Сны — это дверь. Иногда мы открываем ее, чтобы проветрить голову, а иногда с той стороны кто-то давит на ручку. Я всегда считал себя человеком с крепкой психикой. Я не верю в гороскопы, не плюю через плечо и смеюсь над ужастиками. Мой мир прост: работа, дом, ипотека и горький кофе по утрам, который помогает смириться с реальностью.
Но прошлая ночь перевернула мой мир с ног на голову.
Я лег спать поздно. День был тяжелым, нервы на пределе. Я долго ворочался, слушая, как ветер бьет веткой в стекло. Наконец, сон пришел. Тяжелый, вязкий, как черная патока.
Я проснулся от жажды.
Глава 1. Утренний чай с призраком
В комнате было темно. Часы на тумбочке показывали 03:15. Горло пересохло так, что больно глотать. Я встал, потянулся (суставы хрустнули в тишине) и поплелся на кухню.
Пол был холодным. Я шлепал босыми ногами по ламинату, мечтая только о стакане воды.
Я вошел на кухню. И замер.
Свет не горел, но уличный фонарь освещал стол.
За столом сидела моя бабушка.
Она умерла пять лет назад.
Она сидела в своем любимом цветастом халате, сгорбившись над чашкой. От чашки шел пар.
— Ба? — прохрипел я.
Она медленно подняла голову.
Её лицо было таким же, каким я его помнил. Добрым, морщинистым. Только глаза… Глаза были пустыми. Белесыми, как молоко.
— Ты зря проснулся, Сашенька, — сказала она тихо. Её голос звучал глухо, как из-под земли. — Ложись обратно, пока они не заметили.
— Кто — они? — спросил я, пятясь назад.
— Те, кто ходит по коридорам, когда мы спим.
Я ущипнул себя за руку. Больно.
«Я сплю, — сказал я себе. — Это сон. Осознанный сон. Надо просто проснуться».
Я зажмурился. Сосчитал до трех. И открыл глаза.
Глава 2. Второй круг ада
Я лежал в своей кровати.
В комнате было темно. Часы показывали 03:15.
«Фух, — выдохнул я. — Приснится же такое».
Но жажда никуда не делась. Горло горело огнем.
Я встал. На этот раз я решил включить свет в коридоре. Щелкнул выключателем.
Лампочка мигнула и погасла. Перегорела?
Я пошел на кухню в темноте.
Я вошел в дверной проем.
За столом сидела бабушка.
Она пила чай.
— Я же просила тебя, — сказала она, не оборачиваясь. Голос стал строже. — Ложись. Они уже близко.
— Бабушка, ты умерла! — закричал я. — Тебя нет!
Она повернулась.
Её лицо изменилось. Кожа стала серой, пергаментной. Губы высохли и потрескались.
— Смерть — это просто сон, Саша. А ты проснулся не вовремя.
Она подняла чашку. Внутри была не вода.
Там была черная, вязкая жижа. Нефть? Кровь?
Она сделала глоток. Жижа потекла по подбородку.
В кухне запахло.
Сладковатый, приторный, тошнотворный запах перегоревшего сахара. И сырой земли.
— Проснись! — заорал я, ударив себя по лицу.
Темнота.
Глава 3. День сурка в кошмаре
Я снова в кровати.
Часы: 03:15.
Я лежал, боясь пошевелиться. Может, не вставать? Может, лежать и ждать утра?
Но жажда стала невыносимой. Я чувствовал, как язык прилипает к небу.
«Это ложное пробуждение, — понял я. — Мозг играет со мной. Надо разорвать цикл».
Я решил сделать что-то нестандартное.
Я встал и пошел не на кухню, а в ванную. Умыться.
Я включил воду. Вода была ледяной. Я плеснул её в лицо.
Это должно было помочь.
Я поднял голову и посмотрел в зеркало.
В зеркале отражалась не ванная.
В зеркале отражалась кухня.
И бабушка за столом.
Она смотрела на меня из зеркала. Прямо мне в глаза.
Её рот был открыт в беззвучном крике. Зубов не было. Только черная дыра.
— ТЫ. ИХ. РАЗБУДИЛ.
Стекло зеркала треснуло.
Из трещины потекла та самая черная жижа.
Она капала в раковину. Кап. Кап.
Запах гари стал невыносимым. Я задыхался.
Я выбежал из ванной.
Я оказался… на кухне.
Глава 4. Они пришли
Я стоял посреди кухни. Бабушка сидела за столом.
Но теперь она была не одна.
Вокруг стола стояли тени.
Высокие, бесформенные фигуры, сотканные из мрака. У них не было лиц, только белые провалы глаз.
Они стояли молча.
Бабушка сидела, сжавшись в комок. Она дрожала.
— Зачем ты встал? — прошептала она. — Я же говорила. Теперь они тебя увидели.
Одна из теней шагнула ко мне.
Я почувствовал холод. Ледяной холод, от которого стынет кровь.
Тень протянула руку. Длинную, костлявую, дымную руку.
Она коснулась моего плеча.
Боль пронзила меня до костей. Как удар током.
— …Теплый… — прошелестел голос у меня в голове. — …Живой…
— …Нам нужно тепло… — подхватила вторая тень.
Они начали окружать меня.
Бабушка вскочила. Она опрокинула стул.
— Беги, Саша! — крикнула она. — В окно! Прыгай в окно!
— Я на седьмом этаже! — заорал я.
— Это сон! Ты не разобьешься! Ты проснешься!
Тени тянули ко мне руки. Я чувствовал их прикосновения. Холодные, липкие. Они высасывали из меня жизнь.
Я рванул к окну.
Распахнул створки.
В лицо ударил ветер.
Внизу, далеко внизу, горели огни города.
— Прыгай! — кричала бабушка. Её уже схватили. Тени разрывали её халат, впиваясь в серую плоть.
Я залез на подоконник.
И прыгнул.
Глава 5. Падение в реальность?
Я летел вниз. Ветер свистел в ушах.
Я ждал удара. Ждал боли. Ждал пробуждения.
Удар.
Темнота.
Я открыл глаза.
Я лежал в кровати.
Часы: 07:00.
За окном светало. Светило солнце.
Я жив. Я проснулся.
Я лежал, тяжело дыша. Подушка была мокрой от пота.
— Господи, — прошептал я. — Никогда больше не буду смотреть ужастики на ночь.
Я встал. Ноги дрожали.
Я пошел на кухню. Мне нужен был кофе. Крепкий, горький кофе.
Я вошел на кухню.
Там было пусто. Солнце играло на чистом столе.
Я выдохнул.
Подошел к чайнику. Включил его.
Достал банку с кофе.
Вдруг я заметил что-то на столе.
Там, где во сне сидела бабушка.
На полированной поверхности стола остался след.
Круглый след от мокрой чашки.
И рядом — несколько крошек. Черных, похожих на уголь.
И запах.
Слабый, едва уловимый запах жженого сахара.
Глава 6. Доказательство
Я замер.
«Я же протирал стол вчера вечером, — подумал я. — Я всегда протираю стол».
Я коснулся следа. Он был влажным. И липким.
Я поднес палец к носу.
Пахло старым чаем и… землей.
Я посмотрел на пол.
У ножки стула, на котором сидела бабушка, лежало что-то маленькое.
Я наклонился.
Это была пуговица.
Старая, перламутровая пуговица с цветочком.
Я узнал её.
Такие пуговицы были на любимом халате моей бабушки. Том самом, в котором её похоронили.
Я сжал пуговицу в кулаке. Она была холодной. Ледяной.
Вдруг зазвонил телефон.
Я вздрогнул.
Мама.
— Алло? — голос мамы был встревоженным. — Саш, ты как?
— Нормально, мам. А что?
— Мне сон сегодня приснился. Странный. Бабушка приходила. Говорила, что спасла тебя. Что вытолкнула тебя в окно. Бред какой-то, да?
У меня подкосились ноги. Я сел на пол.
— Что еще она сказала? — спросил я шепотом.
— Сказала, что они забрали её вместо тебя. И что теперь ей придется долго отрабатывать долг. Саша, у тебя точно все в порядке?
Финал
Я не смог ответить. Я положил трубку.
Я сижу на полу кухни, сжимая пуговицу.
Я смотрю на окно.
На стекле, снаружи, на седьмом этаже, остался отпечаток.
След ладони.
Огромной, дымной ладони с длинными пальцами.
Они пытались поймать меня, когда я падал.
Они знают, где я живу.
И они знают, что бабушки больше нет, чтобы меня защитить.
Я слышу шорох.
В углу кухни.
Тень от холодильника начинает удлиняться.
Она ползет ко мне.
И я чувствую запах. Жженый сахар.
Они вернулись.
И я боюсь засыпать.
А вы уверены, что проснулись?
Посмотрите на часы.
Если стрелки идут назад…
Или если вы не можете прочитать текст…
Или если в комнате пахнет гарью…
Не идите на кухню.
Ложитесь обратно. Закройте глаза. И притворитесь, что вас нет.
Может быть, они пройдут мимо.
Если вы хотите увидеть фото той пуговицы (я сохранил её), подписывайтесь на мой телеграм-канал. Но будьте осторожны: говорят, у тех, кто смотрит на это фото, начинают пропадать вещи. И появляться тени. t.me/KripotaNight