- Ты собрался отправить в дом престарелых родную мать?! - возмутилась я. - Да ты что, Костя?!
- Не передергивай, - сказал муж, - не в дом престарелых, а в пансионат. Ей там лучше будет, чем тут!
Он стоял, прислонившись к холодильнику, старому, гудящему, как трансформаторная будка, бежевому такому «Минску», и ковырял зубочисткой в зубах. И эта самая зубочистка так мерзко поскрипывала, что мне хотелось вырвать ее и воткнуть ему... Да неважно куда.
- Да уж, Костя… - покачала я головой. - Не думала я, что ты такой…
- Какой? - подхватился он. - Ну какой? Я, если хочешь знать, в первую очередь о ней, о матери, думаю!
Я усмехнулась. Ну да, конечно, о матери он думает так, что есть не может…
Все началось три дня назад. Я шла из магазина с тяжеленными сумками и увидела их... Моего Костю и одну нашу общую знакомую Дарью с животом, как арбуз августовский. Они выходили из магазина с только что купленной коляской.
Дарья, помнится, все плакалась мне, что забеременела, мол, от женатого, он никогда из семьи не уйдет, быть ей теперь матерью-одиночкой… Я еще утешала ее, наивная.
Ну, теперь понятно, кто тут у нас счастливый отец…
Я поставила сумки прямо на мокрый асфальт и посмотрела на них в упор. Они тоже заметили меня. Костя побледнел, а Дарья, та вообще отчего-то зеленая стала.
- Инна… - пробормотал муж.
- Это… не то, что ты думаешь, - начал было Костя.
- Да? - усмехнулась я. - А что я, по-твоему, думаю?
- Ну, что… - он беспомощно оглянулся на Дарью.
А та сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на меня.
Костя что-то блеял про то, что Дарья попросила его помочь выбрать ей коляску, а заодно и подбросить ее до дома, но мне уже все было ясно.
Домой я пришла, что называется, на автопилоте. Свекровь моя Ангелина Павловна, в квартире которой мы за неимением своего «угла» жили, сидела в своем кресле у окна. Старенькая уже совсем, руки дрожат, но глаза острые, все видят. Вот она и увидела, что на мне лица нет.
- Что случилось, Инночка? - мягко спросила она.
Я не выдержала и выложила все.
Она слушала молча, только поглаживала меня по голове своей сухонькой рукой, пахло от нее каким-то сердечным лекарством и еще чем-то старушечьим, теплым таким, родным. Потом она вздохнула:
- Ну, как придет, попроси его ко мне зайти. Хорошо?
Костя пришел домой минут через двадцать. Я его слушать даже не стала и сказала, что мать с ним поговорить хочет. Он и сник сразу.
***
И вот теперь мы все трое собрались на кухне - я, Костя и Ангелина Павловна.
- Так что ты решил, сынок? - спросила она, и в голосе ее не было ни злости, ни обиды, только усталость.
- Ну… - Костя бросил наконец зубочистку в помойку, но промахнулся, и она упала на пол. - Даша ждет ребенка. Моего ребенка.
- То есть, ты уходишь к ней, правильно? - уточнила свекровь.
- Ну…
- А что со мной будет? - Ангелина Павловна села на табуретку. - Кто за мной ухаживать будет?
- Ну… есть прекрасные пансионаты, - Костя вдруг оживился. - С медицинским уходом, с трехразовым питанием. Я… буду навещать тебя, честное слово. Каждые выходные буду приезжать.
- Угу. А квартиру вот эту, - Ангелина Павловна постучала тростью по полу, - получается, продавать будем?
Костя покраснел, но кивнул.
- Дарья не будет жить в старой квартире. Да и ребенку нужны условия, чтобы он мог расти, развиваться... Кстати, мам, ты хочешь внука?
- Или внучку, - поправила я автоматически. - Коляска-то розовая.
Ангелина Павловна ничего не ответила. Она как-то безжизненно посмотрела на сына и ушла в свою комнату. Мы с Костей остались на кухне одни.
- Инна, - начал Костя, - ты же умная женщина. Давай разойдемся по-хорошему? Я оставлю тебе накопления свои. Ну, половину точно оставлю, потому что мне...
- Щедро, - усмехнулась я. - А с квартирой Ангелины Павловны что делать-то будем?
Он заерзал.
- Слушай, ну… Мама сама согласится, вот увидишь. Ей в пансионате будет лучше, а мы с тобой просто все поделим. А она… Ну… Там же медицинское обслуживание на прекрасном уровне. Ну и общение, уход...
- И одиночество, - добавила я. - И чужие люди. И больничный запах. И постоянное напоминание о том, что человек иной раз внезапно смертен. Весело, чего уж там.
- Ой, ну будет тебе… - поморщился муж. - Не все так мрачно там, как ты рисуешь.
- Там не все так радужно, как ты расписываешь! - парировала я. - Сам-то хотел бы жить в таком месте на старости лет, а?
- Ну… Мне-то рано думать еще о таком, - Костя попытался улыбнуться.
- Ой ли? - я покачала головой. - Жизнь, Костя, штука очень и очень скоротечная…
Он предпочел промолчать.
***
На следующий день Ангелина Павловна позвала нотариуса. Они долго о чем-то шептались в ее комнате, потом нотариус ушла, а свекровь позвала меня.
- Инночка, садись. Я все решила.
И рассказала, что именно она решила. Оказывается, она составила завещание на квартиру на меня, оставив себе право пожизненного проживания здесь. А Косте - ничего.
- Но почему? - я даже растерялась. - Он же ваш сын.
- Был, - она грустно улыбнулась. - Но сын, который отправляет мать в богадельню ради новой жены, - это уже не сын. Это так, недоразумение. А ты… Ты хорошая девочка. И ты меня не бросишь, я знаю. Ты восемь лет за мной ухаживаешь, как за родной. А он...
Она махнула рукой.
- Ну что ж, он сделал свой выбор. А мы сделали свой. Правда?
***
Когда Костя узнал о том, что произошло, он орал так, что сбежались соседи. Семеновна с третьего этажа даже полицию вызвать хотела.
- Ты что наделала?! - кричал он на мать. - Ты зачем… Ты… Да как же так?! Я же сын твой! Сын! А она тебе никто!
Она съежилась в своем кресле, но глаза не опустила.
- Я защитила себя и Инну, - ответила она спокойно. - А ты мне никакой не сын. Убирайся к своей Дарье. Или как ее там…
- Это мой дом! - щетинился Костя. - Я тут родился!
- И что? - я встала между ним и Ангелиной Павловной. - Это не значит, что ты имеешь право выкидывать отсюда мать!
- И ты еще мне тут будешь?! - накинулся он на меня. - Ишь ты, защитница! Наследница! У-у-у!
-Уходи, Костя, - сказала я, - или я полицию вызову.
Он ушел. А мы остались вдвоем, я и Ангелина Павловна. Мы пили чай с ее любимыми сушками, мелкими такими, с маком, и молчали. За окном садилось солнце, окрашивая стену противоположного дома в розовый цвет.
- Знаешь, Инночка, - сказала вдруг свекровь, - а мы неплохо с тобой устроились, а? На солнечной стороне улицы. И правда, что может быть лучше?
- И то верно, - улыбнулась я.
На следующий день я подала на развод. Развели нас, кстати, быстро и относительно спокойно. А еще через месяц я встретила Костю в магазине, он покупал памперсы. Счастливым отцом он никак не выглядел.
- Как там мама? - спросил он.
- Все нормально.
- Ну… это… привет ей передавай.
Разумеется, свекрови я о встрече с нашим с ней «бывшим» ничего не сказала.
Мы так и живем вдвоем. Я ухаживаю за ней, она рассказывает мне истории из своей молодости про то, как встретила своего Павла на танцах, как рожала Костю, как осталась вдовой в тридцать пять лет…
О недавней нашей семейной драме мы не вспоминаем❤️подписывайтесь, чтобы видеть лучшие рассказы канала 💞