У царей, как и у простых смертных, рождались дети, и, как правило, не по одному. Судьбы их венценосных наследников мы знаем, о великих князьях, которым не суждено наследовать корону, наслышаны меньше, но всё же кое-то в памяти храним… А вот о судьбах царёвых дочек, которых выдали замуж за иноземных принцев-герцогов, как правило, не осведомлены. Между тем, у них ведь тоже свои судьбы – и нередко очень интересные.
Вот скажем, княжна Мария, дочь Павла I… По сути, её роль в судьбе германского городка Веймара можно сравнить с вкладом её бабушки Екатерины в развитие культуры России. Понимаю, что в таком сравнении имеется изрядная примесь натяжки, но право же, не чересчур.
А почему я именно на данной княжне остановился?.. Да просто всё. Дело в том, что я мальчишкой некоторое время проживал в Веймаре, где довелось служить моему отцу (армейский полк связи). Конечно, в силу возраста я не осознавал, в каком замечательном историческом месте мне посчастливилось постигать жизнь, но кое-что я помню – центр города, памятник Шиллеру и Гёте, парк вдоль речки, полукружьями выложенную брусчаткой мостовую… Бухенвальд тоже помню, хотя к данной теме он отношения не имеет.
Вот потому, читая биографию нашей соотечественницы, ставшей великой герцогиней веймарской, я постоянно пытался соотнести события двухвековой давности с осколками детских воспоминаний, в беспорядке валяющихся в чулане моей памяти. Получалось с трудом.
Итак, Мария Павловна… Пятый ребёнок в семье наследника, третья девочка. Её обожал отец – за любознательность, живость характера, за независимость… Бабушка Екатерина II назвала девочку «сущим драгуном» и переживала, что из неё вырастет… Девочка обладала прекрасным музыкальным слухом, обожала читать, отличалась весёлостью, и, как все девушки, любила танцевать. Её личико побила оспа, однако – случается же такое – оспинки не испортили её красивую внешность, которую отмечали все современники, кто её встречал. Красоту, осанку, фигуру, острый ум, обаяние Мария сохранила до глубокой старости.
Вопреки опасениям бабушки, Мария успешно переросла своё «драгунство» и её характер пришёлся как нельзя более кстати жителям её новой родины – как обывателям, так и аристократии, и даже интеллигенции.
Екатерина умерла, Павла убили… На троне восседал Александр, старший брат Марии. Две старшие сестры её уже уехали замуж – Александра стала палатиной венгерской (палатин это наместник короля), Елена стала герцогиней одного из германских герцогств.
Сегодня трудно сказать, кто персонально стал автором идеи пригласить будущего жениха Марии пожить в России, но только это оказалось очень кстати. Карл Фридрих, будущий герцог Саксен-Веймарский приехал в Петербург в 1803 году и прожил в нашей стране почти год. По одной из версий, таким образом его отец решил обезопасить своё бутафорское государство от оккупации армией Наполеона – не дерзнёт, де, Бонапарт посягнуть на союзника Российской империи. За год знакомства молодые люди хорошо узнали друг друга – и в результате сложилась семейная пара, как показало будущее, на полвека. Бракосочетание состоялось 24 июля 1804 года в церкви Зимнего дворца, о чём стране возвестил сто один пушечный выстрел, затем в Петергофе прошёл грандиозный маскарад с участием пяти тысяч приглашённых – и молодые отправились в германские земли.
Историческая легенда утверждает, что приданное невесты везли на восьмидесяти повозках, и что его суммарная стоимость превышала весь бюджет Веймарского герцогства. По всей видимости, это всё же преувеличение, однако ж показательное: значит, невеста и в самом деле оказалась состоятельной.
Их ждали. Фридрих Шиллер к их приезду написал пьесу, а Гёте, как директор Веймарского театра, поставил её. Суть пьесы заключалась в том, что из дальних земель привезли саженец деревца, он прижился на радость всем. Марию аллегория тронула – она даже вроде как прослезилась… И с тех пор она взяла культуру герцогства под своё покровительство.
Вспомним, что в это время в России происходило становление Мариинской системы заботы о сирых и убогих, которую патронировала вдова убиенного Павла и мать нашей героини Мария Фёдоровна. Между деятельностью этих двух Марий можно провести определённую параллель, хотя и сделать поправку на разные социальные и культурные условия, в которых каждая действовала. Мария Павловна организовала в Веймаре Благотворительное женское общество, создала структуру по оказанию помощи малоимущим роженицам, открыла приют для сирот… После наполеоновского нашествия организовала фонд помощи пострадавшим… А когда герцогство поразил неурожай, герцогиня за свои средства закупила за границей большую партию хлеба для бедноты, чем повергла их в шок.
Выше уже говорилось, что Мария Павловна с детства отличалась любознательностью в самом лучшем понимании этого слова. Оказавшись в чужих краях, она постаралась стать в них своей. Она много беседовала с представителями науки и культуры, посещала лекции в Йенском университете, занималась изучением истории, археологии, логики…
Ну вот скажем прямо: ей-то, супруге наследника герцогского престола, а затем и великой герцогине – ей-то зачем всё это?.. Знай, блистай на балах, купайся в лучах почитания, обаяй окружающих, пользуйся положением!.. Ан нет же! Оставаться просто герцогиней – фи, как это скучно!..
В ставшем для неё родным Веймаре Мария Павловна организовала музей, посвятив его сразу четырём поэтам – местным уроженцам: Иоганну Гёте, Фридриху Шиллеру, Кристофу Виланду, Гердеру… Там же стояли бюсты земляков, прославившихся в других областях искусства, например, композитора Иоганна Баха… Она зазвала в город Ференца Листа… Организовала Общество любителей истории… Она проводила литературные вечера – т.н. «Веймарский кружок», на который приезжали литераторы и книгочеи даже из других немецких земель… Она приобретала для Йенского университета самые современные для того времени астрономические и физические приборы… Она значительно пополнила фонды Веймарской библиотеки… Она организовала Общество по распространению лучших произведений литературы современной (на тот момент) Германии…
Но и это ещё не всё. Мария Павловна всерьёз увлеклась парковым и садовым искусством, и содействовала его развитию в герцогстве. За образец она взяла любимый ею Павловск.
Я помню парк над речкой в Веймаре, куда мы ходили гулять с родителями, в котором мы с братом и сестрой зимой катались с горки на санках… И парк с прудом возле гарнизонного Дома офицеров, в котором организовывались ярмарки, тоже помню… Кто знает, быть может, к их обустройству также приложила царственную ручку Мария Павловна?..
В период Наполеоновских войн Мария Павловна дважды оставляла Веймар – в моменты, когда возникала опасность появления в городе французов. Ну а по окончании войны герцогиня принимала участие в Венском конгрессе – вспомним к слову, что Александр I приходился ей старшим братом.
…Судьба отмерила Марии Павловне долгую жизнь. В 1853 году она похоронила мужа, с которым прожила в мире и согласии полвека – считается, что он не отличался государственным умом, не разделял увлечений жены искусством и благотворительностью, но и не препятствовал им, зарекомендовал себя добрым и мягким; к тому же самые глазастые кумушки не разглядели в их семейной жизни никаких «левых» похождений. В 1855 году она побывала в Москве на коронации Александра II… А через четыре года упокоилась и сама, искренне оплаканная сыном – великим герцогом Веймарским, унаследовавшим трон от отца, о котором современники злословили, что у него больше русского, чем немецкого, и его женой, которая одновременно приходилась племянницей нашей героини…
…Когда я готовил эту публикацию, пытался найти в интернете информацию о том, помнит ли нынешний Веймар нашу соотечественницу, которая сделала столько доброго для города… Не нашёл. Будем надеяться, что просто плохо искал. Потому что очень хочется верить в посмертную благодарность герров бюргеров…
А что нашёл… Мария Павловна с мужем проживали во дворце Бельведер. Возле него сегодня имеется советское мемориальное кладбище, на котором хоронили советских граждан – солдат Великой Отечественной войны, а также военнослужащих Группы Советских войск в Германии. Сохранилась также православная церковь Марии Магдалины, которую поставили на местном кладбище в память о Марии Павловне.
И зациклю публикацию мыслью, с которой начал. Надо бы, надо заняться этой темой – судьбой наших царевен, которых выдали замуж за границу ради династических интересов. И не всем им настолько повезло, как Марии Павловне, дочери Бедного Павла и Марии Фёдоровны, ставшей в дореволюционной России символом благотворительной деятельности.