Сергей Федотов работе на телевидении
Сергей Федотов сотрудничает с разными каналами — от «Первого» до «НТВ-Мир», а также пишет для «Коммерсанта». В интервью для сайта Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Центральном доме журналиста он поделился личным опытом работы в профессии.
— Какими способностями надо обладать, чтобы работать на телевидении?
— У меня визуальное мышление. Когда я делал фоторепортажи, то понял, что мыслю видеорядом — думаю не о кадре, а о том, под какие слова его смонтировать. Поэтому я всё больше тянусь к визуальному повествованию: динамике, эмоциям, неожиданным кадрам, выразительной картинке. За пятнадцать лет на телевидении я уже не могу иначе. Главное — визуальный рассказ, который можно показать не словами, а изображением и ритмом монтажа.
— В чём разница между работой на региональном и федеральном каналах?
— У федерального журналиста есть продюсер — он договаривается о съёмках, подбирает героев, локации, назначает время. Журналисту остаётся только приехать, задать вопросы и написать текст. А региональному приходится быть универсалом — и продюсером, и журналистом, а иногда и монтажёром. Поэтому «федералы» ценят региональных журналистов: те умеют всё.
Это как с коробкой передач: на автомате удобно — сел и поехал, а механика требует мастерства.
На федеральном уровне темы интереснее, иногда даже эксклюзивные. Продюсеры присылают идеи, дают контакты, место, время. Иногда наоборот — просто тему, а героев ищешь сам, как продюсер. Так и получается, что половину материалов я нахожу самостоятельно. На региональном телевидении возможностей меньше: инфоповодов не так много, выбор ограничен. А федеральные каналы собирают темы со всей страны, и там есть из чего выбрать.
Нередко редакция РЕН ТВ звонила со срочным запросом: «В шесть вечера в эфир выходит новость из вашего региона — сможете снять?». Времени на подготовку почти не оставалось: на часах было всего 14:00. За это время нужно: найти оператора, приехать, снять, вернуться, смонтировать, написать пояснительную записку и успеть к эфиру.
Однажды мы с оператором уехали на съёмку в область, примерно за сто километров от города: снимали заброшенный храм, который восстанавливали активисты. Вернулись уже затемно, а мне нужно было сделать сюжет для утреннего выпуска и выйти в прямой эфир. До эфира оставался час: я успел написать текст, отдать его на монтаж, быстро подготовиться, накраситься — и ровно в семь вечера был в студии. Опаздывать нельзя: прямой эфир — это дисциплина и азарт одновременно.
Со временем я стал всё чаще работать сам, без оператора. Мне нравится такой ритм — он экстремальный, но живой. Нравится работать самостоятельно: не зависеть от других, реагировать на новости мгновенно. Если съёмка в Пензе — через десять минут я уже на месте, если в области — через час. Всё своё оборудование всегда со мной. Адреналин держит в тонусе. Особенно приятно осознавать, что твой сюжет показывают федеральные каналы, его видит вся страна.
— Как Вы считаете, телевидение сильно изменилось?
— Конечно. Всё больше людей отказываются от телевизора. У многих моих знакомых его просто нет, и они не чувствуют, что что-то теряют. Новости они получают из интернета, а развлекательные шоу смотрят на YouTube или в стриминговых сервисах. Интерес к традиционному телевидению постепенно снижается, хотя уже много лет говорят, что «он вот-вот умрёт», но он всё никак не умирает.
— На Ваш взгляд, телевидение всё-таки умрёт?
— Вряд ли. В начале XX века, когда появилось кино, все говорили, что театр исчезнет, но театр жив до сих пор. То же самое когда-то говорили и о печатных изданиях, что «бумажное слово» уйдёт, но оно просто перешло в цифровой формат — теперь читают не газеты, а новостные ленты. Поэтому я уверен, что телевидение тоже сохранится. Изменится форма подачи, но сама потребность в визуальном и эмоциональном восприятии останется. Кроме того, телевидение проще воспринимается. Я, например, по выходным часто включаю телевизор — новости, развлекательные программы. Это удобно: не нужно ничего искать, нажимать, переключать, — включаешь и отдыхаешь, позволяя себе немного расслабиться.
— Как Вы находите сюжеты для съёмок?
— Постоянно слежу за новостной повесткой. Обычно просыпаюсь очень рано, в пять часов утра, и первым делом открываю новостные сайты. У меня есть четыре основных ресурса: один специализируется на происшествиях — пожары, аварии, ЧП, — остальные публикуют новости различной тематики. Просматриваю их каждое утро, чтобы понять, какие события происходят в регионе. К девяти часам подключаются остальные сайты, и поток информации становится плотнее.
— Что бы Вы посоветовали студентам, которые только начинают путь в журналистике? Как определиться с направлением и с чего начать?
— Выбирать стоит то направление, к которому действительно лежит душа. Особенно если говорить про региональную журналистику, там невозможно «узко» работать. Ты можешь утром оказаться на месте ночного пожара, днём — на совещании в правительстве, после этого — в больнице, где провели сложную операцию, а вечером — в драматическом театре на премьере.
Региональный журналист — это универсал, который каждый день переключается между темами, форматами и эмоциями. В этой профессии особенно важны внутренняя мотивация и интерес к динамике, разнообразию, постоянной смене повестки. При таком настрое рабочий ритм становится ресурсом, а не испытанием.
— А если говорить о федеральном уровне?
— На федеральном телевидении чаще всего есть специализация. Поэтому главный совет — не бояться пробовать себя и искать своё направление. Важно понимать: журналистика не всегда приносит большие деньги. Многие думают, что это высокооплачиваемая профессия, но это далеко не всегда так. Здесь нужно быть фанатом своего дела.
Новости — это постоянная оперативность, дисциплина и стрессоустойчивость. Технически работать стало проще, так как материалы можно быстро загрузить в сеть. Однако темп работы не изменился — решения должны приниматься мгновенно, съёмка и подготовка идут параллельно, ответственность за точность и скорость остаётся высокой. Важно быть готовым к такому ритму.
— А как это работает в новостях? Журналисты придерживаются каких-то правил?
— Всегда надо подходить к теме объективно — это базовый принцип. В новостях особенно важно быть точным и беспристрастным.
Отличие телевизионной журналистики от печатной или интернет-формата в том, что зритель не может «перечитать» материал. В газете или на сайте читатель, если что-то не понял, вернётся к абзацу ещё раз — сколько нужно. На телевидении такой возможности нет: новость прозвучала и ушла. Поэтому каждый кадр, каждая фраза должны быть максимально ясными и выверенными. Если не получается понятно рассказать, человек просто потеряет нить: «А что он сказал? О чём речь?». Правила просты: доступность, объективность, чёткая структура.
Когда снимаешь, важно заранее представлять, как будет строиться сюжет. Иногда на месте всё меняется, особенно в экстренных ситуациях, но внутренний план должен быть. Оператор обязан понимать замысел, чтобы снять нужный материал.
Первое, что мне сказал редактор, когда я пришёл на телевидение: «Если что-то не снято — значит, этого не было». Для печати или радио можно просто рассказать. Для телевидения — только показать.
— Есть ли что-то яркое, что Вам больше всего запомнилось из работы?
— В начале карьеры я освещал историю с сектой в Беково. Люди вырыли пещеру, заперлись и ждали конца света. Федералы сидели рядом сутками, а я приезжал на два часа, снимал максимум информации — и назад в редакцию. Как-то раз нам удалось зафиксировать эмоциональную встречу: мать одного из участников прорвалась через оцепление, крича и плача. Мы это все засняли и сделали сюжет, который позже показали на НТВ. А федеральные бригады тем временем варили уху на пригорке и проспали хорошую возможность.
— Какие навыки необходимы для работы на ТВ?
— Журналист на телевидении — это ещё и режиссёр. Нужно заранее выстраивать структуру сюжета: где какой план, какой синхрон героя, где будет «Live», как показать действие, чтобы зрителю было понятно. Если тема плановая — всё продумываешь заранее. Если ситуация непредсказуемая, то уже на месте перестраиваешься. Я ведь не знал, что в Беково встречу мать одного из сектантов — сюжет пошёл совсем не по первоначальному плану.
Также хороший журналист должен уметь расположить человека к разговору. Недавно снимал сюжет о раскопках на Золотарёвском городище. Смотритель музея встретил меня настороженно, даже с недоверием, то ли возраст смутил, то ли решил, что я «приезжий, который ничего не понимает». Я оставил технику и попросил провести экскурсию. Показал, что интересуюсь историей, задавал вопросы. Через двадцать пять минут мы уже разговаривали легко, а на раскопках он рассказывал анекдоты. В итоге расстались почти друзьями. Это пример того, что журналисту важно быть психологом.
— Есть ли какие-то нестандартные подходы, которые Вы используете при съёмках?
— Я стараюсь даже в самых простых, рутинных темах, например, в репортажах о подвалах и крышах, которых за 15 лет сняли десятки, находить новый приём: попросить героя бросить кирпич в затопленный подвал, показать дыру в крыше через какой-то необычный ракурс, придумать образное начало.
Люблю меткие формулировки. В одном журнале видел заголовок о нанотехнологиях: «Нано, так нано». Такие находки украшают материал. То же и со зрителем — важно необычное начало. Первая фраза и первый кадр — половина успеха. Они должны «зацепить».
— С какими трудностями Вы сталкивались при съемках?
— Бывали морально тяжёлые моменты. Снимали истории о девушке, которую убили. Я общался с её родителями. Ком стоял в горле, а один оператор отказался ехать — не выдержал бы. Это было очень тяжело, но журналист должен быть готов к таким историям. На пожарах тоже, бывало, разное: однажды оператор наступил на обгоревшее тело, которое спасатели не заметили. Это шокирует, но ты продолжаешь работать. Журналисту приходится быть немного циником, иначе невозможно снимать трагедии. Но важно и другое — уметь смеяться, уметь жить эмоциями. В этом и счастье профессии: каждый день ты в новом месте, среди новых людей, и никогда не знаешь, что случится в следующий момент.
— От каких бы ошибок Вы настоящий хотели бы предостеречь себя прошлого?
— Я бы хотел гораздо раньше заняться видеосъёмкой и монтажом, ещё — быть более уверенным в начале пути. Когда пришёл на канал, я ничего не умел и постоянно думал: «Научите меня, может, что-то получится». Сейчас понимаю: стоило быть смелее, не бояться, брать разные темы. И, возможно, я бы начал именно с молодёжной редакции, чтобы пробовать себя в самых разных форматах с самого старта.
Другое дело — стоит ли пять лет учиться в вузе, где дают в основном теорию. Я бы рекомендовал искать практико-ориентированные школы, студии, проекты при телеканалах. Многие редакции берут школьников чуть ли не с одиннадцати лет: они пробуют снимать, писать, работать перед камерой под руководством профессионалов. Такой опыт бесценен.
Мой совет: верить в себя, не бояться пробовать, и пусть глаза горят — а руки сами тянутся к камере. Это главное.
Фотографии для публикации предоставлены Сергеем Федотовым.
Автор: Алина Пьянкова, студентка пятого курса института издательского дела и журналистики Московского политехнического университета, выпускница школы № 293 имени А.Т. Твардовского города Москвы