Дети — это удивительные существа. Они живут в мире, где границы реальности размыты. Для них монстр в шкафу так же реален, как и манная каша на завтрак. Мы, взрослые, привыкли списывать это на бурную фантазию, на мультики, на страх темноты. Мы улыбаемся, включаем ночник и говорим: «Спи, малыш, никого там нет».
Я тоже так говорил. Я был уверенным в себе отцом-одиночкой, реалистом до мозга костей. Мой мир состоял из графиков, ипотечных платежей и утреннего горького кофе, без которого я не мог открыть глаза. Я не верил в привидений, домовых и прочую чертовщину.
Но переезд в эту квартиру изменил всё.
Это была старая «сталинка» с высокими потолками и длинными, гулкими коридорами. Цена была подозрительно низкой, но риелтор сослался на срочность. «Бывшие жильцы уехали за границу, продают как есть», — сказал он, пряча глаза. Я не обратил на это внимания. Мне нужно было жилье для меня и пятилетнего сына, Миши.
Первые недели прошли спокойно. Мы обживались, расставляли мебель. Но меня не покидало чувство, что квартира… наблюдает за нами. Скрип паркета, сквозняки при закрытых окнах, странные тени в углах.
А потом начались разговоры про «дядю».
Глава 1. Ночная жажда
В тот вечер я уложил Мишу спать пораньше. Прочитал сказку, поцеловал в лоб, оставил дверь приоткрытой — чтобы полоска света из коридора падала на пол. Сам я ушел на кухню доделывать отчет.
Было около часа ночи. Тишина в доме была плотной, вязкой. Только гудение холодильника и шум дождя за окном.
Вдруг из детской раздался голос Миши.
— Папа!
Я вздрогнул. Отложил ноутбук и пошел к сыну.
— Ты чего не спишь, герой? — спросил я, входя в полумрак детской.
Миша сидел на кровати, обняв колени. Его глаза в темноте казались огромными.
— Папа, дядя хочет пить.
Я улыбнулся. Старый трюк. «Я хочу пить», «я хочу в туалет», «мне страшно» — лишь бы не спать.
— Какой дядя, Миш? Ты опять свои мультики вспоминаешь? Спи давай.
— Нет, — Миша покачал головой. Он был серьезен. Слишком серьезен для пятилетнего ребенка. — Дядя под кроватью. Он сказал, что у него пересохло в горле. Он очень просит воды.
По моей спине пробежал холодок. Не от страха, нет. От какой-то неприятной, липкой тревоги.
— Миша, под кроватью никого нет. Там только пыль и твои коробки с лего.
— Есть, — упрямо повторил сын. — Он там живет. Он хороший. Только очень худой. И пахнет странно.
— Чем пахнет? — машинально спросил я.
— Как будто ты сахар на плите сжег.
Меня передернуло. В квартире действительно иногда появлялся этот запах. Сладковатый, приторный, тошнотворный запах перегоревшего сахара. Я думал, это вентиляция тянет от соседей.
— Ладно, — сказал я, решив покончить с этим спектаклем. — Я сейчас принесу воды. Но пить будешь ты. А потом — спать.
Глава 2. Взгляд из бездны
Я сходил на кухню, налил стакан воды. Руки почему-то дрожали.
«Нервы, — сказал я себе. — Просто устал. Ребенок фантазирует, а я ведусь».
Я вернулся в детскую.
— Вот вода. Пей.
Миша взял стакан.
— Это не мне, — сказал он тихо. — Это ему.
Он наклонился к краю кровати и протянул стакан в темноту, туда, где свисало одеяло.
— На, дядя.
Я ожидал, что стакан упадет на пол. Что вода разольется. Что я буду ругаться и вытирать лужу.
Но стакан не упал.
Его кто-то взял.
Я увидел, как маленькая детская ручка разжалась, и стакан исчез в темноте под кроватью. Плавно. Аккуратно. Без звука удара об пол.
А через секунду я услышал звук глотания.
Жадного, громкого, захлебывающегося глотания.
Глуп-глуп-глуп.
У меня волосы встали дыбом. Ноги приросли к полу.
— Миша… — прошептал я. — Отойди от края.
— Он попил, — сказал сын, улыбаясь. — Он сказал «спасибо».
Из-под кровати высунулась рука.
Бледная, почти синюшная кисть с длинными, грязными пальцами. Она поставила пустой стакан на пол.
Тихо. Аккуратно.
Это была рука взрослого человека.
Я схватил Мишу в охапку и отшвырнул его к двери.
— Беги в мою комнату! Живо!
Сын заплакал, но убежал.
Я остался один в детской. С тем, кто лежал под кроватью моего ребенка.
Глава 3. Не монстр, а жертва
Я стоял, тяжело дыша. Мой мозг отказывался верить. Вор? Маньяк? Бомж, который пробрался в квартиру?
Я выбежал в коридор, схватил с тумбочки тяжелый фонарик (я купил его на случай отключения света) и вернулся.
В комнате пахло.
Запах жженого сахара стал невыносимым. К нему примешивался тяжелый, сырой дух могильной земли и немытого тела.
Я подошел к кровати.
«Нужно посмотреть. Нужно убедиться».
Я опустился на колени. Дрожащей рукой я поднял край одеяла.
Включил фонарик.
Луч света разрезал темноту подкроватного пространства.
Я ожидал увидеть чудовище. Оскаленную пасть, клыки, шерсть.
Но я увидел человека.
Там, вжавшись в самый дальний угол, лежал мужчина.
Он был невероятно худым. Кожа да кости. Его одежда висела на нем лохмотьями, серая от пыли. Волосы спутались в грязный колтун.
Он лежал в позе эмбриона, закрывая голову руками.
Но когда свет ударил ему в лицо, он открыл глаза.
Два красных глаза.
Это были не демонические огни. Это были лопнувшие сосуды. Его белки были залиты кровью от напряжения или болезни. Воспаленные, слезящиеся глаза затравленного зверя.
Он щурился от света, закрываясь ладонью.
— Не убивай… — прохрипел он. Голос был похож на скрежет ржавой петли. — Пожалуйста… не зови Его…
Глава 4. Разговор шепотом
Я отполз назад, но не ушел. Шок сменился недоумением.
Этот человек не выглядел агрессивным. Он выглядел… смертельно напуганным.
— Ты кто такой?! — заорал я, направляя луч ему в лицо. — Что ты делаешь под кроватью моего сына?!
Мужчина приложил палец к губам.
— Тшшшш! — прошипел он. — Тише! Он услышит!
— Кто услышит?! Полиция?! Я уже вызываю полицию!
— Нет! Не полицию! ЕГО!
Человек под кроватью начал дрожать. Мелкой, крупной дрожью. Я слышал, как его зубы стучат.
— Вылезай! — скомандовал я.
— Не могу… — прошептал он. — Здесь безопасно. Пока безопасно. Он не смотрит под детские кровати. Он не любит детей.
— Кто — он?!
Мужчина чуть подвинулся к свету. Я разглядел его лицо. Изможденное, грязное, но… знакомое?
Где я его видел?
— Я здесь живу, — сказал он. — Я жил здесь. До вас.
Меня осенило.
Я видел его фото. В ящике стола, который остался от старых хозяев. Там валялись какие-то бумаги, квитанции и фото. Счастливый мужчина, женщина, ребенок.
Это был бывший хозяин квартиры. Тот самый, который «уехал за границу».
— Вы… Аркадий? — спросил я неуверенно.
Он кивнул.
— Аркадий. Был Аркадием. Теперь я просто… еда. Консервы.
— Какая еда? О чем вы говорите? Риелтор сказал, вы уехали!
Аркадий истерично хихикнул. Смех перешел в кашель.
— Уехали… Да… Жена уехала. И дочка. Я успел их вытолкнуть. А сам… сам не успел. Дверь захлопнулась.
Глава 5. Тот, кто ходит по потолку
— Вы сумасшедший, — сказал я, вставая. — Я звоню в полицию и психиатрам.
— Не звони! — он вдруг выбросил руку и схватил меня за лодыжку. Хватка была слабой, но холодной, как лед. — Телефон… Он слышит сигналы. Он приходит на звук.
— Кто?!
— Хозяин. Настоящий Хозяин этой квартиры.
Аркадий посмотрел на потолок. С ужасом. С благоговейным ужасом.
— Он живет наверху. В перекрытиях. В тенях. Он спускается, когда становится тихо. Он питается страхом. И временем. Я прячусь здесь уже… сколько? Месяц? Год?
Я посмотрел на него. Он выглядел так, будто просидел в подземелье лет десять.
— Вы здесь с момента продажи? Полгода?
— Полгода… — прошептал он. — Боже… Я думал, прошло пару дней.
Вдруг в квартире раздался звук.
Это был не стук в дверь. И не звонок.
Это был скрип.
Протяжный, громкий скрип, доносящийся с потолка.
Как будто кто-то огромный и тяжелый ходил по потолку вверх ногами.
Скрииииип… Тум. Скрииииип… Тум.
Люстра в детской качнулась.
Аркадий вжался в пол. Он закрыл голову руками и заскулил.
— Он проснулся! Ты разбудил его! Тише!
— Это соседи сверху, — сказал я, хотя голос мой дрогнул. — Там идет ремонт.
— Там нет соседей! — прошипел Аркадий. — Над нами чердак! Там никто не живет! Кроме Него!
Звук шагов по потолку приближался. Он шел из коридора в детскую.
Шлеп. Шлеп. Шлеп.
Это были не шаги человека в обуви. Это были влажные шлепки босых ног. Огромных, тяжелых ног.
И запах.
Запах жженого сахара стал невыносимым. Он заполнил комнату, вытесняя воздух.
Я почувствовал, как липкий пот течет по спине.
— Выключи фонарь! — зашипел Аркадий. — Свет привлекает его!
Я машинально выключил фонарь. Мы погрузились в темноту.
Глава 6. Осада
Я сидел на полу, прижавшись к кровати сына. Аркадий дрожал под кроватью.
Звуки на потолке остановились.
Прямо над нами.
Я поднял голову. В темноте я ничего не видел, но я чувствовал.
Там, наверху, в углу, сгустилась тьма. Она была плотнее ночи.
И оттуда, с потолка, раздалось дыхание.
Тяжелое, хриплое, влажное дыхание.
Ххххх-аааа… Ххххх-аааа…
Оно нюхало воздух.
— …Новые… — проскрежетало нечто.
Голос был похож на звук камнедробилки. Низкий, вибрирующий бас, от которого дребезжали стекла в окнах.
— …Свежие…
Я понял, что это не галлюцинация. Аркадий не врал.
— Что нам делать? — прошептал я одними губами.
— Сидеть тихо, — ответил Аркадий из-под кровати. — Он слепой. Он видит только движение и страх. Успокой сердце. Не бойся.
Легко сказать! Мое сердце билось так, что, казалось, оно сейчас выпрыгнет и убежит.
С потолка начало капать.
Кап. Кап. Кап.
Вязкая, густая жидкость падала на ковер.
Одна капля попала мне на руку.
Она жгла. Как кислота.
Я едва сдержал крик.
— …Я чую вас… — прорычало существо.
Оно начало спускаться.
Я услышал, как трещат обои. Как сыплется штукатурка.
Оно ползло по стене вниз. Медленно. Неотвратимо.
Я увидел два огонька.
Желтых. Мутных.
Глаза.
Они были на высоте двух метров от пола.
Существо было огромным.
Оно спустилось на пол.
Тум.
Пол содрогнулся.
Оно стояло между мной и дверью. Путь к отступлению был отрезан. Миша был в моей спальне, но существо стояло в дверях детской.
— …Выходи… — сказало оно. — …Дай мне кожу… Моя износилась…
Глава 7. Жертва
Аркадий высунулся из-под кровати.
Он посмотрел на меня. В его красных глазах была решимость.
— Слушай меня, — зашептал он быстро. — Оно не может есть двоих сразу. Когда оно схватит одного, у второго будет шанс. Беги к двери. Хватай сына и беги. Не оглядывайся.
— Что? Нет!
— У меня нет выбора. Я уже мертв. Я просто задержался. А у тебя сын.
Аркадий улыбнулся. Жуткой, беззубой улыбкой.
Он выполз из-под кровати.
Он встал во весь рост. Худой, грязный, похожий на скелет.
— Эй! Урод! — крикнул он в темноту. — Я здесь! Старое мясо тоже вкусное!
Существо повернуло голову. Желтые глаза уставились на Аркадия.
— …Беглец… — пророкотало оно. — …Ты вернулся…
— Я никуда не уходил! — заорал Аркадий и бросился на монстра.
Он был слабым, истощенным. Но он прыгнул.
Существо перехватило его в воздухе.
Я услышал хруст костей.
Аркадий закричал.
Но он продолжал бить тварь своими слабыми кулаками.
— Беги! — хрипел он.
Существо было занято. Оно разрывало свою добычу.
Я вскочил.
Я проскользнул мимо них, прижимаясь к стене. Я чувствовал смрад гнилого мяса и жженого сахара. Я чувствовал жар, исходящий от тела монстра.
Я вылетел в коридор.
Влетел в свою спальню.
Миша сидел под одеялом, дрожа.
— Папа!
Я схватил его на руки.
— Молчи!
Мы побежали к входной двери.
За спиной, из детской, доносились звуки, которые я никогда не смогу забыть. Чавканье. Хруст. И вопли Аркадия, которые постепенно затихали.
Я открыл замки. Руки тряслись, ключи падали.
— Быстрее, быстрее!
Замок щелкнул.
Мы вывалились на лестничную клетку.
Я захлопнул дверь.
В ту же секунду в дверь ударили с той стороны.
БУМ!
Металл выгнулся.
БУМ!
— …Вернись… — ревел голос из-за двери. — …Я еще голоден…
Мы бежали вниз по лестнице. Мы не ждали лифта. Мы выбежали на улицу, в холодную ночь, под дождь.
Мы сели в машину и уехали.
Финал
Мы живем в другом городе. В маленькой квартире на первом этаже. Я проверяю все углы каждый вечер. Я сплю с включенным светом.
Квартиру я так и не смог продать. Никто не хочет её покупать. Говорят, там плохая аура.
Полиция взломала дверь через неделю после нашего побега (соседи жаловались на запах).
В квартире было пусто.
Никакого монстра.
И никакого Аркадия.
Ни тела, ни костей, ни следов крови.
Только в детской, на полу, валялись лохмотья старой одежды.
И под кроватью, в самом дальнем углу, нашли надпись.
Нацарапанную ногтем на плинтусе:
«ОНО НЕ ОТПУСКАЕТ».
Я знаю, что Аркадий спас нас. Он отдал себя, чтобы мы жили.
Но иногда, по ночам, я просыпаюсь от звука.
Скриииип.
Звук шагов по потолку.
Я живу на первом этаже. Надо мной — соседи.
Но звук идет не от соседей.
Он идет из потолка.
И я чувствую запах. Слабый, едва уловимый.
Запах перегоревшего сахара.
Оно ищет. Оно идет по следу.
И вчера Миша сказал мне:
— Папа, а дядя Аркадий передавал привет.
— Какой дядя? — похолодел я.
— Тот, что живет в шкафу. Он сказал, что скоро выйдет. У него выросла новая кожа.
А вы проверяете, кто живет под вашей кроватью?
Не ленитесь. Загляните туда. Прямо сейчас.
Посветите фонариком.
Если вы увидите там просто пыль — вам повезло.
Но если вы увидите два красных глаза…
Или если вы услышите просьбу дать воды…
Не давайте.
И не бегите.
Бежать бесполезно.
Просто закройте глаза и ждите.
Может быть, оно сегодня не голодно.
Если вы хотите увидеть фото той надписи на плинтусе (полицейский прислал мне фото отчета), подписывайтесь на мой телеграм-канал. Там мы собираем истории выживших. t.me/KripotaNight