Предыдущая часть:
Елена кивнула, не перебивая.
— А утром он довёз её до автовокзала, — Дмитрий развёл руками. — Она сказала, что ей на утренний рейс надо, он и не предложил подвезти до деревни. Номер телефона не спросил, сам не оставил. Просто уехал, и всё. Галина потом пыталась его найти, в тот клуб ездила, расспрашивала — никто его там раньше не видел. Случайный человек, видно, проездом был. Она, конечно, переживала, но со временем успокоилась, влилась обратно в свою жизнь: работа, гулянки, новые знакомства. А потом выяснилось, что беременна.
— От того самого? — уточнила Елена.
— От него, — подтвердил Дмитрий. — И тут она впала в отчаяние. Материнство в её планы совсем не входило. Молодая, гулять хочется, а не с пелёнками сидеть. Живут они в ветхом доме, денег в обрез, помочь некому. Да и насмотрелась она в роддоме, как тяжело другим матерям приходится. Хотела аборт сделать, но коллеги отговорили — напугали, что для молодого организма это вредно. Заведующая премию обещала выписать, чтобы было на что жить, пока в декрете. Крёстную малышу посулили. В общем, уговорили.
— И родился Игорь, — догадалась Елена.
— Да, родился мальчик, и правда красивый: глаза огромные, голубые, волосы светлые, кудрями, бровки домиком — ну просто херувим с открытки, — Дмитрий покачал головой. — Все вокруг пророчили ему то карьеру модели, то артиста. Галине, кстати, эти разговоры льстили. И она, представь себе, сама не ожидала, что полюбит сына так сильно. Коллеги и соседи помогали: вещи отдавали хорошие, фирменные, с детьми сидели. Заведующая место в яслях выбила, чтобы Галина на работу выйти могла. Так и жили они — не богато, но и не бедствовали.
— А Игорь, значит, не оценил? — Елена уже начинала понимать, куда ветер дует.
— Не то чтобы не оценил, — Дмитрий усмехнулся. — Он просто считал, что достоин большего. Красивый, умный — зачем ему прозябать в захудалом райцентре? Он мечтал о Питере, о Москве, о брендовых шмотках, о дорогих тачках, о клубах и красивых женщинах. И чем старше становился, тем чаще спорил с матерью. Галина ему твердила: учиться надо, работать, трудиться. А он ей в ответ: работа для дураков. Он, такой талантливый, обязательно найдёт лёгкий путь к успеху.
— И нашёл, наверное? — с иронией спросила Елена.
— Нашёл, не без этого, — Дмитрий вздохнул. — Ещё в школе связался с одной конторой. Они его научили звонить людям, представляться то полицейским, то налоговиком, и давить на них, чтобы они переходили по ссылкам. Он хорошо умел давить, его хвалили и приплачивали. Что с теми людьми потом случалось, он не знал и знать не хотел. Главное, деньги капали.
— И долго он так?
— Пока к школе к нему полицейские не подошли, — Дмитрий развёл руками. — У ворот прямо и взяли. Кураторы его ушли, а он, мелкая сошка, попался. Его спасло только то, что восемнадцати ещё не было. Галине пришлось все свои сбережения, которые на его учёбу в университете копила, адвокату отдать. Отделался тогда испугом, но затаился. Понял, что рисковать не стоит. А вот мечту о лёгких деньгах не оставил.
— И что дальше? — Елена уже с интересом слушала эту невесёлую историю.
— А дальше он никуда поступать не стал, — продолжил Дмитрий. — Мать плакала, уговаривала, готова была кредит взять, чтобы хоть какое-то образование ему дать. Но Игорь считал себя уже взрослым и свободным. В городе работал официантом, присматривался к людям. Потом какое-то время жил за счёт состоятельной дамы за сорок, пока её муж не вмешался — еле ноги унёс. Перебивался случайными заработками, но в поле зрения закона больше не попадал — урок усвоил. И всё равно его злило, что красивая жизнь никак не даётся в руки.
— А мать? — тихо спросила Елена.
— А мать для него как перевалочный пункт, — Дмитрий помрачнел. — Приезжает иногда в родной дом отдохнуть, поесть, поспать в чистой постели. Галина его жалеет, чувствует вину за то, что он такой непутёвый вырос. Игорь на этой вине виртуозно играет, вытягивает из неё последние деньги, а она всё прощает и поддерживает — и морально, и материально.
Однажды, когда Игорь, приехав к матери, был на очередном мели и отчаянно нуждался в деньгах, ему неожиданно подвернулся случай, который в корне изменил его планы. Мать думала, что сын, вернувшийся заполночь, ещё крепко спит в своей комнате, и потому не стеснялась в разговоре с зашедшей на огонёк соседкой Зинаидой. Женщины устроились на кухне, пили чай с баранками и негромко переговаривались, как это часто бывало. Игорь же, проснувшись от голода, уже хотел выползти из своей комнаты, но голоса привлекли его внимание, и он замер, прислушиваясь.
Речь шла о какой-то Кристине. Игорь смутно припоминал эту девушку с соседней улицы, примерно его ровесницу. Она уже давно жила с мужем, они очень хотели детей, да всё никак не получалось. И вот, наконец, свершилось, но радость обернулась горем: Кристина родила двойню раньше срока, и малыши не выжили. Именно это обсуждали сейчас женщины на кухне, тяжело вздыхая и сокрушаясь.
— Совсем как с той женщиной случай, — произнесла Галина, помешивая чай ложечкой. — У меня на смене тогда было, Игорю моему лет столько же было, сколько сейчас.
— Это ты про ту, что девочку в родах потеряла? — уточнила Зинаида, прихлёбывая из чашки.
— Да, про неё, — Галина кивнула и отставила чашку в сторону. — Я этот случай хорошо помню. Люди тогда много судачили. А я ведь сама на смене была, когда она рожала. Верой её звали. Она из соседней деревни, я её немного знала. Вера тогда уже давно замужем была, они с мужем очень ребёнка хотели, да всё не получалось. А потом — чудо, беременность. Только природу не обманешь: возраст уже, и болезни сопутствующие накопились. В общем, родила Вера раньше срока. И не спасли малышку. Слишком слабенькая была, слишком рано появилась на свет, шансов у неё не было никаких.
— Как у Кристины нашей, выходит, — вздохнула Зинаида. — Похожая история, да.
— Очень похожа, — согласилась Галина. — Жалко бабу, сил нет.
— А правда, что она тогда умом тронулась от горя? — понизив голос, спросила соседка.
— Ну, было такое первое время, — Галина тоже перешла на шёпот. — Она нас всех обвиняла, врачей, будто мы её девочку, которая, по её мнению, выжила, за деньги в богатую семью продали. Представляешь? На полном серьёзе она в это верила.
— Стресс, — Зинаида покачала головой с пониманием. — В таком состоянии чего только не померещится.
— Конечно, стресс, нежелание принимать реальность, — кивнула Галина. — Её понять можно. Выписали Веру. А она ещё долго потом искала ту самую мифическую дочь. Говорят, даже какие-то поиски вела. Тем более муж от неё ушёл к другой, прямо в тот период. Какая-то женщина от него забеременела, он и сбежал. Для Веры это был двойной удар, потому она и цеплялась за мысль, что ребёнок всё-таки жив. Чтобы было за что держаться.
— Бедная женщина, — искренне посочувствовала Зинаида. — И что с ней потом стало?
— А потом время прошло, да и сестра Веры погибла вместе с мужем, — Галина тяжело вздохнула. — Остался у них мальчик, Димка, сирота. Вера его к себе забрала, на ноги поставила. Наверное, это её и спасло — забота о племяннике. А то совсем бы свихнулась.
— И где она сейчас?
— Да там же, в своей деревне и живёт, — махнула рукой Галина. — А племянник вырос уже, хорошим человеком стал, в город перебрался, работает, семья у него.
В голове у Игоря, который всё это время стоял под дверью, не дыша, постепенно начал вырисовываться чёткий план. А что, если разыскать эту самую Веру, пощупать почву и сыграть на её давней, как выясняется, не до конца угасшей надежде? Ведь мать сказала, что она долго искала дочь, значит, в глубине души, возможно, до сих пор верит, что та жива. Это же просто золотая жила! Из одинокой пенсионерки, если подойти с умом, можно тянуть деньги годами. Главное — пообещать ей информацию о потерянном ребёнке и выдавать её маленькими порциями, чтобы не терять контроль.
Игорь, окрылённый идеей, принялся за дело. Он узнал о Вере Васильевне всё, что только мог: где живёт, чем дышит, кто её близкие. Тщательно продумал легенду, отрепетировал речь и однажды предстал перед ней с видом человека, владеющего сокровенной тайной. Он сообщил растерянной женщине, что знает, где сейчас находится её дочь, которая на самом деле вовсе не погибла при родах, а была тайно отдана в другую семью и теперь, уже взрослая, живёт где-то неподалёку.
Всё оказалось до смешного просто. Вера Васильевна, ослеплённая многолетней болью и призрачной надеждой, с готовностью проглотила наживку. Она безропотно отдавала мошеннику все свои сбережения, которые копила годами. А когда деньги закончились, придумала историю об остром сердечном приступе и начала вытягивать средства из племянника, который, конечно же, ни за что бы не отказал любимой тёте. Игорь именно на это и рассчитывал: он знал, что Дмитрий живёт в городе, прилично зарабатывает и никогда не оставит родственницу в беде. Так у Игоря появился стабильный, практически пассивный доход. Конечно, не миллионы, но на безбедную жизнь хватало, и это при том, что прикладывать усилия почти не приходилось. Вера Васильевна, боясь, что связь с якобы живой дочерью прервётся, молчала как рыба и исправно доставала деньги, даже влезала в долги к соседям. Аппетиты Игоря росли, он чувствовал себя на вершине блаженства. Он уже строил наполеоновские планы, думая поставить этот бизнес на поток: сколько ещё одиноких пожилых женщин, готовых поверить во что угодно, лишь бы обрести призрачную надежду?
Но его планам не суждено было сбыться. В тот самый вечер, когда Игорь, сидя в своей съёмной квартире, подсчитывал барыши и мечтал о светлом будущем, в дверь настойчиво позвонили. На пороге стоял наряд полиции.
Игорь пытался отпираться, строил из себя невинного агнца, но против него были не только аудио- и видеозаписи, но и сама Вера Васильевна. Женщина, наконец осознавшая, что всё это время была жертвой жестокого обмана, приехала в участок и дала показания. Правда открылась ей во всей своей чудовищной наготе: дочь её действительно не выжила много лет назад, и никакой тайны не было. Тяжело, но ей пришлось с этим окончательно смириться.
— Вот это да, — протянула Елена, когда муж закончил свой длинный рассказ. — Как же быстро всё разрешилось. Я даже не ожидала.
— Ну, фактически дело ещё не закрыто, — Дмитрий устало потёр переносицу. — Следствие только начинается. Но уже ясно, что шансов остаться безнаказанным у этого проходимца нет.
— А Вера Васильевна, — Елена подалась вперёд, — она действительно уже дала показания?
— Да, её привезли в участок сегодня, — Дмитрий кивнул. — Она всё рассказала, без утайки.
— Бедная, — Елена покачала головой, чувствуя, как сердце сжимается от жалости к пожилой женщине. — Всё это не могло пройти для неё бесследно. Она, наверное, в ужасном состоянии?
— С ней всё будет хорошо, — успокаивающе произнёс Дмитрий. — Но давление подскочило сильно, пришлось вызвать врачей. Тут и сердце у неё и правда не совсем здоровое, а тут такой стресс, да ещё и этот тип на неё давил. В общем, она сейчас в стационаре, под наблюдением. Завтра заберу её, она у нас несколько дней поживёт, пока не оклемается окончательно.
— Конечно, пусть живёт, сколько нужно, — горячо закивала Елена. — Ты же не против?
— Ну что ты, — Дмитрий улыбнулся и притянул жену к себе. — Ты у меня вообще молодец. Если бы не твоя внимательность, кто знает, сколько бы ещё этот гад тётю мою мурыжил. Спасла ты её, по сути.
— Да ладно, — Елена смущённо махнула рукой. — Просто выходной выдался, решила видео пересмотреть. А ты представляешь, если бы я тогда не заметила?
— Представляю, — Дмитрий помрачнел. — Игорю много не дадут, но теперь он под колпаком. Так что вряд ли он здесь ещё что-то подобное провернёт. Побоится.
— Хорошо бы, — вздохнула Елена и, положив голову мужу на плечо, добавила: — А начиналось-то всё с того, что я просто хотела отдохнуть в свой законный выходной.
Дмитрий рассмеялся, крепче обнимая жену, и поцеловал её в макушку.