Нейропсихологическая байка с эстетикой внутренней улыбки
Ночью дом умеет звучать иначе. Днём он просто живёт, а ночью будто становится внимательнее: где-то шорох, где-то щелчок, где-то дыхание света за окном. И иногда, среди этой ночной аккуратности, у меня появляется гул в голове. Ровный, монотонный, такой… бытовой. Порой он правда похож на пылесос, как будто кто-то внутри решил: раз уж все уснули, самое время навести порядок.
Я проверяю это по-детски честно. Закрываю уши ладонями. И понимаю: звук остаётся. Значит, он не снаружи. Значит, это не «что-то страшное» и не «кто-то там». Это просто мои внутренние звуки. Мой мозг. Моя ночь.
И вот тут появляется Персик.
Он всегда рядом, особенно ночью. Укладывается так, будто это его законное место: головой на подушку, прислоняется своей тёплой головой к моему лицу, и ещё обязательно лапкой обнимет за шею. Не крепко, не по-кошачьи властно, а так, как делают те, кто умеет молча говорить: «Я здесь».
Я лежу и слушаю этот гул, а Персик мурчит шёпотом своим серьёзным голосом:
— Мам, ты пылесос слушаешь?
И в этом «мам» столько простоты, что я сразу улыбаюсь. Потому что это не тревога, не подозрение, не паника. Это котячье любопытство. Почти предложение поучаствовать в чем-то важном.
— Давай вместе слушать. Может, он заметит, что мы за ним наблюдаем, и уйдёт.
Персик говорит так, будто мы сейчас устроим ночной эксперимент: двое внимательно смотрят на пылесос, и он, смутившись, прекращает свою работу. И мне от этой мысли становится не страшно, а тепло. Потому что рядом со мной есть существо, которое любую странность умеет превратить в маленькую домашнюю сцену. Без трагедии. С участием.
Я глажу его и отвечаю:
— А может, и хорошо. В голове тоже иногда надо убираться.
И вот это, кажется, самое главное.
Мы так легко пугаемся всего, что звучит внутри. Как будто внутри обязано быть стерильно, тихо и красиво, иначе сразу начинаются мысленные диагнозы, тревожные слова, лишние объяснения. А ведь мозг живой. Он не стеклянная витрина. Он работает. Он сортирует прожитое. Он раскладывает впечатления по местам. Он иногда шумит, когда наводит порядок, как любая уборка.
Мне важно помнить одну простую мысль. Внутренний гул это не «голоса», которые приходят извне. Это не чужое. Это моё. Просто ночью, когда вокруг тише, становится слышно, что внутри тоже есть жизнь.
И в этот момент Персик ещё сильнее прижимается щекой к моему лицу, как будто подтверждает: да, это просто ночь, просто звук, просто работа. И всё хорошо. Мы здесь. Мы вместе.
И я думаю, что иногда самое бережное, что можно сделать для себя, это перестать бояться собственного шума. Услышать его, назвать по-доброму и позволить ему закончиться. Потому что в голове, как и в доме, иногда и правда нужна уборка.
© Ольга Кобелева, 2026