— Ты же понимаешь, Сонечка, что стресс — это главный вредитель? — Антонина Петровна драматично приложила тыльную сторону ладони ко лбу, словно репетировала роль умирающей лебеди в провинциальном ТЮЗе. — Мои сосуды в этом душном городе просто кричат. Доктор сказал: нужен морской бриз. Или хотя бы пятизвездочный покой.
Соня медленно опустила чашку. Внутри у неё всё кипело, но многолетний стаж общения со свекровью выработал в ней выдержку сапера.
— Антонина Петровна, морской бриз нынче стоит как подержанная иномарка. А у нас, напомню, ипотека и у Олега на работе «оптимизация».
— Вот именно! — Свекровь торжествующе вскинула палец. — Оптимизация! Значит, нужно инвестировать в моё здоровье сейчас, чтобы потом не тратиться на лекарства. Я присмотрела отличный отель в Турции. «Всё включено», анимация, спа-процедуры... Олег сказал, что ты решишь этот вопрос. У тебя же на карточке лежат те декретные, которые ты так и не потратила?
Соня посмотрела на мужа. Олег старательно изучал этикетку на банке с горошком, демонстрируя высший пилотаж незаинтересованности.
— Значит, я решаю вопрос? — Соня улыбнулась. Это была та самая улыбка, после которой в фильмах ужасов обычно начинают гаснуть лампочки. — Хорошо. Я оплачу ваш отпуск, Антонина Петровна. Считайте это моим вкладом в ваше долголетие.
Свекровь просияла, уже мысленно упаковывая шелковое парео. Она и не подозревала, что «вклад» будет иметь весьма специфический курс обмена.
Всю следующую неделю Соня была подозрительно тихой и деятельной. Она что-то бронировала, созванивалась с кем-то по межгороду и загадочно улыбалась.
— Сонь, ты правда купила ей Турцию? — шепотом спросил Олег вечером. — Она уже всем подругам раззвонила, что едет «дышать историей».
— Почти, Олег. Она едет дышать истоками. Это гораздо глубже, — ответила жена, упаковывая в подарочный конверт распечатку электронного билета.
Наступил день «икс». Антонина Петровна сидела на чемоданах, одетая в белые льняные брюки и широкополую шляпу. Она выглядела так, будто собиралась не в самолет, а на борт собственной яхты.
— Ну, где мой билет в рай? — кокетливо спросила она.
Соня протянула конверт.
— Держите. Рейс сегодня вечером. Такси уже заказано. Но есть один нюанс — это путешествие в один конец.
— В каком смысле? — Свекровь нахмурилась. — А обратно?
— А обратно вы не захотите, — Соня приобняла её за плечи. — Там такой воздух, такая ностальгия! Я купила вам путевку в деревню Комаровка. В ту самую, где вы родились и выросли. Помните, как вы жаловались, что город вас душит? Там вас никто душить не будет. Только березы, только хардкор.
Лицо Антонины Петровны меняло цвета медленнее, чем светофор на загруженном перекрестке.
— В Комаровку? К тетке Дарье? Ты с ума сошла?! Там удобства на улице и связи нет!
— Зато какая экология! — Соня была само воодушевление. — Я созвонилась с вашей троюродной сестрой. Она в восторге. Сказала, что у неё как раз сенокос начинается и огород зарос. Трудотерапия — лучший спа для ваших сосудов. И заметьте, всё оплачено: и билет на поезд (купе, я не зверь какой-то), и подъемные на первое время.
— Олег! — взвизгнула свекровь. — Ты это слышишь? Она меня в ссылку отправляет!
Олег наконец-то вышел из режима «невидимости». Он посмотрел на Соню, потом на мать, потом на распечатку билета.
— Мам, но ты же сама говорила, что корни — это главное. Что в городе всё фальшивое. А там... там же твоё детство. Свежее молоко, парное. Крыжовник прямо с куста. Соня права, это лучший отдых от «духоты».
Такси приехало вовремя. Антонина Петровна, чертыхаясь и обещая «проклясть всех до седьмого колена», грузила свой чемодан с парео в багажник старенькой «Лады». Шляпа съехала набок, придавая ей вид побитого жизнью авантюриста.
— Я вернусь! — пригрозила она из окна. — Я пешком приду!
— Конечно, вернетесь, — кивнула Соня. — Когда поймете, что в городе не так уж и душно, если не пытаться выкачивать из детей последние деньги на пятизвездочные капризы.
Когда машина скрылась за поворотом, в квартире воцарилась звенящая тишина. Олег сел на диван и закрыл лицо руками.
— Соня, ты понимаешь, что она нас там живьем закопает, когда вернется?
— Олег, она не вернется минимум месяц. Тетка Дарья — женщина суровая, она ключи от дома прячет, пока картошка не выкопана. А у твоей мамы теперь есть уникальный шанс доказать, что она — «крепкая деревенская кость», которой не страшны городские невзгоды.
Спустя три дня пришло первое сообщение. Связь в Комаровке ловила только на макушке старой водонапорной башни, поэтому текст был лаконичен:
«Здесь петух орет в 4 утра. Соня, ты чудовище. Москиты съели мои турецкие шлепанцы».
Спустя неделю:
«Дарья запрягла меня полоть свеклу. Спина отваливается. Поняла, что бриз — это не самое главное в жизни. Главное — это наличие горячей воды».
Спустя две недели тон изменился:
«Вчера ходили на речку. Знаешь, Соня, а вода здесь действительно пахнет как в детстве. И хлеб Дарья печет настоящий. Но я всё равно тебя ненавижу. Почти».
Соня читала эти сообщения с легкой улыбкой. Она знала, что Антонина Петровна — женщина неглупая, просто слишком сильно заигравшаяся в «городскую аристократку» на чужой кошелек.
Прошел месяц. В один из вечеров в дверь позвонили. На пороге стояла Антонина Петровна. Без шляпы, в простом ситцевом платье, которое ей, как ни странно, очень шло. В руках она держала огромную корзину с антоновскими яблоками.
Она молча прошла на кухню, поставила корзину на стол и посмотрела на Соню.
— Ну что, невестка. Оплатила мой отпуск?
— Оплатила, — Соня приготовилась к обороне.
Свекровь вздохнула, достала самое крупное яблоко и с хрустом его откусила.
— Знаешь... В Турции я бы только жир наела да сплетни с такими же бездельницами собирала. А в Комаровке я вспомнила, как это — когда руки пахнут землей, а не кремом за пять тысяч.
Она помолчала, а потом добавила с той самой своей фирменной иронией:
— Но на следующий год я хочу в санаторий. Обычный, наш, под Рязанью. С грязью и клизмами. И билет, Соня, бери туда и обратно. Я уроки усвоила. Покой — он не в звездах отеля, а в том, чтобы не наглеть.
Соня улыбнулась и обняла свекровь. Впервые за семь лет это было искренне.
— Договорились, Антонина Петровна. Туда и обратно. И яблоки у вас просто чудесные.
В тот вечер они долго пили чай с шарлоткой. Олег сидел рядом и не верил своим глазам: две самые важные женщины в его жизни обсуждали не его недостатки, а секреты маринования огурцов от тетки Дарьи. Иногда, чтобы найти общий язык, нужно отправить кого-то в один конец — туда, где всё начиналось.
Присоединяйтесь к нам!