацию к адвокату. Женщина лет пятидесяти внимательно выслушала меня и рассмеялась.
— Милая, у него нет никаких шансов, — она откинулась на спинку кресла. — Квартира оформлена до брака, все платежи с вашего счета. Машина тоже ваша. Что он требует?
— Вот список, — я протянула ей бумаги.
— Половину стоимости квартиры, половину стоимости машины, компенсацию за моральный ущерб триста тысяч, — адвокат покачала головой. — Смешно. У вас есть доказательства, что он не участвовал в оплате?
— Все выписки по счетам за восемь лет, — я выложила папку. — Здесь помесячно расписано, кто что оплачивал.
Она полистала документы.
— Отлично. Подавайте встречный иск на взыскание половины всех расходов за время брака. Вот эти ваши цифры — золото. Он вам будет должен около миллиона.
— Миллиона?! — я опешила.
— Ну а что? — она улыбнулась. — Вы содержали его восемь лет. Он требует раздела — вот и получит. Только не в ту сторону, на которую рассчитывал.
Через месяц Андрей прислал сообщение: «Давай без судов. Я отказываюсь от претензий».
Я показала переписку адвокату.
— Согласится на мировую только если он оплатит все судебные издержки и подпишет отказ от любых претензий, — посоветовала она.
Так и сделали. Андрей подписал все бумаги, даже не читая.
Прошло полгода. Я получила премию — пятьдесят тысяч за хорошие показатели. Купила себе новое платье, сходила в spa, пригласила подруг в ресторан.
— Марин, ты светишься, — сказала Света, чокаясь со мной бокалом вина. — Как будто помолодела на десять лет.
— Я сбросила балласт, — рассмеялась я. — Восемьдесят килограммов бесполезного веса.
— Слышала, кстати, Андрей устроился, — подруга хитро прищурилась. — Грузчиком в супермаркет.
— Серьезно?
— Ага. Мамочка не смогла его содержать на пенсию. Пришлось идти работать. Двадцать пять тысяч в месяц, — Света довольно хихикнула.
— Ну и пусть, — я пожала плечами. — Это уже не мои проблемы.
Вечером, возвращаясь домой, я увидела Андрея возле подъезда. Он выглядел уставшим и постаревшим.
— Привет, — он неуверенно улыбнулся. — Как дела?
— Нормально, — я достала ключи. — Тебе чего?
— Марин, я понял, что был идиотом, — он сделал шаг ближе. — Дай мне еще один шанс. Я правда изменился.
— Работаешь грузчиком? — уточнила я.
— Откуда... да, — он опустил глаза. — Временно. Пока нормальную работу ищу.
— Удачи в поисках, — я открыла дверь подъезда.
— Марина, стой! — он схватил меня за руку. — Ну пожалуйста! Я люблю тебя!
— Андрей, — я освободила руку. — Ты любишь не меня. Ты любишь тот комфорт, который я тебе обеспечивала. Когда нужно было работать самому — ты сбежал к маме. А когда мама не смогла тебя содержать — вспомнил про любовь.
— Это не так!
— Это именно так, — я вошла в подъезд. — И знаешь что? Мне впервые за восемь лет хорошо. Я живу для себя. Трачу деньги на себя. И не чувствую себя виноватой за каждую копейку.
— Значит, все? — он побледнел. — Окончательно?
— Окончательно, — кивнула я и закрыла дверь.
Поднимаясь в лифте, я смотрела на свое отражение в зеркале. Новое платье, ухоженные волосы, довольная улыбка. Нет, думала я, не все. Все только начинается.