— Дима, я тебя умоляю, поехали домой! — Лена сжимала телефон, где одна за другой всплывали тревожные сообщения от свекрови. — Дети не спят, мама устала, а ты...
Дима даже не обернулся. Он стоял у стойки бара, облокотившись на столешницу, и смотрел куда-то в сторону танцпола. Там, в свете цветных прожекторов, извивалась его коллега Карина из отдела продаж. Дима явно не собирался никуда уезжать.
Лена посмотрела на часы. Половина двенадцатого. Свекровь писала уже третье сообщение: «Внуки ревут, вы где?». А её благоверный только что ушёл курить с этой Кариной и пропал на полчаса.
— Я вызываю такси, — твёрдо сказала Лена. — Едем.
— Ты езжай, я позже, — Дима даже не повернул головы.
И она уехала. Одна.
В такси Лена смотрела в окно и думала: а ведь свекровь права. Дима и правда женился слишком рано. В двадцать два года — уже жена, уже ребёнок, уже ипотека. А его друзья всё ещё тусили по клубам, встречались с девушками и жили в кайф. И Дима, видимо, решил, что жизнь проходит мимо.
1. «Семейная лодка»
Лена и Дима познакомились на первом курсе. Он — весёлый, обаятельный, душа компании. Она — скромная, тихая, но с огоньком в глазах. Через год уже жили вместе, через два — Лена забеременела.
Свадьба была скромной — денег не особо водилось. Родители помогли с первоначальным взносом на ипотеку, и молодые въехали в свою двушку. А через три года родилась вторая дочка, потом третья. Лена ушла в декрет и почти перестала быть Леной — стала просто «мамой».
Дима работал менеджером в строительной компании. Деньги были неплохие, но нервы — ни к чёрту. Он приходил домой уставший, раздражённый, и Лена старалась не лезть с разговорами.
— Ты чего такая кислая? — спрашивал он иногда.
— Устала, — отвечала она.
— А я не устал?
Разговоры как-то сами собой сошли на нет.
Лена подозревала, что Дима заглядывается на других женщин. Особенно на Карину из отдела продаж — ту самую, с длинными ногами и короткими юбками. Но гнала эти мысли. У них же семья. У них же дети. У них же ипотека.
Корпоратив в прошлую пятницу стал точкой невозврата.
2. «Корпоративный цирк»
Лена не хотела ехать. Но Дима настоял.
— Там будут все с жёнами, а я что, один? — ныл он. — Пойдём, посидим часик и уедем.
Она согласилась. Глупая. Часик растянулся на четыре часа, а Дима даже не собирался уезжать.
Сначала он просто пил. Потом начал танцевать. Сначала с ней, потом с Кариной, потом опять с Кариной, потом вообще пропал.
Лена нашла его на балконе. Карины рядом не было, но в глазах мужа читалось такое... Она не могла объяснить, но ей стало тошно.
— Дима, поехали. Пожалуйста.
— Ты иди, я позже.
И она ушла. Села в такси и уехала к детям, которые ревели у свекрови. А он остался. И ещё два часа не брал трубку.
Домой он заявился под утро. Лена не спала. Сидела на кухне, пила остывший чай и смотрела в одну точку.
— Где был?
— У Серёги. Продолжили.
— А Карина где была?
— При чём тут Карина?
— Не знаю.
Дима отмахнулся и ушёл спать на диван. Лена сидела и думала: сколько можно? Сколько можно терпеть это ощущение, что ты не главная женщина в его жизни? Что где-то там, в параллельной реальности, есть другие — те, кому он улыбается, с кем танцует, кому говорит комплименты?
Она решила: хватит.
3. «План мести»
Через неделю у Лены должна была быть встреча одноклассников. Она предупредила Диму за месяц. Он кивнул и забыл.
В пятницу утром она напомнила:
— Завтра я ухожу. Ты с детьми.
— А, точно, — спохватился он. — Слушай, а мы с пацанами хотели в бар... Может, маму позовём?
— Никаких мам, — отрезала Лена. — Ты обещал.
Дима скривился, но согласился. Видимо, чувствовал себя виноватым за прошлые выходные.
Лена ушла в шесть вечера. Красивая, в новом платье, с укладкой и макияжем. Дима даже засмотрелся.
— Ты надолго?
— Как пойдёт, — бросила она через плечо.
Через два часа он заскучал. Дети вроде спали, телик надоел. Он набрал Лену.
— Алло, ты где? — спросил он и сразу понял: она выпила.
— Я с девчонками, — голос у неё был весёлый, расслабленный. — Мы к Наташке поедем, посидим ещё.
— К какой Наташке? — насторожился Дима.
— К подруге моей. Ты её не знаешь.
— А кто ещё там?
— Одноклассники. Ребята.
У Димы внутри всё оборвалось.
— Какие ребята?! Ты с ума сошла? С пьяными мужиками к какой-то Наташке?
— Ой, Дима, не начинай, — Лена зевнула. — Я позвоню позже.
И сбросила.
Дима звонил снова и снова. Телефон молчал. Потом пошли гудки, потом сброс, потом опять молчание.
Он заметался по квартире. Схватил телефон, вызвал мать, попросил срочно прийти. Та прибежала через пять минут.
— Что случилось? Пожар?
— Хуже, — бросил Дима, натягивая куртку. — Лена где-то с мужиками пьёт.
Мать только ахнула.
Дима вылетел на улицу, сел в машину и погнал через весь город. Он почти не помнил адрес этой Наташки — Лена упоминала его пару лет назад. Но каким-то чудом нашёл.
Дверь в подъезде была открыта. Он взлетел на третий этаж, позвонил. Тишина. Постучал. Опять тишина. Дёрнул ручку — открыто.
Он ворвался в квартиру, не снимая обуви. Из комнаты доносилась музыка — какая-то старая попса. Он залетел туда и застыл.
Лена сидела на диване с бокалом красного вина. Рядом с ней — её подруга Наташка. И больше никого.
— А где... — Дима обвёл глазами пустую комнату. — Где все?
— Кто все? — Лена улыбнулась. — Одноклассники? А никто и не пришёл. Мы с Наташкой вдвоём. Вспоминаем молодость.
Дима сел на пол. Буквально сполз по стене и сел на пол.
— Ты... ты специально?
— А ты как думал? — Лена сделала глоток. — Помнишь прошлые выходные? Когда я тебя умоляла уехать домой, а ты танцевал с Кариной и говорил, что я всё выдумываю? Помнишь, как я звонила и не могла дозвониться? Помнишь, как ты пришёл под утро и даже не извинился?
Дима молчал.
— Вот теперь ты знаешь, каково это, — сказала Лена. — Сидеть и представлять, чем там занимается твой любимый человек. Звонить и не дозваниваться. С ума сходить от ревности. И слышать в ответ: «Тебе показалось».
Она отпила ещё вина.
— Я тебя проучила. Чтобы ты на своей шкуре почувствовал. Ну как, чувствуешь?
Дима поднял на неё глаза. В них было что-то новое — не злость, не обида. Какое-то странное понимание.
— Прости, — сказал он тихо.
— Что?
— Прости. Я правда был козлом. Я не думал, что тебе так больно. Я просто... я дурак.
Лена смотрела на него и не верила своим ушам. Дима никогда не извинялся. Никогда. Даже когда был неправ, находил способ перевернуть всё так, будто она виновата.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно. Я когда ехал сюда, в голове столько мыслей перебрал... И развод, и дети, и квартира... Я думал, всё, конец. А ты просто... проучила меня.
— Проучила, — кивнула Лена.
Они сидели втроём — Лена, Наташка и Дима на полу — и молчали. Потом Наташка встала, налила ещё один бокал и протянула Диме.
— Пей. Закаляйся.
Дима выпил. Закашлялся. Потом посмотрел на Лену и улыбнулся.
— Ты жёсткая.
— С вами, мужиками, иначе нельзя, — вздохнула Лена. — Ладно, поехали домой. Дети там, мама твоя...
— Мама! — спохватился Дима. — Я ж её бросил с детьми!
— Вот теперь ты знаешь, каково это — когда тебя бросают, — усмехнулась Лена.
Дима только головой покачал.
Они поехали домой уже под утро. В машине Лена уснула. А он смотрел на дорогу и думал: как же он раньше не понимал, что имеет? Как же можно было так слепо бежать за миражами, когда дома ждёт такая женщина?
Эпилог
Прошло полгода. Дима уволился из той компании — не потому что там была Карина, а просто понял, что ему нужно что-то другое. Нашёл работу ближе к дому, с нормальным графиком. Теперь он сам забирает детей из сада и школы, а по выходным они всей семьёй ездят за город.
Карину он больше не видел и не вспоминал. А если и вспоминал, то с каким-то недоумением: и что он в ней нашёл?
Лена иногда подшучивает над ним:
— Дима, а пойдём на корпоратив? Ты как, готов?
Он только отмахивается:
— Лучше дома посидим. С детьми.
— Трусишка, — смеётся она.
— Угу, — соглашается он. — Боюсь тебя. Ты у меня жёсткая.
Наташка теперь частый гость в их доме. Говорит, что Лена её научила мужиков строить. Лена смеётся и говорит, что никаких рецептов нет — просто надо иногда ставить себя на место другого.
Или ставить другого на своё место.
Мораль
Женщины, которые молча терпят, однажды перестают молчать. И тогда берегись — они придумают такое, что мало не покажется.
Лена могла устроить скандал. Могла развестись. Могла плакать в подушку и ненавидеть мужа. Но она выбрала другой путь — она заставила его почувствовать то, что чувствовала сама.
И это сработало. Потому что иногда единственный способ достучаться до человека — это поставить его на своё место. Буквально.
А Дима... Дима понял главное: семья — это не клетка. Это выбор. Который ты делаешь каждый день. И если ты выбрал — будь добр, соответствуй.
------------------
Всем любви и понимания 💖. Подпишитесь на канал. Пишу о нас и для вас. Ваша Вера 💖.