Найти в Дзене
Осколки чужих миров

Дилемма товарища Агафьи

Петроград, октябрь 1917 года. Дождливая ночь, в которой тонут гудки паровозов и крики газетчиков. В тесной комнатке, заваленной листовками «Долой министров-капиталистов!», мечется Агафья Пшеничных — пламенная революционерка с маузером под подушкой. На столе остывает морковный чай, а в голове — настоящий штурм Зимнего. Но вовсе не тот, о котором грезит Ленин. — Господи, — шепчет Агафья, ломая карандаш над планом захвата почтамта. — А если я не успею? Если завтра на собрании ячейки я перепутаю «гегемонию пролетариата» с «гармонией пасторали»? И почему, ну почему у меня в голове не декреты о земле, а поручик Голицын?! Вместо того чтобы высчитывать количество патронов, она судорожно вспоминает: Сын Ваня опять потерял валенки (неужели в Смольном украли?). Домашние дела: в крупе завелись жучки, а это — контрреволюция чистой воды! Тайм-менеджмент: она пыталась составить график «Борьба — Обед — Экспроприация», но поручик встретил её у Таврического сада, и график полетел в Фонтанку. Агафья вск

Петроград, октябрь 1917 года. Дождливая ночь, в которой тонут гудки паровозов и крики газетчиков.

В тесной комнатке, заваленной листовками «Долой министров-капиталистов!», мечется Агафья Пшеничных — пламенная революционерка с маузером под подушкой. На столе остывает морковный чай, а в голове — настоящий штурм Зимнего. Но вовсе не тот, о котором грезит Ленин.

— Господи, — шепчет Агафья, ломая карандаш над планом захвата почтамта. — А если я не успею? Если завтра на собрании ячейки я перепутаю «гегемонию пролетариата» с «гармонией пасторали»? И почему, ну почему у меня в голове не декреты о земле, а поручик Голицын?!

Вместо того чтобы высчитывать количество патронов, она судорожно вспоминает:

Сын Ваня опять потерял валенки (неужели в Смольном украли?).

Домашние дела: в крупе завелись жучки, а это — контрреволюция чистой воды!

Тайм-менеджмент: она пыталась составить график «Борьба — Обед — Экспроприация», но поручик встретил её у Таврического сада, и график полетел в Фонтанку.

Агафья вскакивает и начинает ходить по кругу.

— Товарищи, — репетирует она перед зеркалом, — наша цель — свержение… его небесно-голубых глаз! Нет! Свержение временного правительства!

Она берет блокнот для новых идей: «Как совместить диктатуру пролетариата и кружевной воротничок?».

— Тревога! — бьет она кулаком по столу. — Я всё сделаю не так. Я дам сигнал к восстанию, а получится приглашение на танцы. А вдруг я вообще не та, за кого себя выдаю? Вдруг я… буржуазная идеалистка?

Мысли сменяют друг друга, как депутации в Совете. Работа в подполье требует хладнокровия, а у Агафьи внутри — фантазии о том, как поручик Голицын читает ей Блока под звуки «Марсельезы».

— Опять по кругу! — стонет она, глядя на часы. — Три часа ночи. Завтра — Революция, а я не выспалась. Если я просплю революцию, это будет самый большой провал в истории тайм-менеджмента!

Она ложится, закрывает глаза, и последнее, что мелькает в её сознании перед коротким сном: «Надо завтра обязательно купить хлеба, захватить мосты и спросить у него про те розовые духи... Если, конечно, успею».

И почему, ну почему у меня в голове не декреты о земле, а поручик Голицын?!
И почему, ну почему у меня в голове не декреты о земле, а поручик Голицын?!

#фэнтези, #психология, #истории из жизни, #рассказы, #творчество, #осознанныесноведения