[Обсуждение начала раздела "Грехи, соблазны, суеверия" книги Л.Н.Толстого "Путь жизни"]
Итак, 6-й раздел книги Толстого "Путь жизни" называется ГРЕХИ, СОБЛАЗНЫ, СУЕВЕРИЯ.
Я уже рассуждал об этих Толстовских концепциях. В 6-м разделе книги Лев Николаевич развёртывает подробно, что он подразумевает под этими концепциями.
Вступительный абзац таков:
Жизнь человеческая была бы неперестающим благом, если бы суеверия, соблазны и грехи людей не лишали их этого возможного и доступного им блага. Грех — это потворство телесным похотям; соблазны — это ложное представление человека о своем отношении к миру; суеверия — это принятое на веру ложное учение. Повторюсь, что в плане «терминологии» (номенклатуры) всё это не вполне по-библейски, хотя принципиально никакого греха против истины в подобных формулировках нет.
Грехом в пахоте называется то, когда пахарь не удержал плуг, и он выскочил из борозды и не захватил того, что должно.
То же и в жизни. Грех это то, когда человек не удержал тела, — оно сорвалось с пути и сделало не то, что должно. Неплохое определение. По Библии стоит уточнить, что грех — это непопадание в цель. А цель — это послушание Богу. Говоря «то, что должно», Толстой размывает последний нюанс: кто установил это «должное» — совесть, общественная этика или всё-таки Автор Библии? Это важно. Так как совесть легко деформируется различными коварными влияниями и самообманом, а общественную этику формируют, основываясь часто на культурных моментах, те же самые грешные люди. Ничего этого Толстой не уточняет — Бог, как личность, всегда у него несколько в тени и в стороне. Автор «Пути жизни» делает ставку на самосовершенствовании, усилиях ума, духа и самодисциплине. То, что сам Бог может направлять человека и давать ему сил на пути праведности, Толстой, кажется, считает неправдой.
В молодости люди, не зная истинной цели жизни — единения любовью, ставят себе целью жизни удовлетворение похотей тела. Хорошо бы было, если бы это заблуждение оставалось только заблуждением ума; но дело в том, что удовлетворение похотей тела загрязняет душу, так что человек, загрязнивший похотливой жизнью свою душу, уже теряет способность находить свое благо в любви. Это подобно тому, что бы сделал человек, который для того, чтобы добыть чистую воду для питья, опоганил бы тот сосуд, которым ему придется черпать эту воду. Что ж, хорошее наблюдение и хороший наглядный пример. Вряд ли тут что-то можно возразить.
Ребенок еще не чует в себе душу, и потому с ним не бывает того, что бывает со взрослым человеком, когда в нем в одно и то же время говорят два несогласных голоса. Один говорит: съешь сам, а другой: отдай тому, кто просит. Один говорит: отплати, а другой говорит: прости. Один говорит: верь тому, что говорят, а другой говорит: сам подумай.
И чем старше становится человек, тем все чаще слышит он эти два несогласных голоса: один — голос тела, а другой — голос духа. И хорошо будет тому человеку, который приучит себя слушаться голоса души, а не голоса тела. Да, всё бы хорошо. Но вот вариант «сам подумай». А на основании чего думать? Без Библии, без Божьего руководства такого рода «думанья» могут привести человека ко всякого рода мутным Гессевским «степным волкам», Достоевским Раскольниковым и ещё невесть куда.
Одни люди полагают жизнь в чревоугодии, другие — в половой похоти, третьи — во власти, четвертые — в славе людской, и на все это тратят свои силы, а нужно всегда и всем людям только одно: растить душу. Только одно это дает людям то истинное благо, такое благо, какого никто отнять не может. Вот ведь формулировка: «растить душу»! Что это значит? Сразу же за этим Толстой цитирует Матфея 6:24 о невозможности служения одновременно двум господам — Богу и богатству, а в комментарии говорит снова о «заботе и убережении души». Итак, то, что Христос называет «служением Богу», Толстой именует «ращением души», «заботой о душе» и «убережением души». Вряд ли я придираюсь. По мне, это ключевой момент. Служа Богу, ты стараешься угодить отдельной от тебя могущественной Личности. Служа своей душе, ты мыслишь только о самосовершенствовании и полагаешься только на себя. А если грешный человек полагается только на себя, он никогда не сможет быть успешен.
Дело нашей жизни на этом свете двойное. Одно — возрастить в себе свою душу, и другое — устанавливать Царство Божие на земле. Делаем мы и то и другое одним и тем же: тем, что освобождаем в себе тот божественный свет, который заложен нам в душу. Насчёт «освобождения божественного света в себе» — путём борьбы с грехами, соблазнами и суевериями — пожалуй, правда. Но лишь часть правды. Ошибка Толстого и всех тех мудрецов, на которых он ссылается (исключая, понятно, Христа и апостолов), в том, что Царство Божье на земле усилиями грешных людей никогда, никогда, никогда не может быть установлено. Все же знают молитву Христа, которую он направлял к своему Небесному Отцу: «Да придёт Царство Твоё». Если бы люди могли путём даже искреннего и единообразного самосовершенствования установить Божье Царство, Иисус направлял бы свою просьбу к людям, а не к Отцу.