Помните тот самый серебристый водопад, который струился по веткам новогодней елки и переживал десятилетия? Он не выцветал, не рвался и хранил тепло бабушкиных рук. В этой статье мы поднимемся на "ЧердакВремен", чтобы раскрыть секрет советского елочного дождика, узнать, как его делали, и вспомнить запах того самого Нового года, который объединял всю страну.
Запах приближающегося чуда
Вдохните поглубже. Чувствуете? В воздухе разлито что-то особенное. Это не просто декабрьская свежесть. Это сложный, волшебный коктейль из запаха влажной хвои, терпкой сладости мандариновых корок и легкого аромата ванили от пирогов, которые уже томятся в духовке. За окном крупными хлопьями валит снег, укутывая город в белоснежную перину, а в комнате, в углу, на табуретке, накрытой старой простыней, уже стоит она — зеленая красавица. Елка.
Не просто купленная у метро, а выстраданная. Принесенная с елочного базара, где пахло морозцем и смолой. Ее ставили в ведро с песком — чтобы стояла крепко, как солдат на посту, и дольше не осыпалась. Ветви, чуть припорошенные снегом с балкона, расправляли, и комната наполнялась густым хвойным духом.
Самое волнительное начиналось вечером. С антресолей, с верхней полки шкафа, из-под кровати доставали заветные коробки. Картонные, обвязанные бечевкой, пахнущие нафталином и тишиной. Внутри, переложенные старой ватой и газетами «Правда» за 1978 год, лежали они — сокровища. Стеклянные сосульки, которые мелодично звенели при малейшем касании, ватные грибочки с раскрашенными шляпками, фигурки космонавтов и кукуруза — дань хрущевской эпохе . Игрушки бережно распутывали, рассматривали, вспоминали: «А эту нам тетя Клава подарила, когда Сережка родился».
Гирлянда — отдельная эпопея. Тяжелые, в толстой резиновой оплетке, с разноцветными лампочками-фонариками, которые норовят перегореть именно в тот момент, когда их вешаешь. И если одна лампочка гасла — не горела вся гирлянда. Приходилось искать, выкручивать, проверять — целый ритуал, почти шаманство .
Но кульминация, финальный штрих, ради которого всё затевалось — это последняя коробка. Плоская, с надписью «Дождик». Мама или бабушка осторожно открывала ее, и оттуда, словно живое серебро, вытекала упругая, кудрявая струя. Ее брали в руки — прохладную, тяжелую, металлическую на ощупь. И начинали творить магию. Дождик рассыпался по зеленым лапам, струился водопадом, прятался в глубине веток и снова выныривал, переливаясь в теплом свете лампочек. Елка преображалась, становилась пушистой, нарядной, сказочной. Это было не просто украшение — это было облачение лесной гостьи в серебряную парчу.
Откуда он взялся? История и технология серебряного чуда
Этот дождик был не просто мишурой. Это был продукт сложного, почти космического по тем временам производства. Его секрет — в материалах и технологии, которые давно ушли в прошлое.
Производили его на нескольких советских предприятиях. Самые известные — Московский завод ёлочных украшений и ленинградский завод «Красный выборжец» . В основе лежала тонкая полимерная пленка толщиной от 12 до 70 микрон. Ее помещали в специальные вакуумные установки, где под высоким давлением и температурой на пленку напыляли мельчайшие частицы алюминия. Этот процесс назывался алюминированием, и именно он давал тот самый ослепительный, «космический» блеск, который не тускнел десятилетиями. Металл был не снаружи, а становился частью пленки.
Затем пленку окрашивали. Использовали нитролак, который наносили только с одной стороны. Самым ходовым, конечно, было серебро — классика. На втором месте — золото, реже попадались синий, зеленый и красный цвета. Краска не облезала и не выцветала, потому что была не поверхностной, а глубокой, «запечатанной» в лак.
Дальше — самое интересное. Огромные рулоны этой блестящей пленки везли на нарезку. Резали ее на обычных швейных машинках, но вместо нитки в них вставляли специальный острый нож. Так получалась ровная бахрома. Но это была еще не та кудрявая «гусеница», которую мы помним. Плоские ленты нужно было «завить». Для этого использовали машины, напоминавшие токарные станки, с нагретыми металлическими спицами. Ленту накручивали на них, и она навсегда запоминала эту форму, становясь упругой и объемной .
Почему он служил десятелятиями?
Советский дождик был вещью. Вещью с большой буквы. Его покупали один раз — и навсегда. В аккуратных семьях он жил по 10, 20, а то и все 30 лет, переходя из поколения в поколение. В чем же был секрет такого долголетия?
1. Толстое напыление. Алюминиевый слой был намного толще, чем на современной крашеной фольге. Его невозможно было стереть пальцем или смыть влагой.
2. Прочный лак. Нитролак создавал надежную пленку, которая не боялась ни солнца, ни перепадов температур.
3. Уважительное хранение. Дождик хранили бережно. После праздников его аккуратно сматывали в плотный моток, стараясь не запутать, и убирали обратно в коробку. Иногда, правда, за зиму он всё же сбивался в колтун, и мама или бабушка терпеливо, по часу, распутывала этот серебряный клубок под мерный бой курантов.
Были у него и заклятые враги. Первый и самый опасный — кошки. Пушистые питомцы обожали играть с блестящими струями, драли их когтями и разносили по всей квартире. Второй враг — влага. Если елку опрыскивали водой, чтобы освежить, или если она стояла во влажном помещении, дождик мог потускнеть.
Ритуал: Как это было
Советский Новый год — это не просто праздник, это культурный код нации . И дождик был вписан в него золотыми (и серебряными) буквами.
Вспомните эти ощущения. Елку ставили за пару дней до праздника, чтобы она «акклиматизировалась». Папа укреплял ствол в самодельной крестовине или в том самом ведре с песком. По песку потом рассыпали «снег» из ваты. В ход шли даже кусочки настоящей ваты, которыми закидывали ветки, имитируя сугробы .
Потом наступал черед игрушек. Сначала вешали гирлянду, расправляя ее так, чтобы лампочки не висели пучком. Затем — самые крупные игрушки: шары, шишки, сосульки. И только после этого, в финале, наступало время дождика.
Его вешали не абы как, а ярусами. Начинали с нижних веток, пуская длинные пряди вниз, чтобы они ниспадали каскадом. Это было целое искусство. Нужно было закрыть «проплешины» — места, где веток было мало (особенно этим грешили первые советские искусственные елки, которые были редкими и «голыми» — их специально начали делать в конце 50-х, чтобы спасти леса от вырубки, и дождик был просто спасением для таких деревьев) .
И вот, наконец, всё готово. Елка стоит, переливаясь всеми цветами. В комнате гаснет свет, и загораются гирлянды. Разноцветные блики пляшут на стенах, на лицах, на хрустале в серванте. В телевизоре — «Голубой огонек» или «Ирония судьбы». На столе — салат оливье в большой эмалированной миске, селедка под шубой, шпроты и, конечно, мандарины .
И посреди всего этого великолепия — наша елка, укутанная в серебряный дождь. Он колышется от сквозняка, когда кто-то выходит на балкон охладиться, путается в иголках, ловит свет и отражает его тысячами маленьких искр. Кажется, что елка светится изнутри.
Заключение: Мост через время
Сейчас в магазинах — изобилие. Дождик на любой вкус и цвет: малиновый, фиолетовый, с блестками, на нитке, «бахрома», «занавес». Но он уже не тот. Современный дождик из ПВХ или крашеного полиэстера часто линяет, электризуется, прилипает к рукам и рвется после первого же использования. Он легкий, невесомый, одноразовый, как и многое в нашей жизни.
А тот, советский, был тяжелым, «металлическим». Если провести по нему рукой, он издавал тихий, едва уловимый звон — звон настоящего металла. Он хранил в себе не просто блеск, а историю. Он помнил руки бабушки, которая вешала его на елку в 1975-м. Он видел, как мама и папа были молодыми. Он был свидетелем первого детского «Дед Мороз, приходи!».
Достаньте с антресолей ту старую коробку, если она еще у вас сохранилась. Размотайте этот серебристый водопад. Впустите в дом настоящий «серебряный ливень» из детства. Потому что есть вещи, которые не должны тускнеть. Даже спустя 30 лет.
Вопрос к вам, наши читатели:
А у вас сохранился тот самый, советский дождик? Или кошки всё-таки добрались до него в 90-х? Поделитесь в комментариях своими историями и фотографиями ваших ретро-елок!