Глава 49
Утро после размолвки началось с осторожной, чуть натянутой вежливости. Они обменялись «добрым утром», вместе готовили завтрак, но между ними витало невидимое облачко неловкости, как после первого дождя, когда земля пахнет свежестью, но ходить по ней нужно аккуратно, чтобы не поскользнуться.
Евгений понял, что одного разговора недостаточно. Слова были важны, но теперь нужны были дела. Доказательства. Не громкие жесты, а последовательность. Он не стал сегодня погружаться в работу с сайтом. Вместо этого, после завтрака, он заявил:
— Сегодня у меня планы на тебя.
— На меня? — удивилась Анна.
— Да. Ты говорила, что нужно проверить сеть фотоловушек на восточном склоне. Я поеду с тобой. И буду не просто пассажиром. Буду помощником. Научишь менять батарейки и карты памяти?
В её глазах мелькнуло удивление, затем — тёплый свет понимания. Он не отступал. Он шёл вперёд, в её мир, не как наблюдатель, а как участник.
— Научу, — кивнула она. — Только оденься теплее. Там ветрено.
Поездка была деловой и сосредоточенной. Анна была в своей профессиональной стихии: чётко, почти автоматически находила в сугробах замаскированные камеры, быстро меняла элементы питания, проверяла углы обзора. Евгений внимательно наблюдал, запоминал алгоритм, подавал инструменты, держал отвёртки. Он не лез с советами, не задавал лишних вопросов. Он просто был рядом и делал то, что нужно. Это был его немой ответ на её вчерашние страхи: «Я не играю. Я учусь. Чтобы быть полезным».
На четвёртой по счёту ловушке, закреплённой на старой лиственнице, Анна вдруг замерла, внимательно рассматривая маленький экранчик камеры.
— Что-то не так? — спросил Евгений.
— Не то чтобы… Смотри.
Он заглянул через её плечо. На экране прокручивались последние записи: обычная лесная жизнь — пробежала белка, прошёл рябчик. Но в одном из кадров, сделанном три дня назад в сумерках, мелькнула тень. Не звериная. Человеческая. Низкая, сгорбленная фигура в тёмной одежде быстро прошла через кадр, даже не взглянув на камеру.
— Это не наши, — тихо сказала Анна. — И не туристы. Турист бы остановился, посмотрел на устройство. Этот… он шёл целенаправленно. И знал, куда. Он обошёл камеру стороной, но угол обзора широкий, попал в край.
— Василий? — первым пришло в голову Евгению.
Анна увеличила изображение. Фигура была слишком расплывчатой, лицо неразличимым.
— Не знаю. Походка… хромая. Но многие здесь зимой ходят неуверенно из-за снега.
Она сохранила кадр, отметила координаты.
— Нужно сообщить Михаилу. И проверить другие ловушки поблизости.
Работа пошла быстрее, но уже в другом ключе. Теперь они не просто собирали данные, а искали улики. На следующей камере, в полукилометре, следов незнакомца не было. Но на той, что стояла у старой лесовозной дороги, они нашли кое-что ещё более странное: на снегу перед камерой, явно позируя, стоял… снеговик. Кривой, с ветками вместо рук и угольками вместо глаз. А на его «груди» была воткнута палка, а на палке — обрывок ярко-оранжевой ткани, похожей на сигнальный жилет.
— Это уже не просто проход, — сказала Анна, и в её голосе зазвучала тревога. — Это послание. «Я здесь. И я вас вижу».
— Кто бы это ни был, у него своеобразное чувство юмора, — сухо заметил Евгений, но по спине у него пробежали мурашки. Это была игра. Опасная, детская и потому особенно жуткая.
— Или это не юмор. А метка, — предположила Анна. — Оранжевый цвет хорошо виден издалека. Может, он помечает что-то?
Они осмотрели местность вокруг, но кроме следов, ведущих от камеры и теряющихся на дороге, ничего не нашли.
Возвращались они в тяжёлом молчании. Идиллии пришёл конец. Тайга снова напомнила о себе. Не алчностью «Сибирских ресурсов», а чем-то более призрачным, личным, почти мистическим. Кто-то бродил по заповеднику. Кто-то, кто знал расположение камер и либо избегал их, либо… играл с ними.
— Может, это всё-таки какой-нибудь местный чудак? — осторожно высказал предположение Евгений, когда они уже подъезжали к дому. — Не каждый день в тайге происходят детективы с документами и погонями. Может, это просто… человек, который любит лес и так выражает свою «особенность»?
— Может быть, — не очень уверенно согласилась Анна. — Но в любом случае, Михаил должен знать. Завтра поедем к нему.
Дома они снова сели за чай, но разговор не клеился. Оба думали о том, что видели.
— Знаешь, — неожиданно сказала Анна, глядя на пар, поднимающийся от кружки. — Когда я нашла тот дневник Степана, там была одна запись. Он писал, что у леса, как у человека, есть не только тело, но и душа. И иногда в лесу можно встретить его «сторожей» — не людей, а что-то вроде духов, хранителей. И они могут являться в разном облике. Даже в облике сумасшедшего или бродяги. Чтобы проверить тех, кто пришёл в лес. С добром или со злом.
— И ты веришь в это? — спросил Евгений.
— Я верю в то, что лес — живой. А во что именно — не знаю. Но этот… снеговик. Это было похоже на знак. Как будто кто-то говорит: «Я здесь. Я наблюдаю. И ваши железки меня не пугают».
Он обнял её за плечи, чувствуя, как она слегка дрожит. Не от страха, а от напряжённого ожидания.
— Неважно, дух это или человек. Мы разберёмся. Вместе. Как и со всем остальным.
Она кивнула, прижимаясь к нему.
Вечером Евгений, прежде чем лечь спать, вышел на крыльцо подышать. Ночь была беззвёздной, небо затянуто тяжёлыми, низкими облаками, от которых исходил странный, фосфоресцирующий свет. Снег лежал абсолютно белый, немой.
И тут он увидел его. На чистом снегу у калитки, которого там не было днём, отчётливо виднелся след. Один-единственный след валенка. Глубокий, чёткий. Как будто кто-то подошёл, постоял, глядя на дом, и ушёл. Не к дому, а от него — в сторону леса.
Евгений замер. Он огляделся. Никого. Только бескрайняя, давящая тишина. Он медленно спустился с крыльца, подошёл к следу. Рядом не было других — ни подходящих, ни уходящих. Только этот один, как печать. Как визитная карточка.
Он не стал будить Анну. Вместо этого он вернулся в дом, взял фонарь и вышел снова. Обошёл весь дом по периметру. Больше следов не было. Только этот один, у калитки. Он достал телефон и сфотографировал его. Потом долго стоял, глядя в чёрную пасть леса, откуда пришёл незваный гость.
Кто-то действительно наблюдал. И теперь этот кто-то дал о себе знать. Не камерой в лесу. Личным визитом. До их порога.
«Проверка», — вспомнились ему слова Анны о лесных сторожах. Проверка чего? Их отношений? Его намерений? Или чего-то большего?
Он стряхнул снег с сапог и тихо вошёл в дом, стараясь не скрипеть половицами. Но спать он не лёг ещё долго. Он сидел у окна в темноте, глядя на тот единственный след, который медленно, но верно заносило снегом. И думал. Думал о том, что их тихое счастье, их «послезавтра», возможно, только что получило нового, очень странного соседа.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶