«О каком будущем, мама? О том, которое ты для него придумала? Как придумала для меня работу у Николая Степановича? Как придумала, какой должна быть моя жена, мой дом, моя жизнь?» Он подошел к компьютеру, проверил подключение проводов. «Знаешь, что я сегодня сделал? Я подписал контракт на разработку дизайна для международной компании, той самой ерунды, которой я занимаюсь дома в майке и тапочках». Анна Павловна открыла рот, но Дима поднял руку. «Нет, мама, теперь ты помолчи и послушай». «Знаешь, мама…» Дима говорил тихо, но в его голосе появились новые незнакомые нотки.
«Я давно хотел тебе это сказать. Очень давно. Наверное, ещё с того момента, когда ты впервые назвала мою работу несерьёзной». Или нет, еще раньше, когда ты устроила скандал на нашей свадьбе из-за того, что мы не посадили твою Тамару Петровну за главный стол». Он подошел к окну, посмотрел на улицу, где моросил мелкий дождь. Где-то там был его сын, расстроенный и одинокий. «Я всегда молчал, думал, ты же мать, ты желаешь мне добра. Когда ты критиковала Свету, молчал. Когда ты пыталась управлять нашей жизнью, молчал». Когда ты присылала бесконечные объявления о вакансиях от своих знакомых, тоже молчал» Анна Павловна попыталась что-то сказать, но Дима остановил её жестом.
«Нет, мама, сейчас ты послушаешь. Потому что я больше не могу молчать. Не после того, что ты сделала с проектом Кирилла». Света тихо опустилась на край кровати сына. Она никогда не видела мужа таким. Всегда спокойный, всегда старающийся сгладить острые углы, сейчас он казался другим человеком. Его плечи расправились, в голосе появилась твёрдость. «Ты знаешь, сколько я зарабатываю, мама?» Знаешь, какие компании являются моими клиентами? Нет, конечно, ты же никогда не интересовалась. Для тебя главное, что это не серьёзно. Не как у Николая Степановича с его стройкой.
Не как у сына Тамары Петровны с его стабильной работой в банке». Он достал из кармана телефон, быстро пролистал что-то. «Вот, смотри. Это мой последний проект. Дизайн для международной компании. Знаешь, сколько они платят? В десять раз больше, чем предлагает твой Николай Степанович. Но дело даже не в деньгах». Анна Павловна побледнела, её губы дрожали. «Димочка, сынок, ну я же хотела как лучше. Это же не настоящая работа. Сидеть дома за компьютером». «А что настоящее, мама?» Дима невесело усмехнулся. «Просиживать штаны в офисе? Строить из себя большого начальника? Или, может быть, крутиться на стройке, как твой Николай Степанович?» Он подошёл к компьютеру сына, провёл рукой по монитору.
«А теперь ты пытаешься сделать то же самое с Кириллом, сломать его, затолкать в свои представления о правильной жизни. Ты хоть знаешь, что он создал? Ты поинтересовалась хоть раз, чем он занимается?» «Какими-то играми», – пробормотала Анна Павловна, но её голос звучал уже не так уверенно. «Играми?» – Дима покачал головой. «Он создал обучающую программу, мама, в 12 лет. Программу, которая помогает младшеклассникам учить математику. Ты можешь себе представить, какой уровень мышления нужен для этого? Какой талант?» Света тихо встала и подошла к мужу.
Осторожно положила руку ему на плечо. Дима накрыл её ладонь своей. «А ты знаешь, что его программой уже заинтересовались в школе. Что директор лично позвонил мне и спросил, можно ли будет использовать ее для обучения. Но тебе это не важно, правда? Главное – запихнуть внука в экономический. Потому что так принято. Так хочет Тамара Петровна для своего внука». «Я сейчас найду Кирилла», – тихо сказала Света. «Я, кажется, знаю, где он может быть». Дима кивнул, не отрывая взгляда от матери. «Да, найди его, скажи, скажи, что я горжусь им, и что его проект мы восстановим, у меня остались копии его кода на рабочем компьютере, я же помогал ему с отладкой».
Анна Павловна опустилась на стул, словно ноги отказались её держать. «Ты помогал ему? Но почему ты мне не сказал?» «А ты спрашивала мама?» – горько усмехнулся Дима. «Ты хоть раз спросила, чем я занимаюсь? Чем занимается твой внук? Что мы любим? О чем мечтаем?» «Нет, ты просто пришла и начала устанавливать свои правила. В чужом доме, в чужой жизни». Он повернулся к Свете. «Иди, найди его. А нам с мамой нужно серьезно поговорить». Света кивнула и направилась к двери. Уже в прихожей она услышала тихий, надломленный голос свекрови. «Сынок, неужели я настолько ужасная мать?» «Нет, мама», – ответил Дима устало, – «ты не ужасная, ты просто слишком любящая, слишком контролирующая, слишком уверенная, что знаешь, как лучше для всех.
Но мы уже выросли, мама, я вырос, у меня своя семья, своя жизнь, свои представления о счастье, и у твоего внука тоже». Света тихо прикрыла входную дверь. В подъезде пахло дождём и мокрой листвой. Она точно знала, где искать сына. В старой беседке возле детской площадки, куда он всегда убегал, когда был расстроен. Поднимаясь в лифте, она подумала, что сегодняшний день стал переломным не только для неё, но и для всей их семьи. Что-то изменилось, что-то важное сдвинулось с мертвой точки. А еще она подумала, что впервые за четыре года замужества по-настоящему увидела своего мужа.
Не просто любящего сына, старающегося всем угодить, а сильного мужчину, способного защитить свою семью. Даже от собственной матери старая беседка утопала в мокрой листве. Дождь усилился, и теперь капли барабанили по облезлой крыше, создавая причудливую мелодию. Света издалека увидела сгорбленную фигурку сына. Кирилл сидел на скамейке, обхватив колени руками, и смотрел куда-то в пространство перед собой. «Можно?» – тихо спросила она, стряхивая капли с зонта. Кирилл дёрнул плечом, то ли кивнул, то ли просто передёрнулся от холода. Света присела рядом, осторожно обняла сына за плечи.
Они молчали, слушая шум дождя и далёкие звуки города. «Знаешь», – наконец произнесла Света, – «когда мне было примерно как тебе, я мечтала стать художницей». Кирилл чуть повернул голову, и она продолжила. «У меня даже неплохо получалось. Я ходила в художественную школу, участвовала в выставках, а потом…» Она грустно улыбнулась. «Потом моя бабушка сказала, что это несерьезно, что нужно думать о настоящей профессии». «И что ты сделала?» Впервые за всё время Кирилл посмотрел на мать. Его лицо было мокрым, то ли от дождя, то ли от слёз. «Я послушалась», – просто ответила Света.
«Пошла учиться на бухгалтера, потому что это серьёзно, надёжно, престижно. И знаешь что? Это была самая большая ошибка в моей жизни». Она помолчала, глядя на качели, поскрипывающие на ветру. «Поэтому когда я вижу, как ты увлеченно работаешь над своими проектами, как горят твои глаза, когда ты рассказываешь о новой идее, я понимаю нельзя позволить никому отнять у тебя это даже бабушке, которая думает что желает тебе добра». «Она уничтожила мой проект», глухо произнес Кирилл. «Месяц работы весь код все иллюстрации «Нет». Света улыбнулась. «Ничего она не уничтожила.
Папа сказал, у него есть копии твоего кода. Помнишь, вы вместе отлаживали программу? Всё можно восстановить». Кирилл вскинул голову. «Правда? А бабушка? Она же не позволит». «Бабушка больше ничего не будет решать в нашем доме», – твёрдо сказала Света. «Папа сейчас разговаривает с ней. И знаешь что? Он сказал, что гордится тобой, гордится твоим проектом». В глазах мальчика мелькнула надежда. «Правда? Он так и сказал?» «Да». Света притянула сына к себе. «И ещё он рассказал бабушке, что директор школы интересовался твоей программой, что её хотят использовать для обучения младших классов».
Кирилл шмыгнул носом. «Я хотел сделать что-то полезное. Чтобы малышам было легче учить математику. Знаешь, как в той игре, в которую мы с тобой играли, когда я был маленький? Помнишь, там нужно было решать примеры, чтобы кораблик плыл дальше?» Света кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Она помнила эту игру, простенькую обучающую программу, которую они установили на старенький компьютер, когда Кирюше было шесть. Он тогда часами мог сидеть, решая примеры, радуясь каждому правильному ответу. «А теперь ты сам создал такую игру». Она поцеловала сына в макушку.
«И знаешь что? Она наверняка получилась гораздо лучше той старой, потому что ты вложил в неё всю свою душу». Кирилл слабо улыбнулся. «Правда? А ты? Ты видела её? Там же ещё анимация есть и разные уровни сложности». Его глаза начали загораться привычным огоньком увлечённости. «Пойдём домой», – предложила Света. «Покажешь мне всё как следует? И папе тоже. Он ведь видел только техническую часть, когда помогал». Они встали со скамейки, дождь почти прекратился, и в просветах между тучами показалось робкое осеннее солнце». «Мам». Кирилл вдруг остановился.
«А что будет с бабушкой? Она же… она ведь всё равно моя бабушка». В его голосе смешались обида, злость и какая-то детская растерянность. Света вздохнула. «Знаешь, солнышко, иногда даже самые близкие люди могут ошибаться. Делать больно тем, кого любят, думая, что поступают правильно. Но главное – суметь признать свои ошибки и измениться». Она помолчала. «Бабушка любит тебя. Просто она… Она застряла в своих представлениях о том, как всё должно быть. Ей нужно время, чтобы понять. Мир изменился. И мы тоже имеем право выбирать свой путь». Они медленно шли к дому, и Света чувствовала, как с каждым шагом сын распрямляет плечи, словно сбрасывая тяжёлый груз.
«А знаешь что?» – вдруг сказал он. «Я добавлю в игру ещё один уровень. Специально для бабушки. Чтобы она поняла, компьютеры – это не просто игрушки, а способ делать что-то полезное». Света улыбнулась. «Это отличная идея, родной». Она подумала, что в этом весь Кирилл. Даже обиженный, расстроенный, он не может удержаться от желания создавать что-то новое, делать мир лучше. Совсем как его отец, который годами терпел упрёки матери, но не отказался от любимого дела. У подъезда они встретили Машу. Она топталась у входа, явно не решаясь позвонить после недавнего инцидента.
«Кирилл!» – девочка бросилась к другу. «Я так волновалась, ты не отвечал на сообщение, и…» «Я подумала…» Она осеклась, глядя на Свету. «Всё в порядке, Машенька», – мягко сказала Света. «Поднимайтесь, поработайте над проектом. Только…» Она улыбнулась, глядя на притихших детей. «Сначала горячий чай, а то вы оба промокли до нитки». Поднимаясь в лифте, Света думала о том, как странно устроена жизнь. Иногда нужен сильный шторм, чтобы очистить небо. Иногда нужно дойти до края, чтобы найти в себе силы изменить всё. Она не знала, чем закончился разговор мужа с матерью, но чувствовала...
Что-то безвозвратно изменилось в их семье. И эти изменения, какими бы болезненными они ни были, пойдут всем на пользу. Когда Света с детьми вошли в квартиру, их встретила непривычная тишина. Не было слышно ни звука телевизора, ни привычного цокота, каблуков свекрови по паркету, ни её командного голоса. Только тихое гудение компьютера из комнаты Кирилла. Значит, Дима уже включил его и, возможно, начал восстанавливать проект сына. «Проходите на кухню». Света подтолкнула промокших детей к двери. «Сейчас согрейтесь чаем с малиновым вареньем». Она намеренно говорила громче обычного, давая знать мужу и свекрови о своём возвращении.
Из гостиной донеслось какое-то движение, скрипнуло кресло. Маша неуверенно переминалась с ноги на ногу, явно не решаясь пройти дальше прихожей. «Всё хорошо, Машенька», – мягко сказала Света. «Правда хорошо. Проходи». Девочка благодарно улыбнулась и проскользнула вслед за Кириллом на кухню. Света поставила чайник и принялась доставать чашки. Краем глаза она заметила, как в дверном проеме появилась фигура свекрови. Анна Павловна выглядела непривычно. Помятая укладка, покрасневшие глаза и, главное, совершенно потерянное выражение лица. Она смотрела на детей, устроившихся за столом, и, казалось, не знала, что сказать.
«Бабушка?» Первым нарушил тишину Кирилл. Его голос звучал настороженно, но уже без той злости, что было раньше. «Я... я хотел сказать...» Анна Павловна подняла руку, останавливая его. «Нет, Кирюша, это я должна сказать». Она сделала несколько неуверенных шагов к столу. «Я должна попросить у тебя прощения». Света замерла с банкой варенья в руках. За четыре года жизни в этой семье она ни разу не слышала, чтобы свекровь извинялась. Вообще, перед кем-либо. Анна Павловна медленно опустилась на стул. «Я была неправа. Очень неправа. Твой отец… Он рассказал мне о твоём проекте. О том, что ты создал».
В кухню вошёл Дима, встал у двери, прислонившись к косяку. Его лицо было усталым, но спокойным. Он кивнул жене, мол, всё в порядке, и Света почувствовала, как отпускает напряжение, сковывавшее ее плечи. «Знаешь...» Анна Павловна нервно разгладила несуществующую складку на юбке. «Когда я была молодой, мир был другим, совсем другим, и успех… Он измерялся другими мерками. Престижная работа, костюм с иголочки, кабинет…» Она невесело усмехнулась. «Я так боялась, что вы сделаете что-то не так, что выберете неправильный путь, что будете несчастны».
«Но мы счастливы, мама», – тихо сказал Дима. «Я занимаюсь любимым делом. У меня прекрасная семья. А Кирилл? Он уже сейчас делает то, что многим взрослым не под силу». Анна Павловна кивнула. «Да, да, я теперь это понимаю. Дима показал мне твою программу, Кирюша. То, что успел восстановить из резервной копии». Маша, до этого молча наблюдавшая за происходящим, вдруг встрепенулась. «А можно я покажу бабушке новый уровень? Тот, который мы вчера придумали?» Она замолчала, испуганно глядя на Анну Павловну, но та неожиданно улыбнулась, впервые за весь вечер по-настоящему, без привычной наигранности.
«Покажешь?» Она повернулась к внуку. «Если ты, конечно, захочешь». Кирилл переглянулся с отцом, потом с матерью. Света едва заметно кивнула. «Решай сам, сынок». «Ладно». Он встал из-за стола. «Только сначала чай допьём». «И?» Он помедлил. «И ты должна пообещать, что больше не будешь трогать мой компьютер. Никогда». «Обещаю». Серьёзно ответила Анна Павловна. «И ещё я хотела сказать...» Она повернулась к Свете. «Прости меня, девочка. За всё прости. За эти четыре года, за все мои придирки, за...» Её голос дрогнул. «Я думала, что знаю, как правильно, что имею право учить вас жизни, а оказалось...» «Мама...» Дима подошёл к матери, положил руку ей на плечо.
«Ты имеешь право быть частью нашей жизни. Но именно частью, не пытаясь управлять, не пытаясь переделать нас под свои представления о правильном и неправильном». Анна Павловна накрыла его руку своей. «Я постараюсь, сынок, правда постараюсь». Света разлила чай по чашкам, достала из холодильника любимый мамин пирог с яблоками. Тот самый, который свекровь называла «простецким» и «несерьёзным». Но сейчас Анна Павловна с благодарностью приняла протянутый кусок. «Знаешь, я всегда любила яблочную выпечку. Просто… просто забыла об этом, как забыла многое другое».
После чая дети убежали в комнату Кирилла, показывать бабушке проект. Света осталась на кухне, собирая посуду. Дима обнял её сзади, уткнулся носом в шею. «Спасибо». «За что?» Она развернулась к нему. «За то, что была сильной. За то, что не сдавалась все эти годы. За то, что научила меня быть сильным». Из комнаты сына донесся удивлённый возглас Анны Павловны. «Кирюша, но это же потрясающе!» И следом радостный смех Маши. Света прижалась к мужу. «Знаешь, я думаю, всё будет хорошо. Теперь точно будет». Дима кивнул. «Будет. Просто нужно время.
Маме нужно время, чтобы привыкнуть к новой роли. Не командира, а просто любящей бабушки. Нам всем нужно время». Он помолчал. «Кстати, я сказал ей, что ремонт в её квартире можно закончить за две недели». Я договорился с хорошей бригадой». Света улыбнулась. «Спасибо». Она знала, эти две недели будут непростыми, привычки не меняются в одночасье, и у Анны Павловны наверняка ещё будут срывы. Но главное уже произошло, лёд тронулся, а остальное, остальное они переживут. Вместе, одной семьёй, научатся слышать и понимать друг друга, уважать границы, принимать различия.
Ведь именно это и называется любовью, когда умеешь принимать других такими, какие они есть, не пытаясь переделать под себя. Прошла неделя. Суббота выдалась на удивление солнечной и тёплой, словно природа решила сделать подарок в этот важный для семьи день. Света стояла перед зеркалом, поправляя прическу, когда в комнату влетел взъерошенный Кирилл. «Мам, ты не видела мой синий галстук, тот, который папа подарил?» Его лицо раскраснелось от волнения, веснушки казались ярче обычного. Сегодня был день школьного конкурса, и сын с утра находился в состоянии радостного возбуждения.
«В шкафу, верхняя полка», – улыбнулась Света. Я погладила его вчера вечером. Кирилл метнулся к шкафу, но вдруг остановился. «А бабушка точно придёт?» Она обещала. В его голосе мелькнуло беспокойство. «Придет», – уверенно ответила Света. Она уже звонила. Сказала, что будет в актовом зале за полчаса до начала». За эту неделю произошло много изменений. Анна Павловна, хоть и осталась жить у них до окончания ремонта, словно стала другим человеком. Нет, конечно, она не превратилась в сахарную старушку, характер не переделаешь за несколько дней, но она старалась, правда старалась.
Больше не было язвительных замечаний о неправильном воспитании, придирок готовки и бесконечных рассказов о приличных семьях. Вместо этого свекровь проводила вечера в комнате внука с искренним интересом, наблюдая за его работой над проектом. Она даже начала записывать свои впечатления в маленький блокнотик, чтобы потом рассказать подругам, какой у меня талантливый внук. Да еще и завела страничку в соцсети. «Дима, ты готов?» – крикнула Света мужу, который возился с камерой в гостиной. «Почти», – отозвался он. «Хочу заснять выступление Кирюша на хорошую камеру, а не на телефон». За последнюю неделю Дима словно помолодел лет на десять.
Исчезла привычная морщинка между бровей, появилась уверенная походка. Даже голос стал звучать по-другому, твёрдо и решительно. Он наконец-то рассказал матери о своих профессиональных успехах. Показал портфолио, познакомил с некоторыми клиентами по видеосвязи. Анна Павловна была поражена, узнав, что её мальчик, рисующий картинки, создает дизайн для крупнейших международных компаний. «И это всё мой сын?» – спрашивала она с гордостью, листая презентации на ноутбуке. В прихожей зазвонил телефон. Маша предупредила, что они с родителями уже выезжают в школу.
Эта рыжая девчушка с косичками стала за последнюю неделю практически членом семьи. Каждый вечер они с Кириллом дорабатывали проект, добавляя новые уровни и улучшая графику. А Анна Павловна, к всеобщему удивлению, оказалась прекрасным тестировщиком, её придирчивый взгляд замечал малейшие недочёты в дизайне и навигации. «Я готов!» Кирилл появился в гостиной при полном параде. Отглаженная рубашка, синий галстук, начищенные ботинки, в руках флешка с презентацией. «Как думаете, все получится?» В его голосе впервые за утро мелькнуло сомнение. «Конечно, получится».
Дима подошел к сыну, по-мужски положил руку ему на плечо. «Ты создал потрясающий проект. Директор уже сказал, что хочет внедрить твою программу в учебный процесс, помнишь?» Кирилл кивнул, но всё ещё выглядел встревоженным. «А вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг компьютер зависнет? Или презентация не запустится? Или на землю упадёт метеорит?» – раздался голос от двери. Анна Павловна, элегантная в строгом костюме и с безупречной укладкой, вошла в гостиную. «Я решила заехать за вами, всё-таки такой важный день». Она подошла к внуку, поправила ему галстук.
«Волнуешься?» «Есть немного», – признался Кирилл. Бабушка улыбнулась. «Тепло, по-настоящему. Знаешь, я вчера показала твою программу Тамаре Петровне». Все замерли, обычно упоминание этого имени не предвещало ничего хорошего. «И знаешь, что она сказала? Что её внук, тот самый идеальный мальчик, до сих пор только в игрушки на телефоне играет. А ты...» Анна Павловна гордо выпрямилась. «А ты уже создаёшь что-то полезное, что-то важное». Света почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Ещё неделю назад такие слова от свекрови казались бы чем-то невозможным.
Дима подошёл к матери, обнял её за плечи. «Спасибо, мам». Анна Павловна прижалась к сыну. «Это вам спасибо. За то, что открыли мне глаза. За то, что не отвернулись, хотя имели полное право». По дороге в школу Анна Павловна рассказывала о том, как продвигается ремонт в её квартире. «Бригада, которую нашёл Дима, просто замечательная. Всё делают быстро, качественно. Думаю, через неделю уже можно будет возвращаться». Она помолчала. «Хотя...» «Знаете, я буду скучать по нашим вечерам. По тому, как мы все вместе пьём чай на кухне, обсуждаем прошедший день. Ты же знаешь, что можешь приходить в гости в любое время», – мягко сказала Света.
«Только… только без контроля и нравоучений», – закончила за неё Анна Павловна. «Да, я помню. И я правда стараюсь измениться. Иногда, конечно, хочется по привычке сказать что-нибудь эдакое, но…» Она усмехнулась. «Я теперь сначала считаю до 10. Как учил психолог». Да, это было ещё одним сюрпризом последней недели. Анна Павловна записалась на консультацию к психологу. «Хочу разобраться в себе», – объяснила она изумлённому сыну. «Понять, почему я так боюсь выпустить контроль из рук. Почему не могу просто любить вас такими, какие вы есть?» Актовый зал школы был полон.
Родители, учителя, ученики – все пришли посмотреть на проекты юных программистов. Кирилл нервничал за кулисами, то и дело поправляя галстук. Маша в нарядном платье и с бантами в косичках стояла рядом с ноутбуком, готовая в любой момент прийти на помощь. Следующий проект представляет ученик 6А класса Кирилл В., объявила завуч. Света сжала руку мужа, другой рукой стиснув ладонь свекрови. Анна Павловна достала платок, на всякий случай. Кирилл вышел на сцену. Его голос слегка дрожал, но с каждым словом становился увереннее. Он рассказывал о своей программе, о том, как важно сделать обучение интересным, как можно совместить игру и знания.
На большом экране сменялись слайды с демонстрации проекта, и зал то и дело взрывался аплодисментами. «Я горжусь им», – прошептала Анна Павловна, промокая глаза платком. «Так горжусь. И вами всеми тоже». Света посмотрела на свекровь и впервые за 4 года увидела в ней не грозную властную женщину, а просто маму. Маму, которая учится отпускать, учится доверять, учится любить по-новому. Когда Кирилл закончил презентацию, зал взорвался овациями. Директор школы лично поднялся на сцену, пожал ему руку. «Молодой человек, ваш проект – это именно то, что нужно современной школе.
Мы бы хотели внедрить вашу программу уже в следующем семестре». После награждения, Кирилл, конечно, занял первое место, они всей семьёй отправились в любимое кафе. И когда официантка принесла меню, Анна Павловна слегка поморщилась, но не стала комментировать несолидность заведения. Вместо этого она подняла бокал с соком. «За моего талантливого внука, за моего успешного сына, за мою замечательную невестку, за нашу семью». А вечером, когда все эмоции улеглись, Света сидела на балконе, глядя на звёзды. Дима вышел к ней, обнял за плечи. «О чём думаешь?» Она улыбнулась. «О том, как удивительно всё сложилось.
Ещё неделю назад я думала, что наша семья рушится, а сейчас...» Она помолчала. «Знаешь, иногда нужно дойти до края, чтобы начать всё заново. Чтобы найти в себе силы сказать «нет» и одновременно найти силы простить и принять». Из комнаты Кирилла доносился приглушенный голос Анны Павловны, она рассказывала внуку какую-то историю из своей молодости. И в этом голосе больше не было ни властности, ни желания контролировать, только любовь, настоящая, безусловная любовь, которая принимает и поддерживает. «Рот закрой, я буду жить с сыном», вспомнила Света слова свекрови, сказанные всего 10 дней назад.