Тамара привыкла разговаривать с растениями. Она знала каждый кустик, помнила, когда высадила его, чем подкормила. Дача стала ее главным делом после того, как она ушла с работы, отдав бухгалтерии больше тридцати лет.
Геннадий, муж, не мешал. У него была рыбалка, у нее - грядки. Так они и жили, каждый в своем хобби, пересекаясь только за столом.
Ее соседка Зинаида жила через забор. Сам забор был невысоким, штакетным, в полтора метра, скорее это было обозначение границы, чем преграда. Участки в поселке стояли тесно, и все было на виду: кто что посадил, кто когда приехал, а у кого белье сушится на веревке.
Зинаида огородом не занималась, у нее были газон, шезлонг и цветы вдоль дорожки. Она любила заходить к Тамаре «просто так», но всегда с пустой миской в руках.
Началось все с клубники. Тамара купила рассаду хорошего сорта в питомнике и дождалась, пока они приживутся. Зинаида зашла, увидела грядку, да так и ахнула:
- Ох, Томочка, ну какая же красотища! А дай мне кустик, а? Внучка приедет, хочу ее ягодками прямо с грядки угостить.
Тамара дала.
Люба, подруга с дальнего участка, только головой покачала. У нее Зинаида полтора года назад попросила секатор и до сих пор не вернула. Но советовать Тамаре она, конечно, ничего не стала.
***
А Тамара тем временем отдала Зинаиде многое, помидоры, кабачки, укроп и три банки вишневого варенья. Она и сама не поняла толком, как так получилось. Просто Зинаида подходила и говорила что-то вроде:
- Ой, Томочка, какая красота… А дай-ка мне вот этого и этого, а? А то у меня ничего нету, а гости все едут и едут, их же угощать надо...
Нередко при этом Зинаиду сопровождали ее гости. Отказать перед чужими людьми было невозможно.
Вскоре Зинаида обнаглела настолько, что приходила на участок Тамары без приглашения и брала все, что ей понравится. Делала она это с мягкой улыбкой:
- Ой, какие у тебя огурчики… А можно парочку? - и набирала десяток.
В другой раз она говорила так:
- Слу-у-ушай! У тебя такие кабачищи! А дай-ка мне чуточку… - и уносила охапку.
Каждый раз Тамара говорила «бери» и каждый раз ненавидела себя за это слово.
***
Как-то свидетелем Зинаидиного набега стал Геннадий. Сам он не стал вмешиваться, но наедине сказал жене:
- Тома, это не дело. Она же грабит тебя среди бела дня!
- Да знаю я… - вздохнула женщина. - Но делать-то что? Соседка, не откажешь же…
Геннадий как-то странно посмотрел на нее и сказал:
- А ты попробуй.
- Легко сказать, - подумала женщина, - сам всю жизнь в начальниках, привык отказывать. А я… Ну сложно мне отказать человеку!
Тем не менее она решила последовать совету мужа.
***
В следующий раз, когда Зинаида наведалась снова со своей миской, Тамара сказала:
- Зина, ты извини, конечно, но мне не хватает на заготовки. Не бери больше у меня ничего, пожалуйста.
Зинаидино лицо окаменело.
- Ну, Тома… - сказала она после паузы. - Я от тебя такого не ожидала... Мы пятнадцать лет с тобой подруги. А тебе огурцов для меня жалко?
- Да не жалко, мне просто не хватает!
- Да ну тебя!
Три дня она не здоровалась с Тамарой. А потом сменила, как говорится, гнев на милость и снова пришла как ни в чем не бывало со своей миской.
***
- Попробуй записывать, - посоветовал Геннадий, - в конце концов, бухгалтер ты или где?
И Тамара начала записывать все Зинаидины долги в специальную тетрадку. Она ставила дату, писала, что именно было взято, примерное количество «долга». Записи потихоньку копились. К осени их набралось больше сорока.
В сентябре Тамара испекла яблочный пирог, поставила на веранде и накрыла полотенцем.
А Зинаида тут как тут.
- Ой, какой пирог! А какой запах! М-м-м…
Она потянулась было к пирогу, но Тамара сказала:
- Зина, сядь. Поговорим.
Зинаида удивленно посмотрела на нее, но села, то и дело поглядывая на пирог.
Тамара достала свою тетрадку, положила ее на стол, открыла и зачитала все записи. Клубника - столько-то кустов. Помидоры - столько-то. Варенье, огурцы, кабачки, яблоки, смородина…
- Зина, я не жадная, - сказала Тамара, - но, честное слово, это переходит просто все границы. Я прошу тебя остановиться.
- Ты… Ты… Ты что же это?! - проговорила возмущенная Зинаида. - Бухгалтерию на меня ведешь?
- Ну а как иначе с тобой разговаривать?
- Да ну тебя.
Она хлопнула калиткой и ушла.
***
А на следующее утро Тамара вышла в огород и не поверила своим глазам. Тыква, которую она растила все лето, исчезла. Женщина зашла в дом, открыла тетрадку, записала туда тыкву и пошла к Любе.
Та выслушала Тамару и достала свою тетрадку.
- Секатор, стремянка, рассада петуний… - читала Люба.
У Любы тоже накопилось около тридцати пунктов.
Соседки переглянулись, потом написали два заявления и отнесли Вере Павловне, председателю товарищества. Та не обрадовалась, ей хотелось дотянуть до перевыборов без скандалов. Но от двух письменных обращений, как ни крути, деваться было некуда.
Пришлось проводить собрание.
***
На площадке у правления собрались полтора десятка человек. Вера Павловна зачитала повестку, потом взяла слово Тамара и озвучила все свои записи. Люба тоже не осталась в стороне.
Зинаида сначала отмахивалась:
- Ну подумаешь, взяла пару морковок… Но, в конце концов, соседи мы или нет?
Но по мере зачитывания долгов она все больше поникала. А потом подняла голову, обвела взглядом Тамару и Любу и процедила:
- Ну… нажаловались? Молодцы. Да ну вас совсем!
Вера Павловна объявила Зинаиде предупреждение. Она молча поднялась и ушла к себе.
Мнения поселка разделились. Одни называли Тамару святой женщиной, другие качали головами, зачем, мол, надо было выносить все это на собрание, можно было между собой как-то договориться.
Тамара слушала и не спорила. Ей стало все равно.
***
Зинаида перестала заходить к Тамаре. Она не здоровалась с ней при встрече, а нередко даже демонстративно отворачивалась. Но Тамара не переживала на этот счет.
- Зато эта ее ужасная миска перестала появляться на моем огороде, - весело подумала она.
Геннадий одобрительно посмотрел на жену.
- Ну вот, - сказал он, - видишь? Мир не рухнул от того, что ты отказала ей и призвала к ответу.
А вскоре он поставил на участке новый забор, высокий и крепкий.
- Спасибо, Гена, - сказала Тамара.
- Да не за что. Обращайся, - добродушно отозвался муж.
Он подхватил свои удочки и ушел на пруд.
***
Наступил октябрь. Перед Тамарой, которая сидела на крыльце, стоял ящик с рассадой озимого чеснока. Зубчики лежали ровными рядами, отобранные, крупные. Она взяла один, покрутила в пальцах и положила обратно.
Потом посмотрела на свой участок, на новый забор, на темную землю, готовую к посадке.
- Ну, в этом году - все мои, - сказала она тихо.
И улыбнулась.
Разумеется, Зинаида ничего не вернула Тамаре. Но женщина и не спрашивала с нее долги. Она была искренне рада тому, что отвадила назойливую соседку от своего огорода. (❤️ подписывайтесь, чтобы видеть лучшие рассказы канала 💞