У него за плечами больше 120 ролей. Он играл аристократов и офицеров, героев и злодеев. Он 40 лет служит в одном театре, вырастил троих детей и до сих пор с нежностью смотрит на жену. Но путь Виктора Ракова к этому тихому семейному счастью был вымощен такими страданиями, что другой бы сломался на полпути.
Два предательства подряд. Две женщины, которым он верил. И год, когда он медленно убивал себя в московских подворотнях, пытаясь забыть, как пахнет измена. А потом появилась ОНА — та самая, которая просто пришла в театр с подругой и решила накрасить ногти в антракте. Именно ей Виктор Раков, народный артист России, спустя годы скажет: «Это звание нужно было дать тебе».
Как сын заводских рабочих стал звездой «Ленкома»? Почему роман с Еленой Яковлевой закончился, едва начавшись? И какое отношение к счастью Ракова имеют плечи, спущенный костюм и детдомовский мальчик Данила? Давайте разбираться.
Пародист с завода, который хотел быть клоуном
Виктор Раков родился в семье, далекой от богемы. Его родители работали на машиностроительном заводе и, конечно, видели будущее сына у станка. А сын с ранних лет корчил рожицы. Он пародировал всех подряд — соседей, учителей, случайных прохожих. Причем делал это так смешно, что окружающие покатывались со смеху и в один голос твердили: «Да ты настоящий артист!»
Сам Виктор тогда всерьез думал стать... клоуном. Ну а что? Ярко, весело, дети смеются. Но однажды в его жизни случился поворотный момент, который все изменил. По телевизору шли «Семнадцать мгновений весны». И когда на экране появился Вячеслав Тихонов в образе Штирлица, мальчик замер.
Он потом рассказывал, что сидел, не моргая, боясь пропустить хоть одно движение любимого актера. Ему было безумно интересно наблюдать за Тихоновым. И в тот момент родилась мечта: не клоуном быть, а настоящим артистом. Таким, чтобы люди так же замирали у экранов.
Виктор записался в студию при Народном театре во Дворце культуры. Ходил, старался, репетировал. А когда пришло время поступать в театральный вуз, он, наивный, решил: возьму обаянием. Ан нет. В приемных комиссиях сидели люди, которых обаянием не проймешь. Нужны были техника, подготовка, школа. И ни в один вуз его не взяли.
Так Виктор Раков оказался на заводе. Том самом, где работали родители. Он стал монтажником радиоаппаратуры и, признаться, неплохо справлялся. Но мечта никуда не делась. Она просто ушла в подполье, в вечерние часы после смены, когда он штудировал учебники по актерскому мастерству и готовился ко второй попытке.
Вторая попытка стала судьбоносной. Он поступил в ГИТИС. С первой попытки, но со второй попытки года — неважно. Важно, что он там оказался.
Ленком, Марк Захаров и рок-оперы
После получения диплома начались театральные мытарства. Молодые актеры ходили по московским театрам, показывали себя, надеялись, что их заметят. Ракову повезло несказанно. Он попал на показ в «Ленком», и в зале сидел сам Марк Захаров.
Легендарный режиссер искал молодых артистов с хорошей внешностью и сильными голосами. Он как раз затевал постановку «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». И Виктор Раков ему не просто понравился — впечатлил.
Так началась его ленкомовская одиссея, которая длится уже более 40 лет. Он играл в легендарных рок-операх, в том числе в культовой «Юноне и Авось». Потом были спектакли, гастроли, аншлаги. Был момент, когда он всерьез думал уйти из театра — слишком сложно стало совмещать график с киносъемками. Но не ушел. Остался верным родной сцене, хотя и потерял из-за этого несколько хороших ролей в кино.
Первой серьезной работой на экране сам актер считает роль Генриха в фильме «Убить дракона» все того же Марка Захарова. После этой картины на Ракова обратили внимание. А через год грянул успех — Глеб Панфилов пригласил его на главную роль в фильм «Мать». Картина имела оглушительный успех на Каннском кинофестивале. Правда, сам Виктор в Канны не поехал — не отпустили из театра, график был плотный.
Потом были работы у Андрея Эшпая, Светланы Дружининой, Юрия Кары, Евгения Матвеева. Фильмография росла, как снежный ком. Сегодня в ней больше 120 названий. А в 2003 году Виктор Раков получил звание народного артиста России. И первым делом сказал, что это звание по праву принадлежит его жене.
Но до жены нужно было дожить. А путь к ней лежал через два страшных предательства.
Первая любовь: Елена Яковлева и месть, которая зашла слишком далеко
На первом курсе ГИТИСа Виктор влюбился. И влюбился, надо сказать, по уши. Объектом его страсти стала однокурсница Елена Яковлева. Та самая, которая потом прославится на всю страну ролями в «Интердевочке» и сериале «Каменская».
Яковлева была яркой, талантливой, пользовалась бешеным успехом у мужской половины курса. Но Раков сумел выделиться. Он добился ее внимания и, как ему казалось, взаимности. Он уже видел в ней будущую жену, мать своих детей. Строил планы, мечтал, грезил.
А она, как выяснилось позже, еще не определилась. На втором курсе до Виктора дошли слухи, что Яковлева параллельно встречается еще и с их однокурсником Владимиром Мурашовым. То есть она, грубо говоря, выбирала, кто из двоих лучше.
Для Ракова, человека серьезного и цельного, это стало ударом. Он не понимал, как можно так — раздваиваться, делить чувства, пробовать на вкус, как конфетки в магазине. Он поставил точку сразу. Раз и навсегда.
Но внутри бушевала обида. И тогда он решил отомстить. По-мужски, по-глупому, по-молодому — закрутить роман с другой однокурсницей. Ольгой Илюхиной.
Месть удалась. Яковлева, возможно, и не заметила, а вот сам Виктор... Он влюбился. По-настоящему, всерьез, снова с планами на будущее. Ольга казалась ему идеальной женщиной. Он сделал ей предложение, и она согласилась.
Ольга Илюхина: Идеал, который оказался миражом
Они поженились. Виктор был на седьмом небе. Он носил жену на руках, боготворил, сдувал пылинки. Мать Ракова, женщина простая и мудрая, пыталась его предупредить: что-то не так с этой девушкой, не чувствует она той любви, что светится в глазах сына. Но разве влюбленный слышит мать? Он отмахивался: «Ты просто не понимаешь, она особенная».
Родился сын Борис. Раков был уверен: ребенок скрепит семью, сделает их еще ближе. Вышло наоборот.
Вскоре после рождения сына Ольга изменила мужу. И не просто изменила, а пришла и заявила: «Я полюбила другого, ухожу».
Для Виктора это был нокаут. Он позже рассказывал, что чуть не умер. Ему было плохо настолько, что физически болело тело. И главное — пришло страшное прозрение: он сам придумал идеальную женщину, сам наделил ее качествами, которых в ней не было, и сам страдал теперь от несоответствия реальности своим фантазиям.
Он скатился в штопор. Депрессия, алкоголь, случайные компании. Он пропадал где-то ночами, лишь бы не возвращаться в пустую комнату общежития. Одиночество давило так, что хотелось выть. Этот кошмар длился целый год. Год, когда он, по сути, уничтожал себя.
Сын Борис: Расплата за чужие грехи
Спасла, как это часто бывает, ответственность за ребенка. Борис рос болезненным мальчиком. У него были проблемы с почками. А в три года случилось страшное — кровоизлияние в мозг. Малышу делали сложнейшую операцию с трепанацией черепа. Позже, уже в подростковом возрасте, после драки с каким-то мальчишкой, ему удалили селезенку.
Виктор смотрел на сына и думал: это расплата. Не его, Бориса, а его, Виктора, за то, что выбрал не ту женщину, за то, что женился на той, которая не умеет хранить верность. Звучит мистически, но в такие минуты начинаешь верить во что угодно.
Он взял себя в руки. Нельзя раскисать, когда рядом ребенок, которому ты нужен. Работа, театр, забота о сыне — эти три кита вытащили его из трясины. Но внутри уже все было по-другому. Два предательства подряд изменили его навсегда. Из романтика, видевшего в женщинах прекрасных созданий, он превратился в циника. Жесткого, закрытого, недоверчивого.
Как знать, во что бы это вылилось, если бы однажды вечером за кулисами «Ленкома» одна девушка не решила накрасить ногти.
Людмила: Ногти, плечи и судьба
Шел спектакль «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». В антракте две подруги оказались за кулисами. Одну куда-то унесло, а вторая, Людмила, осталась ждать и от нечего делать решила привести в порядок ногти. Она сидела, увлеченно крася ногти лаком, и даже не сразу подняла голову, когда рядом кто-то появился.
А появился там, собственно, Виктор Раков. Он играл в этом спектакле Смерть. И вышел к девушке в своем сценическом костюме, который был спущен с плеч.
Людмила подняла глаза и... замерла. Она потом признавалась, что таких плеч никогда в жизни не видела. А Виктор увидел девушку, увлеченно красящую ногти, и почему-то сразу понял: это она.
Их представили друг другу. Разговорились. Оказалось, Людмила работает дефектологом и психологом в детском доме. Она была доброй, задорной, улыбчивой, абсолютно непохожей на театральных тусовщиц, которые вешались на актеров.
Виктор начал приглашать ее на спектакли. Потом они гуляли по Москве, он показывал ей любимые места, рассказывал о детстве, о заводе, о несбывшихся мечтах стать клоуном. Она слушала, и глаза ее светились.
Чем больше они узнавали друг друга, тем отчетливее понимали: это судьба. Та самая, которую одни ищут всю жизнь, а другие находят случайно, за кулисами, в перерыве между актами.
Гражданский брак, рождение дочери и венчание
Сначала жили вместе. Не расписывались — во-первых, Виктор все еще числился женатым, развод с Ольгой он так и не оформил, все было некогда. Во-вторых, он уже не горел желанием тащить женщину в ЗАГС после двух болезненных провалов.
Но Людмила не торопила. Она вообще не из тех, кто торопит. Просто была рядом, заботливая, нежная, верная. И однажды сказала: «Я жду ребенка».
Вот тогда Виктор засуетился. Он решил: ребенок должен родиться в полноценной семье, где у родителей все официально. Он срочно начал оформлять развод, бегать по инстанциям. Не успел. Дочь Анастасия появилась на свет, когда он еще формально считался мужем другой женщины.
Расписались они уже после рождения Насти. А чуть позже, когда окрепла их вера друг в друга, обвенчались в церкви.
Людмила стала для него всем. Женой, другом, советчиком, самым строгим критиком. Марк Захаров когда-то сказал фразу, которую Раков повторяет до сих пор: «Мужчину делает его женщина». Свою женщину он нашел. И она сделала его тем, кто он есть.
Когда ему дали звание народного артиста, он в интервью сказал: «Это звание нужно было дать моей жене. Это ее заслуга». И это не было громкой фразой. Он действительно так считает.
Данила: Подарок судьбы, который помолодил
Дочь Анастасия выросла, получила диплом продюсера, вышла замуж за фармацевта Дениса Кима и улетела в самостоятельную жизнь. Дом опустел. Виктор и Людмила смотрели друг на друга и не понимали: как это — жить для себя? О чем говорят друзья, советуя «отдохнуть, наконец»? Они не умели отдыхать без детского смеха.
И тогда они решились на шаг, который для многих немыслим: взять ребенка из детдома. Поехали знакомиться с одним мальчиком, а заведующая, глядя на них с какой-то особенной теплотой, вдруг сказала: «Посмотрите вот этого. Мне кажется, он ваш».
Они увидели Данилу. И все вопросы отпали. Мальчик был удивительно похож на них — внешне, внутренне, энергетически. Как будто родной. Они оформили документы и забрали его домой.
Раков признается: сын заставил их с женой помолодеть лет на десять. С ребенком нельзя быть старыми и ворчливыми. Надо бегать, прыгать, играть, быть бодрым и веселым. Данила стал всеобщим любимцем. Старший брат Борис обожает младшего, сестра Настя приезжает и тискает его.
Теперь в доме снова шумно. Теперь есть ради кого просыпаться по утрам. Теперь Виктор Раков, переживший два предательства, год депрессии и отчаяния, знает точно: счастье существует. Оно пахнет лаком для ногтей за кулисами, плечами в спущенном костюме и детским смехом приемного сына.
Послесловие
С Еленой Яковлевой у него давно нет обид. Она нашла свое счастье с Валерием Шальных, тоже не с первой попытки. С Ольгой Илюхиной он общается по необходимости — у них общий сын Борис, который вырос, преодолел болезни и тоже нашел свой путь.
А сам Виктор Раков в свои годы продолжает играть в театре, сниматься в кино и растить Данилу. Он смотрит на жену теми же глазами, что и тридцать пять лет назад. И точно знает: бывает больно. Бывает очень больно. Но если не сдаться, судьба обязательно подарит тебе антракт, в котором ты встретишь ту самую, красящую ногти.
И никакие предательства прошлого не будут иметь значения.