Без десерта - жизнь фигня!
(Комментологический параллакс-десерт)
Сделав полный оборот, всё возвращается. Даже если не особо вращается. Можно посчитать парсеки.
Без особого отвращения он смотрел на прошлые записи в Журнале Бортовых Действий. Более того, ему даже было местами приятно признаваться себе, что ему это мило и глазощипательно.
Врёт. Не местами. Сплошь.
Кафе-Инн напомнило ту портовую вспышечную с претензией на оригинальность в названии - как её там?- а, "Дзеньисподняя". Заложившись до исподнего хотелось вернуться, надо бы попробовать, если чернота того внезапно-пристроенного карлика не поглотила ещё тот странно-уютный уголок.
***
"Топор с треском и хлюпаньем рубил мелколесье.
Мелколесье густело медленно и неотвратимо, как забытая в раковине на радость тараканам миска с недоеденной овсяной кашей.
На лезвии уже появились зазубрины, заболели кисть, плечо, поясница, память, самосознание, вера в будущее, настоящее и прошлое.
Взялся двумя руками, летели щепки, за некоторыми удавалось проследить взглядом, падали, как подкошенные, да шучу!, медленно заваливались на соседние строчки и термины, уже прочитанные и усвоенные открывшиеся истины и не очень открывшиеся и не истины вовсе, но приятные глазу.
Приходилось рубить/читать медленно. Сок брызгал из перерубленных смыслов и подтекстов. Попадался и млечный, в глаза. Зато не будет папиллом.
Наконец прижали к реке, накрыли пулеметами, вошли, так сказать во вкус, подмигнули Водолею, тот не ответил, балансируя на одной ноге брезгливо тряс другою. Много добрых моряков не вернется сегодня в порт, впрочем, это и злых касается.
Присел на пенек, как сейчас помню - «бледные и неизменно притягивающие звёздных странников скулы», утерся, облизал залитые по локоть соком руки, закурил, прикрыл глаза слушая музыку.
Постепенно из глубины пришла Дрожь, «ишь, какие коленца!».
Пришла и осталась, робко взмахнула густыми и длинными ресницами. «Наращенные?» - поинтересовался я. «Лингвисты пока спорят.» - ответила она, покраснела, распахнула короткий пуховик и наклонившись подула мне в ухо. Оттолкнул.
Холодно!
Почему же так, 🤬, холодно! Ведь вышел на минутку, в 🤬, покурю в вагончике."
***
За капсулой было всего -54. Выдохнул маленькую туманность никотина. Не спиться бы. Не хотелось никому сниться.
Не спится. И потому ничего не снится. Но ничего. Муза озябла, пора идти греть.
***
Вспышка. "Растворимый" растаял эхом среди вспыхнувших звёзд.
***
На маленькой сцене кафе, с краю, в потрёпанном костюме с засученными рукавами, сидя на затоптанной табуреточке, то и дело оглядываясь на заманчивый торт, пел красивым прокуренным голосом какой-то древний сказочный персонаж. Позади, звеня набухающими периодически берёзовыми серёжками, пританцовывало время от времени, год от года:
Крупный план смещается на стоящий в уголочке влажный топорик, переливающийся блёстками.
Не время ещё для берёзового сока.
Феврально.