Супербестселлером, сохранявшим популярность на протяжении огромного временного срока в европейской культуре, вне всякого сомнения, является Библия. С ней конкурируют разве что древнегреческий эпос («Илиада» с «Одиссеей»), эпос индийский и пара-тройка древнекитайских исторических романов (с точки зрения русского читателя — что-то вроде «Войны и мира», только о событиях времён князя Владимира). Причина этой непреходящей популярности вполне очевидна, Библия исходно была компиляцией из множества популярных сюжетов, вроде книги Иова, Экклезиаста и т.д. Ну там ещё пророки всякое пророчили, довольно туманно и с ныне утраченными аллюзиями на тогдашнюю политику (к слову, первая часть, «Ад», «Божественной комедии» Данте тоже переполнен ссылками на политиков того времени, так что для современников она была чуть ли не аналогом сатирической телепередачи «Куклы»), поэтому их так легко прилагать к любым актуальным событиям, ведь люди в общем-то не меняются, да и политика тоже.
На этом основании Борхес даже высказал смелое, но неверное мнение о том, что количество литературных сюжетов не просто ограничено, но было исчерпано ещё в античности. Если бы всё было так просто, литература на этом бы и закончилась. К счастью, в XIX веке появились и мгновенно стали популярными принципиально новые сюжеты. При желании, им тоже можно найти какие-то аналоги в предыдущие эпохи, но это не так важно. До того, но заведомо позже античности, возникла величественная «Артуриана», добавившая ещё несколько сюжетов (поиск мистического артефакта, то бишь Грааля, братство рыцарей Круглого стола, ну и всякие любовно-политические интриги в артуровом семействе и вокруг него), которые затем обыгрывали все, кому не лень, например Роджер Желязны в «Принцах Эмбера».
Нужно также упомянуть и Шекспира, который ввёл в мировую культуру несколько сюжетов, таких как историю двух влюблённых, принадлежащих к враждующим семействам, историю мятущейся души принца, чья мать была соучастницей в убийстве отца, а убийца занял его престол, ну и так далее. Все эти сюжеты хороши тем, что в принципе такие истории могли происходить в любое время и в любой стране. Столь же вечной классикой с универсальным сюжетом является, например, роман У Чэн-эня «Путешествие на Запад» (группа разных уникальных личностей, сведённых вместе судьбой, проходят вместе опасный путь), но он пришёл к европейскому читателю довольно поздно. Ещё одним изобретателем уникального сюжета, на сей раз чисто европейского, стал Дефо с его «Робинзоном Крузо» (первая публикация в 1719 г.).
Столь же поздно, в том самом XIX веке, пришёл в Европу ещё один вполне универсальный (что слегка замаскировано колоритными восточными деталями) сюжет о рассказчике, который периодически рассказывает слушателю занимательные истории, каждый раз оставляя, как это сейчас называется, клиффхэнгер, чтобы тот с нетерпением ждал продолжения. Помимо «Тысячи и одной ночи» почти такой же (но попроще, с законченными сюжетами без клиффхэнгеров и вложенных историй) была «Книга попугая» авторства Зийа ад-Дина Нахшаби. На европейцев и сюжеты (особенно путешествия Синдбада), и сам принцип вложенного повествования произвели столь яркое впечатление, что они немедленно попробовали их копировать. Одним из первых отметился поляк Ян Потоцкий в своей замечательной «Рукописи, найденной в Сарагосе».
Итак, вернёмся к XIX веку. Вот далеко неполный и очень краткий список книг и сюжетов, которые вполне могут стать вечными для всей последующей человеческой культуры:
- Создание искусственного человека («Франкенштейн» Мэри Шелли)
- Разгадка главным героем запутанной истории (Эдгар По, Артур Конан-Дойл)
- «Дракула» Брэма Стокера
- «Необыкновенные путешествия» Жюля Верна (множество разных сюжетов, впоследствии использованных многими научными фантастами)
- «Машина времени», «Война миров», «Человек-невидимка» Г. Уэллса.
- «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна» Марка Твена. Один из источников всей детской и подростковой литературы, бурно расцветшей в XX веке.
- «Три мушкетёра», «Граф Монте-Кристо» А.Дюма
- «Остров сокровищ» Р.Л. Стивенсона.
- «Приключения Оливера Твиста» Ч. Диккенса.
- «Собор Парижской Богоматери» В. Гюго.
- «Алиса в Стране чудес», «Алиса в Зазеркалье», «Охота на Снарка» Льюиса Кэрролла.
В XX веке к книгам добавился ещё и кинематограф. Любой киноман легко назовёт несколько десятков фильмов, названия которых стали нарицательными, вроде «Матрицы» или «Чужого». Впрочем, книги с принципиально новыми сюжетами в XX веке тоже писались, вспомнить хотя бы «Замок» Кафки, «1984» Оруэлла, «Повелителя мух» У. Голдинга, наконец «Крёстного отца» М. Пьюзо, ставшего суперпопулярным благодаря экранизации. Отдельно надо упомянуть Лавкрафта, Толкиена и Р. Говарда, а также классиков научной фантастики середины века. Все они открыли для литературы новые темы, ставшие впоследствии суб-жанрами, но вот сюжеты у них вполне классические, ранее многократно использовавшиеся другими авторами.
И вот здесь происходит плавный переход к современности. Точнее, не совсем современности, ведь оценивать выходящую сейчас литературу крайне сложно. Поэтому упомяну всего один новый сюжет, открытый Стругацкими и использованный затем Ефремовым и Киром Булычевым. Это сюжет из «Трудно быть богом» — человек из высокоразвитого общества сталкивается с обществом на низшей ступени развития, примерно как профессор Преображенский столкнулся с Полиграфом Полиграфовичем Шариковым. При этом он испытывает «мильон терзаний»(с) Иван Гончаров, в основном морально-нравственного плана, всё заканчивается трагически по крайней мере для некоторых участников событий. Такой же сюжет был в «Попытке к бегству» и «Обитаемом острове» того же авторства, а также в «Часе быка» И.А. Ефремова и «Подземелье ведьм» Кира Булычева. Этот сюжет тоже имеет все шансы стать классическим, поскольку сама ситуация будет близка и понятна читателям (зрителям, игрокам в компьютерные игры и т.д.) ещё очень долгое время.