Семейные застолья у родственников мужа всегда были испытанием для моей самооценки. Свекровь, Тамара Петровна, - женщина старой закалки, для которой кухня - это святилище, а умение свернуть идеальные голубцы приравнивается к докторской степени. Она проводит у плиты полжизни, и результат, надо признать, всегда впечатляет. Я же работаю аудитором, домой приползаю к восьми вечера и вершиной моего кулинарного творчества по будням являются запеченная курица или паста. Быстро, съедобно, но без изысков.
В субботу отмечали тридцатилетие золовки, Оксаны. Стол ломился от разносолов: три вида салатов, заливное, домашние пирожки с капустой. Гвоздем программы стали фирменные тончайшие блинчики с мясом, которые Тамара Петровна готовила по какому-то секретному прабабушкиному рецепту.
Мы сидели, общались, звон вилок перебивал негромкую музыку. Мой супруг, Сергей, уплетал блинчики с таким видом, словно не ел неделю.
Прожевав очередной кусок, он довольно откинулся на спинку стула и громко, на всю комнату, произнес:
- Мам, ну это просто песня! Тает во рту.
Затем он повернулся ко мне, не меняя довольного выражения лица:
- Наташ, вот попробуй. Чувствуешь разницу? У тебя вечно тесто толстое, как подошва, и начинка сухая. Учись у моей мамы, как готовить, пока есть возможность. А то я скоро забуду, что такое нормальная еда.
Разговоры за столом стихли. Гости - тетя Люба, Оксана с мужем, дядя Вася - уткнулись в тарелки, делая вид, что изучают узоры на скатерти. Мне стало жарко. Кусок того самого «идеального» блина встал поперек горла. Это было не просто замечание, это было публичное унижение. Сергей даже не понял, что ляпнул бестактность; для него это была «конструктивная критика» под соусом сытости.
Я уже набрала воздуха, чтобы ответить колкостью или перевести все в шутку, но тут раздался спокойный, даже стальной голос свекрови.
Тамара Петровна медленно положила вилку, вытерла губы салфеткой и посмотрела на сына поверх очков.
- Сережа, - начала она тихо. - А ты знаешь, во сколько я сегодня встала, чтобы эти блинчики «таяли во рту»?
Муж растерянно моргнул.
- Ну... рано, наверное.
- В пять утра. Я три часа стояла у раскаленной сковороды, чтобы испечь сто штук. Потом еще два часа крутила мясо и тушила начинку. Итого - пять часов работы на ногах. У меня, сынок, пенсия. Я могу себе позволить потратить полдня на кухню, потому что мне больше некуда спешить.
Она сделала паузу, обведя взглядом притихших гостей.
- А Наташа твоя встает в семь, бежит в офис, сводит балансы, терпит нервных клиентов и возвращается домой, когда нормальные люди уже телевизор смотрят. И при этом у тебя всегда есть горячий ужин.
- Мам, ну я же просто сказал... - попытался оправдаться Сергей, краснея ушами.
- Ты не просто сказал, а сравнил теплое с мягким. Ты хочешь, чтобы жена готовила как я? Отлично. Тогда пусть она увольняется. Но учти: твой уровень жизни тогда рухнет вдвое. Ты готов один тянуть ипотеку, машину и отпуск, чтобы Наташа весь день крутила тебе блинчики?
Сергей молчал. Аргумент был убийственным.
- Вот и помалкивай, - резюмировала Тамара Петровна, накладывая себе салат. - Или найми повара. А пока ты не зарабатываешь на личного шефа, жуй то, что жена приготовила после десятичасового рабочего дня, и говори «спасибо». А еще лучше - встань к плите сам и покажи мастер-класс. У тебя же выходные свободные, вот и удиви нас своим талантом, кулинарный критик.
За столом кто-то сдержанно хмыкнул. Оксана подмигнула мне. Сергей сидел красный как рак и больше до конца вечера тему еды не поднимал.
Я была в шоке. Обычно свекрови защищают своих «сыночек-корзиночек» до последнего, но Тамара Петровна проявила женскую солидарность и житейскую мудрость. Когда мы уходили, я шепнула ей: «Спасибо». Она лишь махнула рукой: «Не бери в голову. Мужики иногда думают желудком, а не головой. Им надо напоминать, откуда котлеты берутся».
Давайте называть вещи своими именами: сравнивать работающую жену с мамой-пенсионеркой (или домохозяйкой) - это верх инфантилизма и бытовой глупости. Мужчина, привыкший к маминому сервису, часто не осознает цену этого труда - часы, проведенные у плиты. Он видит результат, но игнорирует процесс.
В этой истории справедливость восторжествовала благодаря адекватности старшего поколения. Свекровь не стала потакать эго сына, а на пальцах объяснила ему экономику семейной жизни: ресторанное меню дома возможно только при наличии свободного времени, которое кто-то должен оплачивать. Если мужчина не готов содержать жену полностью, требуя от нее кулинарных шедевров «как у мамы», он расписывается в собственной незрелости.
А как вы реагируете на сравнения с мамой мужа: стараетесь соответствовать или сразу объясняете разницу в условиях?