Многие слышали про «теорию обкуренной обезьяны», но мало кто воспринимал её всерьёз. А зря. Последние открытия в нейробиологии заставляют взглянуть на неё иначе.
В новом материале рассказываем:
- что такое байесовский мозг и почему мы не видим реальность
- как психоделики повышают энтропию сознания
- и могли ли грибы стать катализатором когнитивной революции
Без сенсаций, зато с наукой.
Психоделики и эволюция человека: история, критика, современные исследования
Вы когда-нибудь задумывались, что отделяет нас от обезьяны? Ну, кроме кофе по утрам, налогов и чувства вины за несделанные дела. Антропологи скажут: язык, абстрактное мышление, способность планировать будущее.
А теперь вопрос: откуда это взялось? Как за какой-то десяток-другой тысяч лет (по меркам эволюции — это вообще миг) наш мозг совершил такой рывок, что мы начали рисовать бизонов на стенах пещер, хоронить мёртвых с ритуалами и придумывать богов
Есть одна теория, от которой у академиков до сих пор дёргается глаз, а у фанатов Джо Рогана — загораются глаза. Теренс Маккенна, этноботаник с репутацией человека, который заходил в своих размышлениях слишком далеко, в 1992 году выдал гипотезу, которую позже окрестили «теорией обкуренной обезьяны» (Stoned Ape Theory).
Звучит как шутка, которую травит студент после тяжёлых выходных, но давайте копнём глубже. Тем более что наука последних лет вдруг начала подкидывать аргументы, которые заставляют отнестись к этой идее куда серьёзнее, чем раньше.
Человек разумный: как мы удивили сами себя
Представьте себе Африку 70 тысяч лет назад. Там бегает наш предок. Внешне он почти не отличается от нас, разве что грязнее и без смартфона. Но что у него внутри?
Он умеет делать сложные орудия, но этот навык передаётся через подражание старшим. Он живёт в социуме, но довольно простом. И вдруг — бах! — начинается то, что археологи называют «верхнепалеолитической революцией» или «когнитивной революцией».
Появляются наскальные рисунки (причём не просто каракули, а настоящие шедевры с перспективой). Появляются украшения, ритуальные захоронения, музыкальные инструменты — те самые флейты из кости, которым 40 тысяч лет. Человек начинает мыслить символами. Он придумывает то, чего нет в реальности: духов, мифы, завтрашний день.
Эволюция — штука медленная. Чтобы закрепить ген, нужны сотни поколений. А тут изменения происходят по историческим меркам молниеносно. Генетически мы почти не отличаемся от тех сапиенсов, которые жили 100 тысяч лет назад, но культурно и умственно мы сделали колоссальный рывок. Где спусковой крючок?
Версия Маккенны: грибы как учителя
Теренс Маккенна предложил элегантное, скандальное и абсолютно непроверяемое (на первый взгляд) объяснение. Он считал, что наши предки, кочуя по саванне вслед за стадами дикого скота, обратили внимание на грибы, растущие в навозе. Те самые — псилоцибиновые, волшебные.
Дальше — чистая гипотеза. Съел обезьяноподобный предок грибочек — и мир вокруг стал совсем другим. Краски ярче, мысли глубже, а главное — рушится привычная картина мира. В нормальном состоянии мозг работает как фильтр: он отсекает «лишнее», чтобы мы могли быстро убегать от хищника и искать бананы. А под псилоцибином фильтры ослабевают. Информация льётся рекой.
Маккенна предположил, что это давало несколько преимуществ:
- Острота зрения. Возможность замечать мельчайшие детали, следы животных — помогало в охоте.
- Сплочение группы. Люди, пережившие общее изменённое состояние, сближаются сильнее, чем те, кто просто вместе поел мяса.
- Главное — появление языка. Как объяснить сородичу, что ты видел под грибами? Жестикуляции мало. Нужны символы, слова. Именно в попытках описать неописуемое, по версии Маккенны, и родилась членораздельная речь.
Звучит как отличный сценарий для фильма, но учёные мужи справедливо тыкали пальцем в главную дыру: приобретённые признаки не наследуются. Если вы накачали бицепс в тренажёрном зале, ваш ребёнок родится без готовых кубиков пресса. Точно так же «прозрения» под грибами не могли записаться в ДНК. Где тут эволюция? Это ламаркизм чистой воды, который наука списала в утиль ещё при Дарвине.
Казалось бы, история закрыта. Гипотеза переехала на полку «эзотерика для своих», куда ссылаются, когда хотят блеснуть эрудицией в курилке. Но последние годы в науке случилось несколько прорывов, которые заставляют нас достать эту пыльную теорию, стряхнуть с неё пыль и посмотреть под новым углом.
Байесовский мозг: почему мы вообще не видим реальность
Чтобы понять «новую версию» теории обкуренной обезьяны, нам придётся разобраться с тем, как вообще работает ваш мозг прямо сейчас, пока вы читаете эти строки. Сразу скажем: вы видите не реальность. Вы видите её модель.
Есть такая концепция — байесовский мозг (она же «принцип свободной энергии», если хотите блеснуть термином перед друзьями). Суть в следующем: мозг — это машина предсказаний. Он не обрабатывает информацию как компьютер, который тупо принимает данные с камер. Мозг постоянно гадает, что будет дальше, и сверяет свои догадки с тем, что приходит от органов чувств.
Вы не видите стул — ваш мозг предсказывает, что там стул, на основе тысячи прошлых опытов, и рисует вам картинку стула. Если бы он каждый раз пересчитывал геометрию с нуля, вы бы сгорали энергией как лампочка Ильича. Энергоэффективность требует, чтобы мы жили в матрице собственных ожиданий.
В норме эта система работает жёстко. Мы не замечаем сбоев, не видим глюков. Это состояние называют «подавленной энтропией». Мозг — диктатор, который не любит сюрпризов.
Психоделики и энтропия мозга
И тут на сцену выходит Робин Кархарт-Харрис, нейробиолог, который рискнул пойти туда, куда нормальные учёные боятся, — стал исследовать мозг людей под ЛСД и псилоцибином. В нулевых это было почти подвигом. И он обнаружил потрясающую вещь.
Под действием психоделиков жёсткая структура мозга рушится. Та самая Default Mode Network — «сеть пассивного режима», которая отвечает за наше «я», за самокопание и за навязывание прошлого опыта настоящему, — отключается. Она перестаёт подавлять другие зоны мозга. И нейроны начинают общаться так, как не общались никогда.
Это состояние Кархарт-Харрис назвал «повышенной энтропией». Мозг переходит в критический режим — на грани хаоса. Количество возможных связей растёт в геометрической прогрессии. Информация течёт свободно.
В клинике это даёт эффект при лечении депрессии и зависимостей — старая, надоевшая «пластинка» мыслей ломается. Но давайте подумаем, что это значило для нашего предка 50 тысяч лет назад.
Новая теория: как это работает без ламаркизма
Итак, «Новая теория обкуренной обезьяны», о которой мы говорим, не утверждает, что грибы напрямую изменили гены. Это было бы глупо. Она утверждает другое: грибы стали толчком для культурного и умственного развития. А это уже совсем другая история.
Представьте племя древних людей. Живут они по накатанной: охотятся, собирают коренья, боятся грома. В племени есть шаман (или просто любопытный человек, который рискнул съесть странный гриб).
Он уходит в изменённое состояние. Что с ним происходит? У него повышается нейронная энтропия. Его мозг выходит из режима «автопилот» и начинает видеть мир не таким, каким его заставили видеть привычки, а таким, какой он есть — полным связей, которые раньше не замечались.
Через пару часов он приходит в себя. Он видел узоры, ощущал единство со всем сущим. У него нет слов, чтобы это описать. И вот тут начинается самое важное. Чтобы передать это видение соплеменникам, ему приходится изобретать символы. Тыкать палкой в песок, изображая духа леса. Издавать звуки, подражая тому, что он слышал. Рождается метафора. Рождается способность к отвлечённому мышлению.
Теперь представьте, что таких «прозревших» становится несколько. Они собираются вместе у костра. Общий опыт, пережитый под грибами, делает их не просто членами одной стаи, а посвящёнными. Доверие внутри группы взлетает до небес. Так формируются первые обряды. А обряд — это уже начало религии и культуры.
Круговая порука развития
Дальше работает эволюция, но не генная, а культурная. Та группа, в которой был шаман, способный к нестандартным решениям, и члены которой были связаны общим мистическим опытом, оказывалась более сплочённой и изобретательной. Они лучше планировали охоту, замечали закономерности в природе (а это уже начало науки). Они выживали чаще, чем соседи, которые просто жевали коренья и смотрели в одну точку.
Их образ жизни — с обрядами, символами, отвлечённым мышлением — становился привлекательным. Дети в таких племенах росли в среде, где думать «не как все» было нормой. Мозг этих детей с рождения настраивался на большую гибкость, на то самое «критическое состояние», которое раньше достигалось только с помощью грибов.
Грибы не сделали нас умными напрямую. Грибы создали среду, в которой быть умным (гибким, творческим, общительным) стало выгодно. Это и есть тот самый фазовый переход, о котором говорят физики, изучающие сложные системы. От стаи — к обществу. От сигнала — к символу. От мозга-предсказателя — к мозгу-творцу.
А что с того?
Конечно, эта теория остаётся лишь догадкой. Мы никогда не найдём древний наскальный рисунок с подписью «Рисовал после трёх граммов мухоморов». Археология бессильна перед тем, что происходило в сознании наших предков.
Но забавно другое: современные исследования Кархарт-Харриса и его коллег показывают, что психоделики действительно разрушают старые нейронные связи и позволяют формировать новые. Они возвращают мозг в пластичное, «детское» состояние, когда он способен обучаться с невероятной скоростью.
В каком-то смысле каждый раз, когда человек принимает психоделик, он повторяет этот древний эволюционный опыт. Он на время выходит из жёсткой байесовской клетки и заглядывает за горизонт обыденности. Иногда он приносит оттуда мусор, а иногда — неожиданную идею или новое понимание себя.
Так что, когда в следующий раз увидите гриб в лесу, можете улыбнуться. Кто знает, может быть, именно из-за его древнего родственника мы вообще научились улыбаться и понимать, что это значит.
Источники и вдохновение:
- McKenna, T. (1992). Food of the Gods: The Search for the Original Tree of Knowledge. (Оригинальная гипотеза).
- Carhart-Harris, R. L., et al. (2014). The entropic brain: a theory of conscious states informed by neuroimaging research with psychedelic drugs. Frontiers in Human Neuroscience. (Гипотеза энтропийного мозга).
- Carhart-Harris, R. L., & Friston, K. J. (2010). The default-mode, ego-functions and free-energy: a neurobiological account of Freudian ideas. Brain. (Связь с байесовским мозгом и сетью пассивного режима).
- Публикации по археологии Олоргесайли (Olorgesailie) о древнейших признаках сложного поведения.
- Falk, T. (2021). Psychedelic Prophets: The Letters of Aldous Huxley and Humphry Osmond. (О синестезии и языке).
Постскриптум: Почему это вообще появилось на экране вашего монитора
Вы дочитали до конца. Это значит, что тема вас зацепила, даже если вы не согласны ни с одним словом. Или согласны, но теперь чешете затылок и думаете: «А не заварить ли чай покрепче и не перечитать ли это ещё раз?». В любом случае спасибо, что потратили время на размышления, а не на очередной ролик с котами.
Но давайте начистоту. Такие тексты не рождаются в пустоте. Чтобы собрать воедино байесовский мозг, энтропию Кархарт-Харриса и грибные фантазии Маккенны, нужно перелопатить кучу статей на английском, посидеть на научных порталах, послушать лекции и, чего греха таить, иногда жертвовать сном. И всё это ради того, чтобы вы могли прочитать это сейчас. Бесплатно. В удобное время. С возможностью закрыть вкладку, если стало скучно.
Справа от этого текста есть кнопка «Поддержать» (да, та самая, мимо которой многие просто скользят взглядом). Она не кусается. Она не подпишет вас на рассылку сомнительных новостей. И уж точно не обязывает отдавать последнюю рубашку.
Но у неё есть одна сверхспособность. Когда читатель нажимает на неё, автор получает не просто перевод денег с карты на карту. Автор получает сигнал. Сигнал о том, что это всё не зря. Что сложные тексты про эволюцию, науку о мозге и психоделики нужны не только самому автору, чтобы разложить мысли по полочкам. Что есть вы — те, кому это важно.
И знаете, что происходит дальше? Появляется интерес. А интерес — это единственное топливо, которое заставляет автора лезть в дебри, заказывать доступ к платным журналам, искать знающих людей и выковыривать из пыльных архивов крупицы по-настоящему ценных знаний, чтобы принести их вам. Поддержка превращает разовое увлечение в постоянный поиск. Она создаёт ту самую обратную связь, о которой мы говорили в статье. Только вместо грибов и эволюции — поддержка и новые материалы.
Поэтому если вам откликнулось, если вы хотите, чтобы такие разборы появлялись чаще и становились ещё глубже, — кнопка справа знает, что делать. А если пока не готовы — просто сохраните статью в закладки или киньте ссылку другу, с которым любите спорить о происхождении человека. Это тоже помощь. И она бесценна.
Следуйте своему счастью
Внук Эзопа