КОРЖИК (Канун Дэйл)
(продолжение)
Сэр Кроккодилл был полон солидности и головою ел еду.
- Да, - сказал он, соглашаясь с действительностью, - стратегия дня - это мой конь. Маленький такой конёк.
- Стратегия ваша, - брезгливо отреагировал инспектор, - пригодна разве что для постояльцев шестого дома, что на Шиз-стрит. План мы выберем мой. И он в следующем:
Кислая женщина с сумочкой в руке горестно стоит у Биг-Бена. Среди прочих. Зевает. Мы невдалеке под видом нейтралов. К ней вразвалку подбегает освиньённый, сумку хватает.
После этой схватки женщина перестаёт зевать и ждёт. Когда позовут на опознание. Преступник непосредственно после ограбления будет обезврежен мной с помощью верёвочного аркана. План недочётов не имеет.
- А Стенгазета? - зажмурилась от волнения хозяйка, - я же тогда навсегда её лишусь.
Бесстрейд с досадой вздохнул:
- О господи, кому чё. Сдалась вам эта газета.
- Но она мне родная!
Мистер Кроккодилл, разжёвывая стряпаный блин, подтвердил:
- Да-да, джентльмены, Это её личное дитя. Я помню открытие той мелкой жизни. Я тогда ещё выпил вискаря. Обратите внимание, со льдом. План, джентльмены неплох, но денег, я думаю, выделить следует. Нам это позволит, по крайней мере, сохранить лицо.
- Лицо вам никчему, - быстро отозвался инспектор, - а план мы менять не будем. Преступник, попав в плен, сам скажет, где спрятал несовершеннолетнюю. Там мы её и накроем.
Мне вдруг представилась крохотная девочка, голодная, сидящая в комнате, где нет ни одной игрушки.
Сердце моё охватилось дрожью.
- Я дам деньги, - неожиданно сам по себе заговорил мой язык, - я имею кое-какие сбережения.
Мне показалось, что Холст взглянул на меня удивлённо.
Я пожал плечами:
- Ради счастья ребёнка не могу остаться на отшибе.
Полез в карман, вытащил пачку, начал отсчитывать девять тысяч триста. Получилось, что как раз. Ровно.
"Зря считал, - подумал я с досадой, - только время потерял. Надо было отдать сразу все".
- А вот и бумага, - по-хозяйски услужливо помог мистер Кроккодилл, - для обёртывания.
Показал нам бумагу и взял из чашки вареник, чтоб поглотить.
Женщина, сумрачно морщась, деньги мои посчитала сама: часто просматривала на свет, потирала пальцами, пробовала на язык, испытывая в смысле поддельности.
Закончив, глянула на меня равнодушно и со вздохом:
- Ладно. Приму и это.
Она завернула деньги в лист бумаги, принятый от мужа, и положила в свою сумочку.
- Дорогая, - предложил хозяин, - накидаю-ка я тебе сюда какой-нибудь снеди с собой в дорогу. Ты любишь снедь? Путь дальний. Впереди неизвестность. Ущелье без дна.
- Снедь буду, - с безразличием отозвалась женщина, протягивая ему сумочку, - брось.
- Сметанки? Холодца? Десяток сырых яиц? Мёду или сгущённого молока?
- А и того и всего. И можно без хлеба.
Мистер Кроккодилл ушёл в уютную кухню, вскоре вернулся.
Показал жене:
- Вот. Деньги я положил сверху. Чтоб негодник увидел их в самом начале. Тогда он небось тут же и с удовольствием выдаст нам всё самое необходимое для такой минуты. Нашу подрастающую дочуню.
- Ну-ну, - едко понаблюдал за ними Бесстрейд, - святые угодники. Сколько ж от вас шума. Пропало какое-то жалкое мелкое дитё, а ведёте себя так, будто страна потеряла государственный военный флот. Вот лично мне ваша низкорослая девчуга и даром не надь.
- Не-не, - сквозь еду подал голос хозяин, - пусть будет. Дети не всегда мешают аппетиту.
Лишившись денег, я стал копить в себе надежду на лучший исход дела, потому что оставшегося моего финансового состояния хватит только на кэб. Да и то, если кэбмен не чванлив.
Мне была не ясна позиция Холста. Одобрил он мой поступок или нет - я не знал, а он за всё время общего разговора не закурил даже трубку.
Бесстрейд - от меня не ускользнуло - выполнил вращение пальца у виска, посвящённое явно мне.
Глухо заговорила миссис Кроккодилл, печально осмотрев собравшихся.
- Я даже не знаю, что мне надеть, джентльмены. Что нынче носят в свете? Если я, например, буду в жёлто-пурпурном - не станет это предметом двусмысленных взглядов мужчин? Или лучше одеться в неброское, оранжевое, допустим? И шляпку тоже нужно подобрать. Я не могу идти на рискованую операцию в обыкновенной тёмной вуали. Наверно, приличнее будет лёгкое Канотье или Капор. Как полагаете, мистер полицейский?
- Главное, не маску змеи, мэм. Оставайтесь собой. Кроккодилл вы, в конце концов, или не Кроккодилл. Обязательно нужно, чтоб оголтелый вас узнал. Лучше идите как есть. Заодно и мы не собьёмся.
- Вы будете рядом?
- Естественно. Но вы вряд ли сможете различать нас среди бездельников. Зато мы вас будем видеть, как у Христа за пазухой.
Женщина вздохнула, выражая понимание.
- Что ж, раз всё так чудесно складывается - пойду переоденусь в то, в чём уже сижу. Я недолго.
- Мы тоже пойдём, - сказал Холст.
- А вы, хозяин семьи? - брезгливо спросил Бесстрейд мистера Кроккодилла, неустанно евшего, - с нами? Или это мимо стратегии?
- Да что вы, джентльмены, конечно, мимо. В женские дела я не хожу, буду оттачивать ожидание дома. А вам, друзья мои, остаётся полтора часа. Вы, пожалуйста, настройтесь, - он озабоченно соединил свои ладони, - та-ак... ну что ж мне сказать вам в напутствие...
- Заткнитесь нам в напутствие, - остудил его Бесстрейд, а Холст пошёл на кухню попить воды.
•••
Без четверти семь вечера мы были в означенном месте, в районе Биг-Бена.
- Вон она ведьма, - кивнул Бесстрейд, разглядев миссис Кроккодилл среди блуждающей публики. Она стояла колом и сжимала ремешок сумочки левым мизинцем.
- Я скоро, - шепнул нам Холст и пропал.
Я решил, что пришла пора изменить нам внешность. Взял у инспектора его кеппи, нахлобучил себе. А ему дал большие очки с толстыми линзами. Очки эти достались мне от одного моего пациента, лечившего у меня своё зрение. После двух-трёх приёмов моих лекарств зрение, к сожалению, от него отошло полностью, поэтому необходимость в очках улетучилась. Я себе их и оставил.
- Который час? - спросил меня Бесстрейд, став в очках быть похожим на глубоководную рыбу.
- Вон часы на башне, - нервно ответил я.
- Вам до сих пор кажется, что я эти часы вижу? - осерчал инспектор, - вы сами для меня - пятно.
- Давайте не отвлекаться, - одёрнул я его, - через десять минут часы начнут бить. Это будет час чё.
- Чё?
- Ничё. Смотрите по сторонам и держите аркан наготове.
Бесстрейд томительно посмотрел на башню.
- Как, интересно, работает такой здоровенный часовой механизм? - спросил он меня, - а, мистер Вотштон. Как движутся эти стрелы? Что если нам сейчас слазить посмотреть?
- Уймитесь, инспектор.
- А я думаю, ваш сосед по комнате пошёл именно туда. Вот где он? Момент критический, а его как всегда.
- Холст знает что делает.
- А вы знаете, что он делает?
- Разумеется, - жёстко ответил я, мало чего соображая.
Ударили часы! Миссис Кроккодилл сонно посмотрела наверх - не мерещится ли.
- Который час? - опять спросил инспектор.
Тут я заметил, что к нашей даме приближается тщедушный горожанин, обутый в ветхие шлёпанцы.
Он совсем не походил на учителя Макака Гомодрилла, вид содержал совершенно невзрачный, да к тому же имел на себе тонкое трико. Как у дурака.
Я скосил в сторону нашей леди чуткие уши.
Пришелец, подождав, пока часы перестанут звучать, душевно спросил женщину:
- Где бы мне время узнать, мадам?
- Да у любого спросите, - недоверчиво ответила она.
- Спасибо вам за правду, - произнёс тщедушный, но вдруг внезапно вырвал у леди сумку и метнулся с такой скоростью вон, что я ощутил порыв ветра.
Леди, опешив, уныло завизжала на всю площадь:
- О-о-о! Попрание Конститу-у-у-уции-и-и! Ни в какие воро-о-ота-а-а! Грабёж в чистом ви-и-иде-е.
Молнией мимо меня пронёсся Бесстрейд. Я за ним! Огибая пугающихся прохожих, мы полетели в погоню.
Так быстро я не бегал со времён войны, когда порой приходилось оттягиваться назад. Инспектор на бегу вынул аркан, сильно изогнулся и в прыжке метнул его вслед удирающему.
Йй-у-ух! - и вот уже обвязанный петлёй на земле лежит трепетный пыльный человек. Мы остановились, дыша тяжко.
Взглянув на упавшего, я увидел нечто потустороннее.
- Инспектор! Это не он! - воскликнул я, - вы промазали.
- Проклятые ваши очки, - плюясь орал Бесстрейд, в гневе он подскочил к лежавшему в пыли и помахал у него перед униженным лицом острым револьвером.
- Ты какого дьявола в петлю лезешь, старый тюлень! - в ярости поинтересовался он у юного худого паренька, - ты, гад, сорвал нам полицейскую операцию! Ты не дал нам завершить тёмненькое дельце!
Я успел заметить, что наша ограбленная леди стремглав мчится в сторону Темзы, куда и скрылся преступник. Она его преследовала.
"Отчаянная женщина, - восхищённо решил я, - что значит добрая предрасположенность к ребёнку".
Стали к нам подходить сочувствующие гуляки.
- Да, джентльмены, удача - леди капризная.
- Похоже, не ваш сегодня день.
А пойманного в аркан постороннего сильно стыдили за проявленную неуместность.
Бесстрейд был возмущён до крайности. А тут ещё подошла некая старушонка, подала Бесстрейду половинку пирожка.
- Слопайте, сэр. Это с капусткой. С мясом уж не дам - оне мне на продажу.
Инспектор злобно дунул на старуху, и та, костеря мир, уковыляла.
- А вы чего? - инспектор недовольно обратился ко мне, - могли б и не прерывать погоню.
- Не мог я оставить вас одного, - чистосердечно признался я. Хотя настроением совершенно пал. Вор исчез из вида вместе с моими деньгами - это раз. Ребёнок Стенгазета остался в неизвестности - это всё остальное. И главное.
Бесстрейд приказал лежачему освободиться от аркана, самостоятельно смотать и уложить в надлежащем виде. После того, как перепуганый человек всё выполнил и замер перед нами полным перпендикуляром, инспектор обозвал его придурком.
Неторопливо подоспел уличный констебль, отдал каждому по чести.
- Признаки непорядка, - сообщил он нам, - придётся объясниться.
Перпендикулярный честно сказал:
- Я неплохой ботаник. Хорошо известный в нашем дворе. Зовут Ох Ничёсебл. Иду после сложного дня в свой дом. Чтоб испить там кипятку и поиграть на уккулеле. А потом выспаться, чем чёрт не шутит.
- А вы, сэр? - более туманясь, посмотрел он на Бесстрейда.
Инспектор ударил его удостоверением по лицу.
- Здравия желаю, сэр полковник, - мгновенно отогнулся констебль, - жду ваших распоряжений.
Бесстрейд небрежно приказал:
- Этого оштрафовать за покушение на основы этики, потом побежать вниз к реке. Где-то там сейчас мчится оголтелый человек с женской сумкой в воровской руке, а за ним неприятного вида тётка, желающая его настичь и, возможно, удавить. Обоих сюда. На беседу.
- Разрешите выполнять?
- Давно пора.
Констебль вздыхая поковылял в погоню, и только удивлённый мистер Ничёсебл воскликнул ему вслед:
- А штраф?
- Это можно мне, - проворчал инспектор, - есть без сдачи?
- Во что насыпать?
Инспектор покорно открыл карман.
- Мечи.
Расплатившись с государством, нарушитель пожал нам руки и сказал:
- Пойду, пожалуй. Будете на побережье - заходите. Мама умеет готовить неплохой кипяточек. Она добавляет туда перец.
Неожиданно к нам подошёл взволнованный мальчик. С ведомым самокатом.
- Джентльмены! - назойливо и сопливо разгорячился он, - я с Темзы качусь. Я там видел тех, кого ищете. Дяденька бегом и за ним быстроходная леди.
Бесстрейд торопливо свёл воедино брови:
- Ну? Говори, шалопай бездельник, будущий бандюган. Куда они устремились?
- Я видел: дяденька бросил сумку на землю, политую кровью былых многовековых сражений, а леди тогда остановилась, сумку подняла, заглянула внутрь и тяжело засмеялась от радости. После чего растворилась в пространстве города, насыщенном людьми.
- А бегущий сэр? - строго спросил Бесстрейд, - ты проследил за его недобрыми помыслами?
- Он растворился в пространстве города, насыщенном людьми.
Я тоже спросил, стараясь ласково:
- А скажи, славный мальчуган, потомок великих викингов, не попалась ли там тебе такая маленькая девочка с косичками, которая шла бы и радовалась наступившей свободе?
- Я, сэр, встречать таких брезгую.
- Вот это напрасно, - погладил я мальчика по голове, - она могла бы стать тебе верной соратницей в борьбе, была бы примером для нашей не старой ещё молодёжи.
Внезапно мальчишка вынул откуда-то указательный палец и направил его в загадочную сторону:
- Ха, а вон он идёт, тот безобразный джентльмен. Глядите!
Действительно, к своему изумлению, мы увидели того самого тщедушного, что вырывал сумочку у несчастной леди Кроккодилл. Тщедушный преспокойненько шёл себе, не дуя в ус.
- Ах же скотиновидная свинья какая, - ошалел Бесстрейд, - а ещё трико надел!
И с этими словами, не мешкая, пустил в работу свой табельный аркан. Идущий мгновенно попал в западню петли. Бесстрейд победоносно начал тянуть верёвку на себя, изо всех сил упираясь в землю.
Однако ж не ясно почему двигался в направлении пойманного. Пойманный хохоча тащил его к себе, всё время наматывая верёвку кругами.
- Именем королевы! - натужно кряхтел инспектор, вынужденно скользя.
Неожиданно мы распознали в пойманном джентльмене Чеснока Холста, говорившего насмешливые слова:
- Ну и методы у вас в Скотланд-Яде, инспектор. Ха-ха-ха.
И он с большим успехом пододвинул к себе Бесстрейда, - и почему вы не подались к чукотским оленеводам? Ох и тёплый же приём ожидал бы вас там.
Полковник отдувался:
- Что за шутейничество, мистер Холст? - недовольно и тяжко заворчал инспектор, - всё же Биг-Бен рядом, исторические места, хорошо одетые люди.
Но потом он махнул рукой и принялся неистово хохотать.
Я, чтоб не отстать от товарищей, тоже присоединился к смеху.
Немного погодя, когда прохожие стали к нам привыкать, Холст объявил:
- А теперь нам предстоит взять всю тёплую бандитскую компашку.
(потом)