Вторник, полвосьмого вечера. Тимофей Зуев сидел на кухне, пил чай и смотрел в окно. За окном моросил дождь, фонарь качался, тени ходили по стене. Хорошо.
Телефон зазвонил, когда он уже собрался мыть кружку.
— Тимка! Привет, родной!
Тимофей узнал голос сразу — двоюродная сестра Лена, мамина племянница. Они не виделись лет шесть, с тех пор как Лена вышла замуж и уехала в областной центр.
— Лена? Здорово! — обрадовался Тимофей. — Ты откуда?
— Из поезда, — весело сказала сестра. — Мы приехали! Встречай!
— В смысле — приехали? — не понял Тимофей.
— Ну в гости! К тебе! Мы с Игорем и с Данилкой. Данилке пять, ты не видел ещё. Мы на пару дней, по городу погулять, тебя проведать. Ты же не против?
Тимофей замер с кружкой в руке.
— Лен, я не знал… Вы бы предупредили хоть за день.
— А чего предупреждать? Мы же свои люди. Ты один живёшь, место есть. Мы не помешаем, честное слово. Пару дней — и обратно.
Тимофей вздохнул. Ну пару дней, ладно. В конце концов, сестра всё-таки, не чужая.
— Диктуй адрес, — сказал он. — Встречу на вокзале.
Через час они уже заходили в квартиру. Лена — полная, шумная, с огромной сумкой наперевес. Игорь — худой, лысоватый, с вечно недовольным лицом и рюкзаком за плечами. Данилка — маленький, вертлявый, с красной машинкой в руках.
— Ой, Тимка, а у тебя чисто! — Лена скинула куртку прямо в прихожей на пол. — Прям как в аптеке. Мы тут немного поживём, разбросаемся, не обращай внимания. Игорь, тащи сумки в комнату.
— В какую комнату? — уточнил Тимофей. — У меня одна комната.
— А где спать? — Игорь остановился с рюкзаком в руках.
— Ну… диван раскладной есть. Вам всем хватит.
— Тесно, — констатировал Игорь и пошёл в комнату.
Данилка уже носился по коридору, задевая стены машинкой.
— А где у вас туалет? — крикнул он.
— Налево, — сказал Тимофей.
— Я сам!
Дверь хлопнула.
— Ты не обращай внимания, — Лена махнула рукой. — Он у нас активный. Мы на пару дней, потерпишь.
— Потерплю, — кивнул Тимофей.
Первый вечер прошёл шумно. Лена командовала на кухне, Игорь лежал на диване и смотрел телевизор, Данилка бегал из угла в угол. Тимофей сидел в сторонке и чувствовал себя лишним в собственной квартире.
— Тим, а у тебя есть что поесть? — спросила Лена, открывая холодильник. — О, курица, яйца, колбаса. Отлично, я сейчас ужин соображу.
— Я вообще-то курицу на завтра планировал, — робко сказал Тимофей.
— На завтра новую купишь, — отмахнулась сестра. — Мы же гости, надо угощать.
Курица была съедена. Колбаса тоже. Яйца ушли на омлет. Тимофей лёг спать голодным, утешая себя мыслью, что это всего на пару дней.
Прошло три дня.
— Лен, вы когда обратно? — осторожно спросил Тимофей утром четвёртого дня.
— Ой, Тим, — сестра вздохнула. — Там такие дела. У Игоря на работе завал, он сказал, надо ещё недельку здесь побыть, удалённо поработает. А Данилке тут нравится, воздух свежий. Ты же не выгоняешь?
— Ну… недельку, наверное, можно.
— Вот и договорились!
Неделька растянулась на вторую.
— Тим, а у тебя есть деньги до зарплаты? — спросил Игорь как-то вечером. — Мы свои потратили, а тут ещё жить. Тысячу до получки не дашь?
Тимофей дал. Потом ещё две. Потом ещё.
Холодильник опустошался с космической скоростью. Тимофей покупал продукты, уходил на работу, возвращался — холодильник пустой.
— Лен, а где йогурты, которые я вчера купил?
— Ой, Данилка съел. Он йогурты любит.
— Мне не жалко. Но я же не знал, что вы всё съедите. Я бы больше купил.
— Так купи больше, — логично заметила сестра.
Данилка тем временем освоился окончательно. Он рисовал на обоях в коридоре, потому что «так красивее». Он прыгал на диване, пока диван не затрещал. Он нашёл старую гитару Тимофея и дёргал струны, пока одна не лопнула.
— Данил, нельзя так, — сказал Тимофей мягко.
— Можно! — заявил Данилка. — Мама сказала, у дяди можно всё.
— Мама неправильно сказала.
— Мама правильно сказала! Ты плохой дядя!
И убежал.
Тимофей пошёл на кухню, где Лена читала ленту в телефоне, а Игорь смотрел сериал на полной громкости.
— Лен, надо поговорить.
— А? — она оторвалась от экрана. — Чего?
— Вы когда собираетесь уезжать? Прошло уже две недели.
— Тим, ну ты чего? — Лена обиженно поджала губы. — Мы же родные люди. Тебе жалко?
— Мне не жалко. Но я не рассчитывал на месяц гостей. У меня работа, мне надо высыпаться. Данилка весь дом вверх дном перевернул.
— Он ребёнок! — вскинулась Лена. — Ты что, детей не любишь?
— Люблю. Но дети должны знать границы.
— Ах, границы ему подавай! — вмешался Игорь, выключая сериал. — Мы, значит, для него обуза? Мы приехали, между прочим, отдохнуть, а он тут условия ставит!
— Я не ставлю условия. Я прошу уважать мой дом.
— Твой дом! — фыркнула Лена. — Подумаешь, халупа. Мы у тебя как у бога за пазухой, а он нос воротит.
Тимофей промолчал. Пошёл в комнату, лёг на скрипучем диване — свой собственный диван уже заняли гости — и долго смотрел в потолок.
На третьей неделе терпение лопнуло.
Тимофей вернулся с работы и обнаружил, что его любимая кружка, с грустным котом, разбита. Осколки валялись на кухонном полу.
— Что это? — спросил он, чувствуя, как внутри закипает.
— Данилка уронил, — равнодушно бросила Лена, не отрываясь от телефона. — Подумаешь, кружка.
— Это была моя любимая кружка.
— Купишь новую. Сто рублей всего.
— Дело не в деньгах, Лена. Дело в уважении.
— Ой, началось, — закатила глаза сестра.
Игорь вышел из комнаты, злой.
— Слышь, Тимофей, — сказал он. — Ты нас достал уже со своим уважением. Мы у тебя две недели живём, а ты как чужой. Мог бы и получше встретить.
— Месяц, — поправил Тимофей. — Месяц вы у меня живёте.
— Ну месяц. И что? Мы родственники. Должны помогать друг другу.
— Я помогаю. Я вас кормлю, пою, даю крышу над головой. А в ответ — разбитая кружка, испорченные обои и полное отсутствие благодарности.
— Благодарности ему! — фыркнул Игорь. — Ты чё, поп? Благодарность от нас ждёшь?
Тимофей посмотрел на него. Потом на Лену, которая демонстративно уткнулась в телефон. Потом на Данилку, который сидел в углу и смотрел мультики на планшете — планшет, кстати, Тимофей купил ему на прошлой неделе, потому что «свои игрушки надоели».
— Значит так, — сказал Тимофей тихо. — Собирайте вещи. Завтра утром вы уезжаете.
— Чего? — Лена подняла голову. — Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— А куда мы поедем? У нас денег нет!
— Это ваши проблемы. Вы взрослые люди.
— Тимка, ты что, с ума сошёл? — Лена вскочила. — Мы же родные! Мать твоя мне двоюродная тётка! Мы из-за какой-то кружки ссоримся?
— Не из-за кружки. Из-за того, что вы ведёте себя как свиньи. Я вас приютил, а вы мой дом превратили в помойку.
— Ну извини, — буркнула Лена. — С ребёнком сложно.
— Я понимаю, что сложно. Я не понимаю, почему вы не уважаете чужой труд. Почему я должен покупать вам продукты, давать деньги, терпеть вашего сына, а в ответ слышать только «подумаешь».
— Ты просто злой, — обиженно сказала Лена. — Никогда тебя не любили, вот и вырос таким.
— Может быть, — кивнул Тимофей. — Но завтра утром вас здесь не будет.
Ночь прошла нервно. Лена плакала на кухне, Игорь бубнил про неблагодарных родственников, Данилка метался по комнате и кричал, что хочет домой. Тимофей не спал. Сидел на кухне, пил чай и смотрел в окно.
Утром, ровно в восемь, он вызвал такси.
— Давай помогу, — сказал он, подходя к чемоданам.
— Не трогай! — огрызнулся Игорь. — Сами справимся.
— Как знаете.
На прощание Лена остановилась в дверях.
— Тим, — сказала она другим, усталым голосом. — Ты это… не сердись. Мы правда не хотели. Просто жизнь тяжёлая, прижало. Игорь работу потерял, жить негде, мы думали, у тебя перекантуемся, пока на ноги встанем.
— Так бы и сказали, — вздохнул Тимофей. — Сказали бы прямо. Я бы помог. По-человечески.
— А мы не умеем по-человечески, — призналась Лена. — Мы привыкли как-то… напролом. Извини.
— Извиняю.
Они уехали.
Тимофей закрыл дверь и долго стоял в прихожей. Потом пошёл на кухню, включил чайник. Потом взял тряпку и начал мыть полы. Потом отодрал со стены рисунки Данилки. Потом выкинул разбитую кружку.
К вечеру квартира снова стала его. Чистая, тихая, спокойная.
Хорошо.
Через неделю позвонила мама.
— Тимоша, ты чего Ленку выгнал? — спросила она без предисловий.
— Не выгнал, мам. Попросил уехать. Они месяц у меня жили.
— Месяц? — удивилась мама. — А она сказала — три дня.
— Три дня были только в первый день.
Мама помолчала.
— И что они там делали месяц?
— Ели мои продукты, тратили мои деньги, портили вещи. И вели себя так, будто я им должен.
— Вот же… — мама вздохнула. — Я ей позвоню, скажу пару ласковых.
— Не надо, мам. Сами разберутся. Они взрослые.
— Взрослые, — хмыкнула мама. — Ладно, Тимоша. Ты держись. И не пускай больше никого. Сестра — это не повод терпеть хамство.
— Я понял уже.
Они попрощались.
Тимофей допил чай, помыл кружку, пошёл в комнату. На диване лежал его собственный плед, на столе стоял ноутбук, на подоконнике грелся кот — обычный дворовый, которого Тимофей прикормил месяц назад и который теперь жил у него.
Кот посмотрел на хозяина, зевнул и снова закрыл глаза.
— Вот с тобой проще, — сказал Тимофей. — Ты хотя бы благодарный.
Кот не ответил. Но Тимофею показалось, что он довольно урчит.
Друзья, для тех, кто хочет быть ближе к историям и Тимофею, мы открыли премиум-доступ - https://dzen.ru/chess_for_soul?tab=premium . Здесь всё по-особенному: новые истории приходят раньше, чем в открытую ленту, вас ждут уникальные сюжеты, которых больше нигде не будет, и открытые комментарии, где можно обсудить всё с автором и другими читателями.
А если просто хочется сказать спасибо — всегда можно поддержать проект донатом - https://dzen.ru/chess_for_soul?donate=true, даже без подписки. Это очень греет и помогает писать дальше.