Ледяной плен ночного города: когда надежда почти угасла
Холодный ноябрьский воздух, казалось, состоял не из кислорода, а из миллионов крошечных ледяных игл. Наполненный колючей снежной крошкой, ветер безжалостно, с каким-то остервенелым упорством пробирался под воротник её тоненького, видавшего виды осеннего пальто. Неля, сжавшись в комок на ледяной скамейке, ещё сильнее задрала воротник, пытаясь спрятать нос, и втянула голову в плечи, мечтая стать меньше, незаметнее для этой всепроникающей стужи.
Сегодняшняя ночная смена в огромном торговом центре «Плаза» вытянула из неё не только все физические силы, но и последние крохи внутреннего тепла. Мышцы ныли от многочасового махания шваброй, спина гудела, а ноги в прохудившихся сапогах давно потеряли чувствительность. Она сидела на лавке абсолютно пустой автобусной остановки, похожая на нахохлившегося воробья, и с отчаянием вглядывалась в тёмную, припорошенную свежим снегом дорогу. Там, в конце улицы, должна была появиться спасительная пара фар, но горизонт оставался черно-серым. — Ну где же ты? — прошептала она побелевшими губами. Пар изо рта вырвался облачком и тут же растворился в ночной стуже, словно душа, покидающая тело.
Попрыгать, чтобы хоть как-то разогнать кровь, она уже не могла. Просто не было сил даже на то, чтобы встать. Организм, измотанный хроническим недосыпом и тяжелой работой, сдался. Укутавшись поплотнее в свои тонкие одежды, девушка позволила себе на секунду закрыть глаза. «Только на минутку, чтобы глаза отдохнули», — подумала она и не заметила, как предательская, вязкая дрёма начала утягивать её в свои сети. В этом пограничном состоянии холод перестал быть болью, он стал просто фоном, а потом и вовсе начал отступать.
Сквозь этот свинцовый, опасный сон Неля вдруг почувствовала странное ощущение. Её медленно, но очень основательно обволакивало что-то тяжелое, большое и невероятно, животворяще тёплое. Это не было похоже на сон. От этого ощущения ей стало так уютно и безопасно, словно она снова стала маленькой девочкой и оказалась под надежной защитой отца, которого давно не было на свете. Тепло расширялось, проникая сквозь дешевую синтетику её куртки, обнимая плечи, спину, согревая застывшее сердце.
Внутренний инстинкт самосохранения, притупленный усталостью, вдруг взвыл сиреной, толкая её изнутри, заставляя пробудиться. Она с трудом, словно поднимая чугунные веки, разлепила глаза. Сквозь ресницы, на которых уже налип снег, она увидела размытую картину: от остановки бесшумно, словно призрак, удалялся хищный темный силуэт большого автомобиля. Его пронзительно-красные задними фонари горели в темноте как глаза зверя, но зверя доброго. Очертания машины стремительно таяли в снежной пелене ночи, оставляя после себя лишь запах дорогого выхлопа и полное ощущение нереальности произошедшего.
Неожиданное наследство от полуночного призрака
Неля пошевелилась и с удивлением обнаружила, что на её плечах лежит тяжелая ткань. Она осторожно опустила глаза, приподняв подбородок, и поняла: это было мужское пальто. Не просто куртка, а добротное, тяжелое кашемировое пальто, какое носят люди из другого мира. Оно пахло приятным, строгим, дорогим парфюмом с нотками сандала и едва уловимым, настоящим мужским запахом. На мгновение она забыла о холоде, о том, что у неё нет денег на зимнюю обувь, о том, что дома пустой холодильник. Что-то внутри неё дрогнуло от прилива переполняющей, горячей благодарности к этому совершенно неожиданному, анонимному проявлению заботы.
— Спасибо... — Неля произнесла это слово почти беззвучно в темноту, наполненную летящей белой крошкой. Голос её дрожал, но уже не от холода, а от волнения.
Девушка ещё сильнее, с жадностью укуталась в чужое тепло, зарываясь носом в мягкий воротник. В этот самый момент вдали показались долгожданные фары. Издав долгий, противный скрипучий звук тормозов и громко фыркнув пневматикой, перед ней остановился ночной дежурный автобус. Прижимая к груди теплое спасительное пальто, как величайшую драгоценность, Неля поднялась в салон. Её уже не трясло.
В салоне, тускло освещенном желтыми лампами, клевала носом пара случайных пассажиров — таких же работяг или полуночников. Сев у окна и заплатив за проезд мелочью, которую долго выуживала из кармана, Неля принялась разглядывать своё неожиданное сокровище. Пальто было великолепным: идеальные швы, шелковая подкладка, пуговицы, которые выглядели дороже всей её одежды.
Только сейчас, когда окоченевшие пальцы наконец-то оттаяли и к ним вернулась чувствительность, девушка, чисто механически поправляя полы пальто, обнаружила во внутреннем кармане что-то твердое и маленькое. Дрожащей рукой, замирая от страха (вдруг это что-то запрещенное или слишком ценное?), она вынула предмет на свет. Это был старинный золотой медальон на тонкой, но прочной цепочке. Вещь явно антикварная, с потертостями, которые говорят о долгой истории и любви владельцев.
Она разглядывала находку со всех сторон, поворачивая её под тусклым светом автобусной лампы, пока случайно слегка не надавила на незаметную защелку сбоку. Изящная вещица тут же отозвалась. Раздался тонкий, хрустальный, умиротворяющий звон. Это был настоящий сюрприз — медальон оказался музыкальным. Он заиграл немного грустную, щемящую сердце, но невероятно нежную классическую мелодию.
Очарованная неожиданным музыкальным чудом посреди грязного автобуса, Неля прислушивалась к тихой музыке, льющейся из золотого сердца. Звук этот, обволакивая, погрузил её в странную расслабляющую медитацию. Ей казалось, что эта музыка рассказывает чью-то историю любви и потери. В своих мечтательных мыслях о таинственном благодетеле, его благородном поступке и грустной музыке, девушка совершенно не заметила, как добралась до своего спального района.
Мокрая катастрофа: как познакомиться с мужчиной при помощи швабры
Наступила очередная ночная смена. Жизнь, несмотря на чудеса, шла своим чередом. В огромном, гулком, сверкающем витринами торговом центре только что отключили основные огни, оставив лишь приглушенное дежурное освещение, которое делало манекены в витринах похожими на застывших людей. В этих пустующих пространствах, где днём кипела жизнь, гремела музыка и людской поток гудел, как потревоженный улей, сейчас начиналась невидимая, но напряженная работа.
Ночная смена — это особый мир. Здесь свои правила, свои звуки. Уборщики выходили на тропу войны с грязью. В холлах гудели огромные поломоечные машины, похожие на неуклюжих жуков, а бригада мойщиц бралась за длинные телескопические штанги, чтобы добраться до самых высоких стекол.
Для Нели это была привычная, рутинная работа. Она, крепкая и бойкая девушка, не боялась труда. Она просто делала своё дело, ритмично шуруя щеткой по стеклу, оставляя за собой идеальную чистоту. Но сегодня всё валилось из рук. Мысли то и дело уплывали в сторону, возвращаясь к тому вчерашнему, такому милому и странному случаю. Кто он? Почему помог? Зачем носит с собой старинный медальон?
Она сосредоточенно, с остервенением отмывала высокий стеклянный фасад бутика дорогой косметики. Отходя в сторону, чтобы оценить результат и перейти к следующей секции, Неля, не глядя, чуть опустила и резко отвела в сторону длинную телескопическую штангу. И тут же почувствовала, как её задний конец с глухим звуком уткнулся во что-то мягкое, но упругое.
— Ух! — раздался сдавленный мужской возглас.
Мойщица тут же обернулась, похолодев от ужаса, и увидела картину, достойную комедийного фильма. Какой-то мужчина, выпучив глаза от неожиданности и боли, держась обеими руками за живот, неловко попятился от неё. Делая шаг назад в попытке восстановить равновесие, он наступил на мокрый пол, нога поехала, и он неуклюже, с размаху плюхнулся прямо на стоявшее позади него ведро с мыльной водой.
Плюх!
Вода в ведре заплескалась вулканом, и пенная, серая жидкость тут же щедро залила ему строгие темные брюки, дорогие кожаные ботинки и полы пиджака. Это выглядело так неожиданно и нелепо, что время словно остановилось. Мужчина — молодой, симпатичный, в строгом темном костюме и теперь уже мокрой белой рубашке — сидел буквально верхом на ведре, открывая рот, словно выброшенная на берег рыба, и смешно махал рукой, пытаясь нащупать опору вокруг себя, чтобы подняться.
Неля, несмотря на ужас ситуации, невольно прыснула. Нервное напряжение нашло выход в смехе. — Вот же недотёпа! — задорно, почти по-детски воскликнула Неля, с трудом сдерживая хохот и отставляя злополучную штангу в сторону. — Как же вас так угораздило мне под руку попасться? Вы что, крадетесь, как ниндзя?
Но незнакомцу явно было не до смеха. Он хватал ртом воздух, лицо его покраснело. Девушка вдруг испугалась по-настоящему. «Господи, а вдруг я его покалечила?». Штанга была тяжелой, а удар пришелся, кажется, в солнечное сплетение, а может, и ниже. — Ой! — вскрикнула Неля, бросаясь к нему, скользя по той же луже. — Ради бога, простите! Я вас не видела! Вы живы?
Она решительно, по-хозяйски протянула ему свою ладонь — красную от воды и моющих средств, с короткими ногтями, но крепкую. Когда мужчина, всё еще морщась, ухватился за неё свободной рукой, она одним сильным движением помогла ему встать на ноги. Он оказался значительно выше её, широкоплечий, статный, хотя всё ещё растирал ушибленное место, слегка согнувшись вопросительным знаком.
— Простите, — снова, уже тише и виноватее попросила Неля, глядя на его испорченный костюм. — Я сейчас тряпку принесу, мы всё вытрем... — Сам виноват... Задумался, шел как лунатик, — пробормотал тот хрипловатым баритоном и наконец поднял на неё глаза.
В этот момент в его взгляде что-то изменилось. Зрачки расширились, брови поползли вверх. Он вглядывался в её лицо так, словно увидел привидение. — Боже мой... — выдохнул он. — Это вы? Та девушка на остановке? Неля замерла. Она всмотрелась в его черты — волевой подбородок, серые глаза, короткая стрижка — и пазл сложился. — Вчера я вас укрыл своим пальто, — продолжил он, не веря совпадению. — Точно вы. Те же светлые волосы, выбивающиеся из-под платка, маленький вздернутый нос... и родинка на правой щеке. Определенно вы.
Искра между мирами: химия в мыльной пене
Неля, услышав это, ощутила, как горячая волна стыда и одновременно радости накрыла её с головой. Щёки вспыхнули так, что даже в полумраке это было заметно. — Так вот, значит, кто мой таинственный благодетель? — засмеялась Неля, пытаясь скрыть смущение за шутливым тоном. Она не в силах была оторвать от него взгляд. — Спасибо вам огромное. Вы меня вчера укутали прямо как дитя малое. Буквально спасли от холода. Оделась не по погоде, прогноз забыла глянуть, а тут такой буран... Думала, превращусь в ледяную скульптуру.
Они замерли посреди пустого коридора, завороженно глядя друг на друга. Время снова исчезло. Будто не было вокруг грязной воды, ведра, швабры и запаха хлорки. Стояли и просто улыбались, как старые знакомые, встретившиеся после долгой разлуки. Между ними пробежала та самая искра, о которой пишут в романах, но в которую так сложно поверить в реальной жизни.
Вдруг незнакомец спохватился, словно вспомнил о чем-то важном, и тряхнул коротко стриженной головой, стряхивая наваждение. Неля тоже словно очнулась от гипноза и, ощутив кожей неожиданно наступившую, звенящую тишину, огляделась по сторонам. Оказалось, что они в центре внимания. Все мойщицы на этаже перестали работать, опирались на свои швабры и с явным, нескрываемым интересом, перешептываясь, наблюдали за «воркующими голубками».
Мужчина кашлянул, поправляя мокрый пиджак, и поспешно отстранился, увеличивая дистанцию. — Пальто оставьте себе, — поспешно, почти смущенно сказал он, избегая теперь любопытных взглядов персонала. — Всё в порядке. Не стоит благодарности. Он быстро развернулся и пошел прочь, стараясь не хромать, хотя мокрые брюки неприятно липли к ногам. Он буквально сбежал, оставив Нелю стоять посреди мыльных луж, очарованную этим подтянутым, загадочным и таким странным молодым человеком.
— Кажется, из охраны, — со знанием дела подала голос одна из коллег Нели, дородная женщина с ведром. — Костюмчик строгий, рация, наверное, в кармане была. — Смотри-ка, какой красавчик! — хохотнула другая мойщица, молоденькая узбечка, не стесняясь, что её услышат. — Ух, Нелька, гляди, такой видный мужик! Если ты клювом щелкать будешь, отобьют его у тебя! — Да ну вас, — Неля махнула на них рукой, пряча улыбку, и снова взялась за штангу. — Работать давайте, начальство увидит — штрафанет.
Вскоре все щетки методично задвигались по витринам вверх-вниз, и смех стих, уступив место сосредоточенной рутине. Но сердце Нели теперь билось в ритме той самой мелодии из медальона.
Ночная поездка и тайна старого пианино
Когда смена закончилась и утро только начинало красить небо в серые тона, Неля, попрощавшись с подругами, вышла в просторное фойе торгового центра. У стеклянных автоматических дверей, нервно переминаясь с ноги на ногу, её ждал тот самый незнакомец. Он успел переодеться — теперь на нем были джинсы и свитер, но выглядел он всё так же представительно.
— Меня Алексей зовут, — он вежливо, с легким поклоном протянул ей руку. — Неля, — девушка мягко пожала теплую ладонь в ответ, чувствуя, как по руке пробегают мурашки. — Алексей, я верну вам пальто. Правда. Мне ни к чему чужие дорогие вещи. Да и... — она запнулась, — молодого человека у меня нет, чтобы носил, а сама я в мужском не хожу. — На самом деле не в пальто дело, — Алексей сжал губы с досады, и в его глазах промелькнула тревога. — Вы не находили в нем одну... необычную вещь? Во внутреннем кармане. Золотой медальон. Я уже обыскался везде, думал, потерял в снегу. Это память.
— Да! С такой очаровательной мелодией! — улыбнулась Неля, радуясь, что может помочь. — Он у меня дома, в шкатулке лежит. Я боялась его с собой на работу брать, вдруг выпадет или украдут в раздевалке. Могу завтра принести. Алексей обрадовался, его лицо просветлело, но затем он сразу же помотал головой. — Мне он нужен сейчас. Это очень личное, я без него как без рук. Может быть... — он замялся, — я могу подвезти вас? Мы заедем, я заберу, и вы сразу отдыхать?
Неля на секунду задумалась. Садиться в машину к малознакомому мужчине? Но интуиция подсказывала, что этому человеку можно верить. — Хорошо, — согласилась она.
Они прошли на служебную парковку. Алексей подвел её к роскошному черному седану. «Ничего себе, — промелькнуло у девушки в голове, когда она погладила нежную кожаную обивку сиденья, устраиваясь поудобнее. — Неплохо так зарабатывают охранники в нашем торговом центре! Может, начальник смены? Или в личной охране у кого-то из шишек?».
Пронесясь с ветерком по ночному, еще сонному городу, они вскоре уже подъезжали к небольшому, покосившемуся деревянному домику Нели в частном секторе на окраине. Стыдно ей не было — бедность не порок, но контраст между его машиной и её жилищем резанул по самолюбию. — Алеша, заходите, — пригласила девушка, решив быть гостеприимной хозяйкой. — Кофе сварю, чтобы вы не заснули по дороге домой. А то опять на кого-нибудь налетите. Мужчина, улыбнувшись шутке, принял приглашение и вошел в дом.
Внутри пахло старым деревом, сушеными травами и уютом. Бедно, но очень чисто. Неля подошла в гостиной к старенькому, видавшему виды пианино «Лирика», на крышке которого лежала салфетка, и взяла лежащий на ней медальон. — Вот, — она протянула вещь. — Замечательная вещица. Берегите её. — Это моей мамы, — Алеша взял медальон в руки, сжал его в кулаке, словно пытаясь согреть. Его лицо мгновенно стало серьезным, глубоко опечаленным, тени залегли под глазами. — Её недавно не стало... Это всё, что осталось.
Неля тактично промолчала. Она поставила на стол две простые чашки и заварила кофейник. Аромат крепкого кофе наполнил комнату. — Я очень люблю музыку, — доверительно сказала Неля, ставя перед ним дымящуюся чашку. — Окончила музыкальную школу по классу фортепиано, даже в консерваторию хотела, но... жизнь сложилась иначе. Мне показалось, что я знаю мелодию в кулоне. Вчера даже попробовала её наиграть. — Правда? — Алексей удивленно посмотрел на неё поверх чашки. — Вы умеете играть? — Хотите сыграю? — спросила Неля, указывая на инструмент. — Он расстроен немного, но душа у него живая. Молодой человек кивнул, сделал глоток кофе и тихо сказал: — Отчего же нет? Сыграйте, пожалуйста. Я буду счастлив.
Исцеляющая музыка и украденный поцелуй
Неля села за пианино. Она подняла крышку, осторожно положила тонкие, изработанные пальцы на пожелтевшие клавиши. Секунда тишины — и она заиграла ту самую мелодию из кулона, демонстрируя свой абсолютный слух. Звуки были чистыми, легкими, они наполнили комнату светом.
Увидев, что гость слушает затаив дыхание, она, увлекшись, продолжила играть. Пальцы сами вспомнили знакомые ноты. Она плавно перешла к известным умиротворяющим аккордам Ноктюрна Шопена. Музыка лилась, рассказывая о грусти, о надежде, о вечности. Неля играла и играла, закрыв глаза, отдавая музыке всё, что накопилось в душе.
Она не сразу поняла, что в комнате стало необычно тихо, даже дыхания не слышно. Последний аккорд растаял в воздухе. Неля обернулась и замерла. Алёша спал. Он сидел на старом диване, откинув голову на спинку. Чашка кофе стояла на столе нетронутой. Его лицо, до этого напряженное и хмурое, разгладилось. Сейчас он выглядел беззащитным, уставшим мальчиком.
Она тихонько поднялась и подошла к дивану. Долго, не дыша, смотрела на его безмятежное, умиротворенное лицо. Мягкие, красивые черты, слегка подрагивающие во сне веки, ровное дыхание, красивые притягательные губы. Всё это наполнило её сердце такой щемящей состраданием и нежностью, что в груди стало тесно. Внезапно, поддавшись спонтанному, иррациональному порыву, который был сильнее разума, она наклонилась и осторожно, едва касаясь, поцеловала его в губы. Легко, как бабочка.
Тут же, испугавшись своего поступка до дрожи в коленях, Неля резко отстранилась. «Дура! Что ты делаешь?!». В этот самый момент Алёша вздрогнул и открыл глаза. Он недоуменно огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находится. Затем его мутный спросонья взгляд сфокусировался на пылающем лице девушки. — Кажется, я... засиделся у вас, — с усилием произнес мужчина, потирая виски, и порывисто сел на диване. — Не заметил, как заснул. Простите. Это необычно. Я бы сказал — невероятно. Ведь у меня уже месяц жуткая бессонница. После смерти мамы... я просто не могу спать. Ложусь и смотрю в потолок. А тут... выключило.
Она молча протянула ему стакан холодной воды. Руки её дрожали. Выпив залпом, Алексей поднялся. — Я пойду, — твердо сказал он, хотя в глазах читалось желание остаться. — Мне пора. — Подожди! Неля метнулась к комоду, быстро нашла клочок бумаги и ручку. Смущенно, не глядя ему в глаза, она протянула бумажку с номером своего телефона и его пальто, которое так и висело на вешалке. — Позвони, — просто сказала она. — Ладно. Молодой человек сунул листок в карман, не глядя, взял пальто, кивнул и пробормотал быстрое: — Спасибо за всё. За кофе. И за музыку. И, поспешно попрощавшись, вышел за дверь в холодное утро.
Разоблачение «охранника» и побег от стыда
Прошло три дня. Три долгих, мучительных дня, но он так и не позвонил. Телефон молчал, издеваясь над ней своей чернотой экрана. Неля приходила на работу, выполняла свою монотонную ночную работу, стараясь отогнать мысли об Алёше и о том мимолетном поцелуе. Она ругала себя последними словами: «Он наверняка всё понял! Почувствовал сквозь сон! Решил, что я навязчивая дура, которая вешается на первого встречного с машиной!». Ей казалось, что он просто обязан был позвонить. Ведь была искра! Ведь он смотрел на неё так... по-особенному.
— Ну что же ты, Алёшенька? — вздыхала она про себя в очередной раз, опуская держатель с шубкой в ведро с мыльным раствором. — Чего ты боишься? Или у тебя кто-то есть?
Неля, не привыкшая бросать вопросы нерешенными и особо долго рассусоливать, наконец решилась. Характер у неё был решительный. Во время перекура она поправила прическу, одернула униформу и решительно направилась к центральному посту охраны на первом этаже.
Она зашла в помещение, уставленное мониторами, где сидел старший смены. — Извините, — обратилась Неля к нему, стараясь держаться уверенно и несколько отстраненно, словно спрашивает о забытой швабре. — У вас работает такой... Алексей. Молодой, крепкий, короткостриженый. В общем, симпатичный. Не подскажете, где он сейчас? У меня к нему дело.
Охранник, жующий бутерброд, оторвался от экрана, крутанулся на кресле в сторону вошедшей девушки и недоуменно пожал плечами. — Алексей? Девушка, тут Алексеев пруд пруди. И в охране, и в грузчиках, и в инженерах. Фамилия какая? — Не знаю... — растерялась Неля.
Она не собиралась сдаваться. Раз уж пришла — надо идти до конца. Её внимательный взгляд скользнул по стене из десятков мониторов, где в реальном времени транслировалась жизнь торгового центра. И вдруг, на одном из экранов, показывающем какой-то темный, явно не торговый коридор, она увидела знакомую фигуру. Тот самый костюм, та же походка. Мужчина уверенным движением открывал массивную дверь в ярко освещенное помещение. Свет из кабинета на мгновение озарил его профиль. — Так вот же он! — воскликнула Неля, тыча пальцем в экран. В её голосе смешались радость и облегчение. — Вот этот! Это где? Охранник глянул на экран, поперхнулся бутербродом и странно посмотрел на уборщицу. — Этот? — переспросил он с уважением и опаской. — Это административный этаж. Верхний уровень. Только вам туда нельзя без пропуска. — Мне очень надо! — крикнула Неля, уже не слушая его возражений, выбежала за дверь и направилась к служебному лифту.
«Значит, он какая-то шишка в администрации, — думала она, пока лифт полз вверх. — Менеджер? Главный по безопасности? Ну и пусть. Главное — увидеть».
На верхнем этаже было тихо и пахло деньгами. Ковролин глушил шаги. Под одной из дверей виднелась узкая полоска света. Неля догадалась, что её Алёша, по всей видимости, там. Сердце колотилось как безумное. Она остановилась у двери, на которой не было таблички, набрала побольше воздуха в легкие, как перед прыжком в воду, и легко постучала. — Алёша? — спросила она негромко. — Да, заходите! — раздался спокойный, властный, уверенный мужской голос.
Неля открыла дверь и быстро вошла. — Алёша, я только хотела спросить, почему ты не позвонил... — начала она с порога, не глядя по сторонам, и осеклась.
Она подняла глаза. За огромным Т-образным столом сидел Алексей. Кабинет, в который она вошла, был просторным, с панорамными окнами во всю стену, через которые был виден весь ночной город. Массивный стол из редкого темного дерева, глубокие кожаные кресла, дорогие картины на стенах, золотая ручка в его руке. Это было пространство абсолютной власти и огромных денег. Неля вдруг поняла страшную вещь: её «охранник» Алёшенька вовсе не охранник. И даже не менеджер.
— Ой, простите! — растерянно прошептала мойщица в своей униформе, чувствуя себя маленькой букашкой в этом храме роскоши. Алексей оторвался от документов, посмотрел на вошедшую и сразу узнал её. Он медленно поднялся. Его лицо выражало смесь удивления, радости и... вины. — Неля?! — он обошел стол и сделал шаг навстречу. — Подожди! Не уходи!
Но Неля была слишком напугана. Разница их положения ударила по ней, как током. Одно дело — роман с охранником, другое — с владельцем всего этого. Ей вдруг пришла безумная, обидная мысль, что он просто над ней посмеялся. Богатый мальчик поиграл с бедной уборщицей. Она уперлась спиной в дверь. Дальше пятиться было некуда. — Вы... вы меня обманули! — выкрикнула она со слезами на глазах. И, развернувшись, пулей выскочила из кабинета. Она не помнила, как добежала до лифта, как спустилась. Вытирая злые слезы, она бежала в свою подсобку.
После смены, не сказав коллегам ни слова, она пошла к старшей бригады. — Что случилось, Нелечка? — спросила та, удивленно глядя на мятый листок. — Заявление об увольнении? Работу, что ли, получше нашла? Вот так, ни с того ни с сего? Ты же лучший работник! — Нашла, — буркнула Неля. — Подальше отсюда. Она не могла оставаться там, где каждый угол напоминал ей о её позоре и глупой наивности.
Миллион алых роз и правда о бессоннице
На следующий день Неля никуда не пошла. Увольнение, случившееся в эмоциональном порыве, теперь дало ей свободное время, и она решила заняться делами, на которые ей постоянно не хватало сил. «Клин клином вышибают», — решила она и затеяла генеральную уборку. В маленькой кладовке стоял резкий запах хлорки и чистящих средств. Она, перевязав волосы старым платком, в растянутой футболке, энергично, со злостью разбирала гору белья и ставила стирку. Неля чувствовала себя опустошенной. Обида на его молчание и «обман» всё ещё жгла её сердце. «Посмеялся и забыл», — крутилось в голове.
Она готовила себе кофе на маленькой кухне, когда услышала громкий, настойчивый, хозяйский стук в дверь. — Кого там ещё принесло? — раздраженно пробормотала девушка, вытирая мокрые руки о фартук. — Счётчики проверять? Не вовремя!
Она рывком распахнула дверь, готовая отчитать непрошенного гостя. И застыла с открытым ртом. На пороге, на фоне обшарпанного подъезда, стоял Алексей. Он выглядел серьезным, взволнованным и невероятно красивым. В руках он держал огромный, просто необъятный букет шикарных бордовых роз, который едва пролезал в дверной проем. — Неля, нам нужно поговорить, — твердо сказал мужчина, ставя ногу в проем, не давая ей закрыть дверь. — Прошу, только выслушай меня. Я не уйду, пока мы не поговорим.
Хозяйка дома, ошеломленная напором и цветами, молча посторонилась. — Проходи... — тихо сказала она.
Алексей вошел, заполнив собой всё пространство её маленькой прихожей. — Ты соврал, — с обидой, глядя в пол, сказала девушка. — Ты вовсе не охранник. Ты — хозяин «Плазы». И ты не позвонил. Тебе было весело смотреть, как дурочка-уборщица учит тебя жизни?
Алексей положил букет на кухонный стол (он занял половину столешницы). Его взгляд был прямым, честным и виноватым. — Я действительно не охранник. Я владелец торгового центра, — признался он спокойно. — Но я не соврал тебе тогда, Неля. Я просто не сказал всей правды. И знаешь почему? Я испугался. — Чего может бояться такой человек? — горько усмехнулась она. — Что ты начнешь избегать меня, если узнаешь, кто я. Что исчезнешь, испугаешься этой пропасти между нами. Или наоборот — станешь смотреть как на кошелек. И, похоже, я не ошибся в первом — ты убежала.
Он подошел ближе, нарушая её личное пространство, но ей не хотелось отступать. Его лицо смягчилось и даже стало умоляющим. — Ты мне понравилась сразу, Неля. Ещё на той остановке, когда дрожала от холода. Есть в тебе что-то... настоящее. Чего нет в моем мире пластиковых улыбок. А тот поцелуй... — он сделал паузу. — Он выбил меня из колеи окончательно. Неля ужаснулась, закрыв лицо руками: — Так ты его почувствовал?! Алексей тепло улыбнулся и мягко отвел её руки от лица. — Позже догадался. Когда уже ехал домой, сопоставил факты. Твоё смущение, ощущение тепла на губах... Но это не главное.
Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Твоя музыка, Неля... Это единственное, что заставило меня спокойно уснуть за последний месяц. — Он произнес это почти отчаянно, шепотом. — После смерти матери я практически не сплю. Меня мучает постоянное, грызущее чувство вины. Будто я не всё сделал, не тех врачей нашел, мало времени уделял. Я не могу сосредоточиться на бизнесе, всё летит к чертям. Он порывисто провел рукой по волосам. — Знаешь, я ощущаю себя словно пьяный. Не понимаю иногда, где я и кто я. Чуть не разбился пару раз, возвращаясь домой за рулем — просто отключался. Поэтому я стал приезжать в офис по ночам, чтобы хоть как-то занять себя, бродить по коридорам, проверять посты. А тогда, когда ты пырнула меня своей этой щеткой... я даже не заметил тебя, проходя мимо. Потому что спал на ходу.
— Ну а почему ты не принимаешь снотворное? — Неля не понимала до конца. Богатые же могут купить любые таблетки. — Принимал. Всё пил, что прописали лучшие врачи. Но от химии только тяжелый, липкий сон, кошмары и разбитость утром. А твоя музыка... Она живая. Она лечит душу, а не глушит мозг.
Неля слушала, и её обида медленно таяла, как снег весной, сменяясь огромным женским сочувствием. — Подожди... — вдруг снизошла на неё догадка. — Ты хочешь сказать, что моя игра... — Твоя игра — это моё лекарство, — перебил её Алексей, взяв её за руки. — И, похоже, я не могу без него. И без тебя. Неля, я прошу тебя... сыграй мне ещё раз. А лучше — играй мне каждый день. Пожалуйста.
Девушка посмотрела на него — такого сильного, властного мужчину, который сейчас стоял перед ней и просил о помощи, как о милости. Она увидела искренность и боль в его уставших серых глазах. И улыбнулась — просто и светло. Её рука непроизвольно потянулась к его голове, жесткие волосы кольнули ладонь. — Давай попробуем, Алёша, — мягко ответила Неля. — Только уговор: больше никогда ничего от меня не скрывать. Алексей выдохнул, его плечи опустились, лицо просветлело, и он улыбнулся в ответ с настоящей, живой радостью.
Эпилог: Мелодия новой жизни
Прошло совсем немного времени. Алексей оказался человеком дела. Он перевез старенькое пианино и скромные вещи Нели в свой большой загородный дом, который раньше казался ему пустым и холодным. Неля вдохнула в эти стены жизнь. Со временем её музыка не только исцелила мужчину от затяжной бессонницы, но и само их общение, долгие вечера у камина, разговоры обо всём на свете помогли ему принять утрату. Он понял, что мать хотела бы видеть его счастливым.
Наблюдая за невероятным музыкальным талантом Нели, Алексей загорелся новой идеей. — Зачем прятать такой дар? — сказал он однажды. Он использовал свои ресурсы, чтобы организовать в своём торговом центре элитный салон музыкальных инструментов — место, где звучала живая музыка, где люди могли прикоснуться к искусству. Неля стала не просто хозяйкой этого салона, но и его душой.
Они приобрели великолепный белый концертный рояль для их дома, который заменил старенькую «Лирику». Однажды вечером, после того как Неля закончила играть сложную сонату, Алексей подошел к ней. В свете свечей он опустился на одно колено перед смеющейся, счастливой пианисткой. — Ты подарила мне сон, покой и жизнь. Возьмешь ли ты взамен моё сердце, мою фамилию и всё, что у меня есть? — спросил он, протягивая бархатную коробочку с кольцом. Неля, со слезами счастья на глазах, конечно же, прошептала: — Да!
Через несколько лет их большой дом наполнился топотом маленьких ножек и радостным детским смехом. Сначала родилась дочь — копия папы, а затем и сынок с мамиными музыкальными пальчиками. И каждый вечер в их доме звучит музыка — мелодия любви, начавшаяся с одного случайного доброго поступка холодной ноябрьской ночью.
Друзья, как вам эта история? Верите ли вы, что доброта может растопить даже самые холодные сердца, а любовь можно встретить в самых неожиданных местах, даже со шваброй в руках? Делитесь своим мнением в комментариях, ставьте лайк, если история тронула вас за душу!