О, это, пожалуй, одна из тех историй, которые в компании под бокал вина всегда вызывают оживлённый интерес. Железные трусы, в которые ревнивый рыцарь заковывал свою прекрасную даму, уезжая в Крестовый поход. Ключ увозил с собой, на поясе — клеймо мастера, в глазах жены — покорность и лёгкий блеск надежды на то, что кузнец окажется сговорчивым и выточит дубликат.
Картинка складывается настолько сочная, настолько кинематографичная, что грех от неё отказываться. Именно поэтому мы до сих пор в неё верим. Но давайте сегодня копнём глубже. Потому что реальная история «пояса верности» (или, как его изящно называли, «венецианской решётки») куда интереснее любого мифа. И да, в ней найдётся место и для императорских коллекций, и для пикантных подробностей, и даже для русских царей.
Рыцарь, ключ и одна большая ложь.
Начнём с главного, с той самой картинки, которую нам так любили рисовать в книгах и фильмах. Суровый рыцарь в латах, суровый взгляд, суровая железная конструкция на бёдрах супруги. Красиво? Безусловно. Правдоподобно? Увы, ни разу.
Современные историки, и прежде всего профессор Альбрехт Классен из Университета Аризоны, провели настоящую детективную работу. И знаете, к чему они пришли? Средневековье понятия не имело о поясах верности в том виде, в котором мы их себе представляем . Ни один уважающий себя рыцарь XII или XIII века даже не подумал бы заковывать жену в железо. И причин тому масса.
Во-первых, гигиена. Вы только представьте себе это железо, которое трётся о нежную кожу день и ночь. Отлучка рыцаря могла длиться месяцами, а то и годами. За это время металлические трусы превратились бы в орудие пытки. Потертости, опрелости, жуткие незаживающие раны, заражение крови — и вместо цветущей супруги муж по возвращении получал бы тяжелобольную женщину. Вряд ли такая перспектива входила в планы ревнивцев.
Во-вторых, менталитет. В те тёмные века женщина была не просто женой, а собственностью. Её верность охранялась не хитроумными замками, а суровой системой наказаний. За измену можно было поплатиться не только приданым, но и жизнью, или, в лучшем случае, отправиться в монастырь до конца дней. Соседи и община следили друг за другом получше любого железа. Рыцарю даже в голову не пришло бы, что жену нужно "запирать" — это значило бы расписаться в собственном бессилии и в том, что он допускает саму мысль об измене. А такое признание для средневекового мачо было смерти подобно.
Откуда же взялись эти железные "трусы"?
Первые упоминания о поясах верности появляются в литературе XIV-XV веков, но там они используются исключительно как аллегория. Например, богословы писали о «поясе целомудрия» как о духовной чистоте, а не металлическом приспособлении. Знаменитый Бернард Клервоский в проповедях призывал «препоясать чресла поясом целомудрия», имея в виду, конечно, пост и молитву, а не визит к кузнецу .
Самое раннее изображение датируется 1405 годом. Немецкий инженер Конрад Кайзер фон Айхштетт нарисовал в своем трактате «Bellifortis» странную конструкцию на женщине и подписал: «Это тяжёлый железный пояс, которым закрываются женщины Флоренции» . Но тут есть нюанс. Трактат Кайзера — это сборник военных хитростей, где рядом с серьёзными чертежами катапульт соседствуют абсолютно фантастические вещи вроде плаща-невидимки. И сам автор снабдил картинку стихами, где называет это «шуткой» и рекомендует её «благородным юношам». То есть, по сути, это была такая фривольная открытка того времени, пикантный анекдот, понятный узкому кругу.
Ренессанс, насмешка и немного бархата.
А вот дальше начинается самое интересное. В XVI-XVII веках, в эпоху Возрождения, тема пояса верности всплывает снова, но уже в сатирическом ключе. Появляется масса гравюр, на которых изображён старый, глупый, ревнивый муж, запирающий молодую жену. А на заднем плане обязательно стоит юный любовник, который либо уже держит в руке запасной ключ, либо игриво подмигивает зрителю.
Смысл этих картинок был прямо противоположен тому, что мы думаем. Это была насмешка над глупыми мужьями. Мол, запрёшь жену в железо — а кузнец всё равно сделает дубликат, и пока ты будешь вздыхать вдалеке, твоя благоверная будет весело проводить время. Хитрость (которую часто изображали в виде лисы, пробирающейся между ног) всегда найдёт лазейку.
Именно тогда начали появляться первые реальные предметы. Да, те самые металлические пояса, которые мы сегодня видим в музеях, были изготовлены... в основном в XVIII-XIX веках. Викторианская эпоха обожала мистифицировать прошлое. Европейцы вдруг решили, что Средневековье было временем диких нравов и жестокости, и начали коллекционировать "подлинные" орудия пыток, включая пояса верности. Только вот экспертиза, проведённая в Британском музее и Музее Клюни в Париже в 1990-х годах, показала: большинство этих экспонатов — подделки. Их сделали в XIX веке как сувениры для любителей острых ощущений. Или, как выразились в каталоге Британского музея, «как фетиш для сексуально озабоченных».
Русский след: императоры, Эрмитаж и сожжённые шедевры.
Но самое пикантное в этой истории то, что эти «средневековые» подделки вполне реально носили... русские императоры. Только не на себе, конечно, а в своих коллекциях.
В Эрмитаже, единственном музее России, хранятся несколько поясов верности, которые привёз из Европы император Николай I. Он был страстным коллекционером оружия и разных диковинок, и эти «штучки» его заинтересовали. Один из экспонатов — просто песня. Это женский пояс, богато украшенный гравировкой. Спереди — вертикальная прорезь с острыми зубчиками, сзади — отверстие в форме розочки. По талии идёт регулируемый ободок, а внутри когда-то была мягкая ткань, чтобы железо не натирало. Но самое забавное — это рисунок. Там изображена обнажённая дама, а между её стройных ножек пытается прошмыгнуть лисичка. И надпись готической вязью на старонемецком, смысл которой прост и циничен: хитрость (лиса) всегда найдёт лазейку . То есть даже производители этих поясов в XVIII веке откровенно смеялись над покупателями, которые верили, что железо способно удержать жену.
Александр II и Александр III тоже были теми ещё коллекционерами, только собирали они не пояса, а произведения эротического искусства. У Александра II, например, стены императорской ванны были украшены фривольными французскими литографиями. Сохранилась его курительная трубка в виде обнажённой женщины — чубук обгоревший, значит, пользовался. А ещё у него была табакерка с секретом: снаружи идиллическая картинка, а внутри, если нажать потайную кнопку — «весёлые» сцены с крылатыми фаллосами.
Но самая драматичная судьба постигла эту часть императорского наследия в советское время. В середине 1950-х годов специальная комиссия постановила уничтожить «куртуазную коллекцию» Эрмитажа. 320 предметов — гравюры, рисунки, фарфоровые статуэтки «Застигнутые любовники», табакерки — были признаны «не имеющими художественной и исторической значимости». Гравюры сожгли в печи, фарфор разбили на мелкие куски, металлические предметы смяли и отправили в утиль . Представляете масштаб? Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло — кое-что всё же уцелело, и сегодня эти вещи, включая тот самый пояс с лисой, хранятся в запасниках. Их не выставляют в Рыцарском зале, потому что, как говорят сотрудники, нужна особая подача. А жаль.
Пояс для мальчиков и «трусы совести».
Пока мы улыбаемся над наивностью средневековых (и не очень) мужчин, нельзя не вспомнить ещё одну страницу этой истории. Викторианская Англия, страна чопорности и пуританства, вдруг решила, что пояс верности — это отличная идея. Только не для жён, а... для мальчиков.
В XIX веке в Англии была настоящая истерия по поводу мастурбации. Священники и врачи взахлёб пугали родителей: онанизм приводит к слепоте, сумасшествию, внезапной смерти и неконтролируемому росту волос на ладонях . Борьба с этим «злом» приняла инженерный размах. Для мальчиков изобрели специальные пояса, которые механически мешали прикасаться к себе.
Первые модели, появившиеся в конце XIX века, крепились к лобковым волосам специальными щипчиками. При эрекции волосы натягивались, мальчик просыпался от боли — эрекция пропадала. В 1903 году на службу поставили электричество: в «трусах совести» был встроен датчик, который при эрекции замыкал цепь и бил током. Правда, быстро выяснилось, что некоторых это ещё больше возбуждало. К 1917 году придумали кожаные шорты на замке, которые без помощи взрослых было не снять, а пенис помещался в специальный «носик» с дырочкой для естественных надобностей. Бедные мальчики викторианской эпохи.
А что сегодня?
Казалось бы, история с поясами верности должна была остаться в викторианских романах или в запасниках Эрмитажа. Но нет. В XX веке, с появлением нержавеющей стали и гигиеничных материалов, пояса верности пережили второе рождение. Правда, теперь это атрибут не ревности, а интимных игр. БДСМ-культура взяла этот образ на вооружение, и сегодня пояса верности для обоих полов можно купить в любом секс-шопе. Носить их можно довольно долго, к неудобствам привыкаешь, а психологический эффект — полное подчинение и контроль — выходит на первый план.
P.S. на себя не примеряла))
Есть у этой истории и неожиданное практическое применение. В Индонезии, где периодически вспыхивают конфликты с китайским населением, некоторые китаянки носят пояса верности, чтобы защитить себя от изнасилований. А в массажных салонах той же Индонезии администрация заставляет работниц надевать такие пояса, чтобы клиенты понимали: здесь массаж, а не бордель.
Вместо послесловия.
Так что же такое пояс верности? Красивая легенда? Садистская шутка? Предмет фетиша? Или зеркало, в которое разные эпохи смотрелись с неизменным интересом?
Получается, что миф о средневековом рыцаре и запертой жене оказался куда живучее любой правды. Мы хотим верить в страсти, в ревность, в железо и сталь. Нам нравится эта картинка. И даже узнав, что настоящие пояса — это подделки XIX века, сделанные на потребу публике, мы продолжаем с упоением рассказывать эту историю.
Наверное, в этом и есть главный секрет пояса верности. Он всегда был не про железо, а про наши фантазии. Про то, как мы представляем себе любовь, ревность, контроль и свободу. И пока эти темы будут волновать человечество, железные трусы с лисой между ног будут появляться в музеях, книгах и наших разговорах. А лиса, как известно, всегда найдёт лазейку. Даже если ключ у мужа в кармане.