В истории обороны Ленинграда есть эпизоды, известные лишь узкому кругу исследователей, но оттого не менее значимые для понимания того, как в условиях блокады и острейшего дефицита ресурсов рождались нестандартные технические решения. Один из таких эпизодов связан с деятельностью 72-го отдельного пулемётно-артиллерийского батальона и его бессменного командира Георгия Вениаминовича Водопьянова. Подразделение, сформированное в августе 1941 года из рабочих Ижорского завода стало площадкой для реализации инженерных идей, направленных на повышение эффективности обороны на танкоопасных направлениях
Использование устаревшей или повреждённой бронетанковой техники для создания неподвижных огневых точек практиковалось Красной Армией ещё в предвоенный период. В 1936 году в Ленинградском военном округе для этих целей задействовали 160 танков МС-1, а в 1938 году выделили ещё 700 машин этого типа и 22 танка Т-24. Однако значительная часть этой техники оказалась невостребованной и была утрачена в первые месяцы войны. Иначе сложилась ситуация на ленинградском направлении, где Ижорский завод, оказавшийся в непосредственной близости от линии фронта, продолжал выпускать броневую продукцию и ремонтировать технику.
Рабочие завода, вошедшие в состав 72-го ОПАБ, имели доступ к производственным мощностям и могли реализовывать технические решения, невозможные в других условиях. Фактически батальон получил уникальное сочетание фронтовой потребности и заводской базы: доступ к бронелисту толщиной 10–20 мм, сварочному оборудованию и ремонтным фондом башен Т-26 и Т-38, что позволяло создавать импровизированные образцы прямо в зоне боевых действий.
Первой конструкцией, созданной под руководством Водопьянова, стала подвижная огневая точка на базе башни танка Т-38. Башня, снятая с подбитой машины, подверглась доработке: её удлинили для установки станкового пулемёта «Максим» с броневым кожухом. Вместе с погоном башня монтировалась на коробчатое основание, выполненное из броневых листов с рациональными углами наклона. Вся конструкция устанавливалась на колёсный ход, использовавший детали от 76-миллиметровой полковой пушки производства Кировского завода.
Для перемещения огневой точки использовалась лошадиная упряжка. Такая «кочующая» башня позволяла усиливать оборону на наиболее угрожаемых участках и применялась в боевых действиях 1942–1943 годов. Масса башни Т-38 составляла порядка 700–800 кг, что делало возможной транспортировку без тягача; угол горизонтального наведения сохранялся круговым (360°), а эффективная дальность стрельбы пулемёта «Максим» достигала 1000–1200 м.
К весне 1943 года, когда в результате боёв противник был отброшен от Колпино, Водопьянов, получивший ранение и очередные награды, пришёл к выводу о необходимости создания более мощной огневой точки. Основанием для этого послужило наличие в 14-м укреплённом районе, куда входил батальон, значительного количества башен от танков Т-26. Их предполагалось использовать для создания передвижных бронированных установок, способных вести борьбу с танками, пехотой и авиацией противника. Б
ашня Т-26 имела лобовую броню до 15 мм и штатно оснащалась 45-мм пушкой 20-К, способной на дистанции 500 м пробивать порядка 40–45 мм гомогенной брони, что делало её всё ещё опасной для лёгкой бронетехники и самоходных установок противника.
Новая конструкция, получившая обозначение ИЖ-72, представляла собой сварной корпус из 10-миллиметровой броневой стали массой 3560 килограммов. Для транспортировки использовались две оси от трёхтонного прицепа с колёсами от ГАЗ-АА. На корпусе устанавливалась коническая башня от танка Т-26, усиленная дополнительными 15-миллиметровыми экранами. Вооружение оставалось штатным: 45-миллиметровая пушка и спаренные пулемёты ДТ. Для ведения зенитного огня предусматривался вертлюг со спаркой пулемётов.
Боезапас составлял 100 выстрелов к пушке и 60 дисков к пулемётам. Экипаж включал четырёх человек: расчёт башни и двух подносчиков боеприпасов. Перевозка установки осуществлялась грузовым автомобилем ЗИС-5. Полная масса комплекса с башней и боекомплектом превышала 5 т, что приближало ИЖ-72 по весу к лёгким бронеавтомобилям. Углы вертикального наведения пушки составляли примерно от −6° до +25°, что обеспечивало ведение огня как по наземным, так и по низколетящим целям. Скорострельность 45-мм пушки достигала 12–15 выстрелов в минуту при работе подготовленного расчёта.
Назначение ИЖ-72 виделось разработчику в нескольких аспектах. Установка могла использоваться как передвижная артиллерийская точка с противопульной и противоосколочной защитой при создании опорных пунктов в системе полевых укреплённых районов. Предполагалось её применение для сопровождения автоколонн при наступлении в качестве средства противотанковой и противовоздушной обороны, а также для охраны штабов и тыловых объектов. При размещении в заранее подготовленном капонире высота цели уменьшалась почти вдвое, а защищённость расчёта приближалась к стационарным ДОТам лёгкого типа.
Опытный образец ИЖ-72 поступил на испытания на Артиллерийский научно-испытательный полигон в декабре 1943 года. При первичном осмотре выявились усталостные трещины в сварных швах корпуса, которые устранили силами батальона. Повторные испытания, проведённые с участием самого Водопьянова и расчёта 72-го ОПАБ, показали удовлетворительную кучность стрельбы, сопоставимую с танком Т-26.
Основным замечанием стала недостаточная прочность задней оси колесного хода, деформировавшейся при транспортировке. В остальном конструкция признавалась пригодной для проведения войсковых испытаний. Отмечалось также увеличение рассеивания при стрельбе с неподготовленной позиции из-за отсутствия полноценной системы амортизации, что было неизбежным компромиссом для мобильной установки на колёсном шасси.
Однако в январе 1944 года из Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления поступило указание о прекращении работ по ИЖ-72. К тому времени башня танка Т-26 как по вооружению, так и по броневой защите считалась устаревшей. Кроме того, завершались испытания аналогичной установки ПАОТ-76, впоследствии принятой на вооружение под обозначением ПД-76. На этом фоне инициативная разработка командира 72-го ОПАБ утратила актуальность. Переход на более мощные калибры и появление специализированных противотанковых самоходных установок делали использование 45-мм вооружения ограниченным против средних танков конца войны