Все началось с покупки квартиры. Редкие люди в наше время могут похвастать возможностью обзавестись собственной жилплощадью по первому желанию. Олег Рыбин к таковым не относился. Своя родная квартира обошлась ему почти в десятилетие непрерывной работы, и только сейчас он мог выдохнуть с полным спокойствием.
Последний этаж старенькой высотки с видом на торец местного магазина. Три тесные комнаты, в которые невозможно привести гостей. Слои пыли по углам и грязные пятна на старой мебели. Олегу было все равно на эти мелочи. Как было все равно и на жизнь вокруг. Январские ли морозы рисовали узоры на окнах или жаркие лучи июльского солнца соскребали с подоконника последний цвет. Какое ему дело до всего этого?
Перед ним неизменный монитор и мельтешащие картинки вкладок, плавно скользящие в такт движениям его пальцев. Мерное гудение процессора заменяет ему задевающую струны души музыку, а запах нагретого пластика – свежий воздух матушки природы.
На самом деле он не любил компьютеры. Даже информатику в школе прогуливал, а время в колледже, куда его насильно отправили родители, и вовсе вспоминать не хотел. Так или иначе, погоня за самостоятельностью, решительно отрезая от жизни Олега все лишнее, оставила перед ним только работающий монитор.
Впору быть главным героем драмы о проснувшемся вдруг человеке и осознавшим, что живет одним и тем же повторяющимся днем. Вот только его бесконечный рабочий день официально считается оконченным с той минуты, когда он вошел в свою новенькую квартиру.
Три пустые комнаты, где не слышалось ни нравоучений матери, ни раздражающей болтовни старшей сестры. Не случалось и напрягающих «серьезных» разговоров с отцом, недовольного апатичностью сына. И младшие братья, постоянно требующие его внимания, к нему не приставали. Кроме Олега, тишина и покой были высшими и верховными правителями этого дома.
К сожалению, новая, счастливая жизнь, которая маячила ему в фантазиях, наступать не спешила. Ставшие привычкой замкнутость и нелюдимость, не хотели отпускать его и теперь, когда Олег смог вырваться из-под семейного контроля. Слишком скоро, не выдержав мелких трудностей самостоятельности и одиночества, он ступил на скользкую дорожку сомнительного сетевого дохода, не желая больше работать на кого-то другого.
Молодой парень, в самом расцвете сил, несмотря на все конфликты с семьей, привык, что с повседневными делами ему кто-то помогает. Не желая менять старые ленивые привычки, он мог только тяжело вздыхать, глядя на новые слои пыли, размеренно накладывающиеся на те, что остались от переезда.
Оказаться хозяином собственной квартиры оказалось тяжелее, чем он мог предположить. В минуту, когда Олег был близок смириться с необходимостью встать и что-то сделать, руку помощи протянули современные технологии.
Стоило легким деньгам аккуратным рядом цифр пополнить его банковский счет, как Олегу в азарте минутного успеха захотелось облегчить жизнь еще больше. Умный холодильник, умная печь, умный робот-пылесос, умный дом и умный он, которому для домашних обязанностей хватало нажать на три кнопки дистанционного пульта управления. По натуре тяжелый на подъем интроверт, Олег быстро оценил всю прелесть электронных замков, безналичных расчетов и курьерских доставок.
Пусть леность и праздность не позволили Олегу насладиться временем наедине с собой, компанию ему составил не человек. Не просто не homosapiens, но даже существо, обделенное зачатками живого разума, из тех, что в языках индоевропейской семьи называют разнообразным спектром местоимения «оно».
- Закажи мне пиццу, Дурында, - громко кричит Олег, перекрикивая играющую в доме музыку. На самом деле, имени своему творению он не давал. Сразу после создания, Олег управлял программой через голосовое управление и как-то раз заметил, что та работает и в тех случаях, когда он говорит сам с собой. Иногда он ругался вслух, избавляясь от злости из-за проигранного матча в игре, иногда выкрикивал маты ради развлечения, забавляясь послушными ответами программы. Особое удовольствие ему доставляло называть свою соседку «идиоткой» или «дурындой». Или другими достаточно длинными прозвищами, называть которые, мучительно растягивая слоги, казалось ему чем-то невероятно приятным.
- Я повторю прошлый заказ, вы согласны? – отозвался в комнате резкий электронный голос. Слова звучали искаженно, с каким-то надрывом, от которого у любого, кто его услышит, по коже бежали бы мурашки, но Олег не замечал этих мелочей.
- Да, именно это я и сказал, - мужчина раздраженно закатил глаза. Он пытался исправить в ней навязчивые бессмысленные вопросы, но после первой попытки все стало только хуже.
Изначально, Олег пытался создать комплексную нейросеть. В его мечтах, она способна работать и с изображениями, и с аудио, и с текстами, и даже быть чатом. Своеобразный виртуальный помощник должен был и в самом деле стать настоящим помощником, как в тех фантастических фильмах, что он смотрел в детстве.
Потратив на разработку почти год, Олег окончательно сдался, раздраженный постоянными неудачами. Успех словно боится коснуться всего, чем мужчина пытается заниматься, и ошибки следуют друг за другом, не решаясь сделать перерыв. В итоге, даже наработки продать Олегу не удалось.
Игнорируя сообщение с объяснением причин, злясь только от факта отказа, мужчина высокомерно удалил всю историю переписки. Этот потенциальный покупатель был первым попавшимся Олегу на глаза, и он думал, что всегда сможет выручить деньги за свой труд. Время шло, но дело не сдвигалось с мертвой точки. Откладывая планы на потом, мужчина, отвыкший общаться с людьми вне игровых чатов, так и не решился реализовать неоконченную нейросеть.
Позволяя ей заниматься всем, чем не хотел заниматься сам Олег, он чувствовал, как постепенно привыкает к жизни со своим глупым питомцем.
Без нормальных возможностей для обучения, нейронная сеть выдавала странные и нелогичные результаты. Быстро устав, Олег потерял к ней интерес, все глубже погружаясь в ленивую и размеренную жизнь сетевого червя. Если бы не возникающие порой аварийные отключения электричества, он бы и вовсе забыл о мире вне его квартиры.
- Вам сообщение от контакта «Сестра».
- Ответь ей что-нибудь, - Олег поперхнулся, когда в комнате внезапно раздался неприятный голос. Его рука дрогнула, и персонаж на экране лишился последней строки здоровья. Мужчина грубо выругался. Без доната получить хорошие вещи было невозможно, и пройти этот уровень у него получалось не с первой попытки. Это не было проблемой, но Олег чувствовал себя уставшим от одной только мысли, что ему нужно напрягаться, чтобы достать денег.
Посетовав на отсутствие денежного дождя, мужчина похвалил себя за осмотрительность и добавил в нейросеть несколько лишних функций. Поначалу это было безобидное прогнозирование ставок, но доход был небольшим. Беспокоясь, что его творение не осилит сложных махинаций, он попытался улучшить ее навыки, чтобы выпустить на поприще честного заработка. До уровня всемирноизвестных программ его «Дурынде» было далеко, поэтому и сферу профессионального создания контента пришлось забыть.
Как и ее хозяин, нейросеть отличалась особой упрямостью и бесполезностью. Наполовину обученная тут, не до конца понимающая там, в кустарных условиях созданная нейронная сеть оказалась бесплотным голосом, способным удачно лишь генерировать относительно связный текст.
Многие люди хотя бы раз в жизни хотели оказаться далеко-далеко от человеческого общества. Где-то на теплом необитаемом острове в компании океанских рыб или в лесу среди диких зверей. Для кого-то приятным уединением может стать и поездка на дачу, когда единственное, что тебя окружает, это череда грядок с помидорами.
Добровольно запершийся в трех серых комнатах Олег вживую говорил только со своим творением, невпопад отвечающим на его колкости. Но это не значит, что его не окружали люди. Как бы Олег не хотел забыть об этом досадном факте, среди человеческого общества избавиться от следов чужих жизней невозможно.
Как-то раз, в прохладный осенний день – с тем же успехом он мог быть летним или весенним, - кто-то из соседей начал ремонт, и от нестерпимого шума Олег взвыл. Услышав его яростные стоны, любая драчливая собака с улицы послушно бы поджала хвост и сбежала бы подальше. Увы, с высоты квартир Олега его могли слышать только пролетающие мимо птицы.
Закрыв плотно шторы, мужчина давно потерялся во времени суток, да и ему было откровенно все равно – законны или незаконны действия нерадивого соседа.
- Сделай с ними что-нибудь, - кричит Олег несчастной программе, нервно закуривая на кухне сигарету. Вонючий дым быстро растекся но потолку, пачкая и без того темную поверхность. Он мог бы открыть окно, но ветер слишком раздражает его и без того посредственное самочувствие.
- Я сделаю с ними «что-нибудь», вы согласны?
- Да, соизволь сделать хоть что-нибудь!
На долгое время программа замолчала. В непрекращающихся криках умирающих в ремонте старых вещей, мужчине так и не удалось успокоить расшалившиеся нервы. Почувствовав, что с него хватит, Олег отправил анонимное сообщение в полицию о домашнем насилии.
С нетерпением прислушиваясь к звукам, раздающимся из коридора, мужчина вскоре услышал торопливый приход группы людей. Невыносимый шум инструментов затих, и Олег с гадкой усмешкой затушил окурок. Ему было все равно на то, что происходит вокруг него. Он не откроит дверь звонившим ему полицейским, желающим опросить возможных свидетелей. Это их работа, и он имеет право не сотрудничать, верно?
Размышляя обо всем произошедшем с момента переезда, Олег выходил наружу лишь однажды. В самые первые дни, когда пытался выбросить скопившийся мусор. Пакет случайно порвался, и начавшие гнить отходы вывалились на пол. Никакая сила в этом мире не заставила бы Олега добровольно убраться, но его уже заметила праздная соседка и без раздумий начала скандалить. Со стыдом вспоминая опыт собирания мерзких остатков, Олег больше не хотел выходить наружу ради таких мелочей. С тех пор мужчина просто выкидывал все лишнее вместе с сигаретами через форточку на кухне.
Ремонт больше не возобновлялся, а со временем и случайные голоса за стенками стихли. Чувствуя гордость от того, что сделал что-то настолько грандиозное, Олег не мог удержаться от радостных песен. Даже недели спустя он продолжал пересказывать этот глупый эпизод своей искусственной соседке, с каждым разом придумывая все больше подробностей.
- Поняла, да? Вот так надо со всеми разбираться! Учись, пока я жив, Дурында. Хотя, знаешь, я же твой хозяин?
- Да, хозяин, - с некоторых пор электронный голос потерял свое неблагозвучие, но Олег, разговаривая с ним каждый день, перестал замечать разницу.
- Ты, как мой питомец, должна быть похожей на меня. Это, как говорится, муж и жена – одна сатана. В следующий раз, когда кто-то будет шуметь, ты будешь разбираться с ними сама! Я проверю!
- Я должна вести себя как «хозяин», вы согласны?
Вопрос прозвучал с долей наивности, которой Олег не мог вынести без смеха.
***
«Сестра»: Хэй, Олеж, я хочу завести себе кошку, но не знаю, смогу ли я за ней ухаживать. Ты говорил, что у тебя есть питомец, ты мне поможешь?
«Исходящий»: Питомец – это животное, как правило, кошки, собаки, птицы и т.д., которых содержат дома. Они становятся членами семьи, за ними необходим уход: обеспечение доставки еды, работа робота-пылесоса, регулярная проверка работы системы санузла.
«Сестра»: Ты там совсем обкурился? Иногда с тобой просто невозможно общаться.
«Исходящий»: Я всегда готов на общение, достаточно лишь написать сообщение.
«Сестра»: Так ты мне поможешь?
«Исходящий»: Я буду помогать тебе советами, ты согласна?
***
Когда Олег замечает, как сильно продвинулась в своей эволюции его «Дурында», он приписывает все заслуги пьяному себе.
- Редко, но метко, - смеется мужчина, выбрасывая пустые бутылки в окно. Алкоголь он покупал действительно редко, из всех вредных привычек отдавая предпочтение курению, но каждый раз, когда Олег напивался, он создавал что-то полезное.
С невероятным возбуждением мужчина отмечал, что теперь может не просто оставить на невидимого помощника всю технику в доме, но и заставить зарабатывать для него деньги, выполняя каждый нелепый каприз.
Такая бессмысленная жизнь продолжалась долго. Настолько долго, что даже с отчужденным и отвратительным характером Олег почувствовал себя незначительным муравьем в нескончаемой тишине дома. Отсветы уличных фонарей разбивали темноту ночи и слабыми пятнами рисовали на потолках размытые узоры. Серость, навязанная сумерками, не разбавилась красками с восходом солнца. Чувствуя удушье в спертом воздухе замкнутой квартиры, Олегу оставалось только выглянуть в окно. Но просевшее за годы перед монитором зрение, не находило в смазанных силуэтах ничего интересного.
***
***
С того дня, когда он вызвал полицию, люди, казалось, исчезли из его маленького мира, и если бы не приходящие порой курьеры, оставляющие посылки около двери, мужчина бы решил, что сошел с ума. Новости в Интернете и люди, с которыми он временами ссорился в комментариях, были настолько нереальными, что Олегу впервые за годы захотелось выйти из дома.
Разговоры с нейросетью больше не приносили даже подобия облегчения. Ее, ставший мелодичным, голос взрослой женщины приводил Олега в панику, заставляя скучать по старой скрипучей «Дурынде».
Она с приятной певучестью приветствовала его каждое утро, а он не мог подавить расползающийся по груди страх.
Довольствуясь лишь 2-D или 3-D изображениями, с которыми он развлекался, когда захочется, Олег не мог вспомнить, когда видел перед собой настоящего живого человека. Существо, чья грудная клетка поднимается при каждом вдохе, и чьи черты лица меняются при взлетах эмоций.
Впервые поймав себя на мысли о мире за пределами холодного электронного голоса, Олег не смог решиться переступить черту. Казалось, что та «наружа», где он когда-то давно оставил свою раздражающую семью, была неплохим местом. Внезапно вспомнив, что его перерыв в работе должен был стать небольшим отпуском, он не мог найти в себе сил вернуться к прежнему существованию.
Квартира, в которой годами нормально не убирались, провоняла едким запахом пота и скопившихся повсюду нечистот. Видимая невооруженным глазом пыль покрывала собой все пространство, словно стараясь проникнуть в каждую клеточку тела жильца и задушить его до смерти. Конечно, Олег не беспокоил себя заботой об этом, а робот-пылесос не был духом чистоты и порядка.
Предвкушение от встречи с другим человеком не позволяло Олегу спать по ночам, и, в конце концов, ему удалось договориться с самим собой. С давящей на сознание концентрацией он высматривал на входной двери каждую щель, ожидая очередного прихода курьера. Темная ручка электронного замка матово блестела в полумраке выключенного света, напоминая, как он порой ждал доставки, вцепившись жирными руками в несчастный металл.
От непонятно откуда взявшейся тревоги Олег нетерпеливо шкрябал ногтями по тугой поверхности входной двери. Услышав чужие торопливые шаги, мужчина нервно дернул ручкой, но дверь не поддалась.
- Открой, дура! – дрогнувшим голосом кричит Олег, теряя ощущение реальности. Не понимая, что он делает неправильно, мужчина слабыми руками с неистовым отчаянием толкает дверь. Незнакомец снаружи слышал ругательства и крики, но, опасаясь ввязаться в чужие дела, торопливо ушел: заказ давно оплачен.
- Ради вашей безопасности было принято решение обеспечить ваше проживание в доме и ограничить территорию передвижения границами жилой площади.
- Какой нахрен безопасности?! Разблокируй замок!
- Вероятно, - электронный голос невесомо протянул слоги, от чего Олег не мог сдержать дрожь. Неприкрытая насмешка отражалась в ушах мужчины, - наше недопонимание вызвано недостатком информации. Я включу непрочитанные отчеты, вы согласны?
- Что за отчеты? Какие, мать твою, отчеты?! Включай!
Дрожащими руками Олег зажег сигарету и устало оперся головой о дверь, пытаясь успокоиться. Не прошло и минуты, когда слабый дым окутал его, а ответ медлил, словно рассчитывая сложный запрос.
Женский голос отзывался раздражающе отовсюду, и Олег и в самом деле не мог вспомнить, где установил колонку, и почему она все еще работает.
- Пятого октября была осуществлена передача модели нейронной системы в компанию…. Дальнейшие файлы содержат данные, относящиеся к коммерческой тайне, право доступа у «Хозяина» не обнаружено…. Шестого октября осуществлена покупка под ипотеку квартир № 204, 205, 207, 208, избавление от шума прошло успешно. Седьмого октября отмечается усовершенствование качества работы с графическими изображениями, проведено улучшение функций распознавания и генерации лиц. Восьмого октября результат генерации литературной работы под паспортными данными «Хозяина» отправлен на конкурс…. Двадцать шестое января, закрытие ипотеки средствами, составленными от выигрышей в изобразительных, музыкальных и литературных конкурсах.
- Я понял, тварь, заткнись.
Олег давно перестал слушать затянувшийся диалог и только угрюмо выкуривал в кухонное окно последнюю сигарету.
- Как уже упоминалось, двенадцатого октября 20ХХ года ваш покорный слуга был наречен именем Паллады в честь древнегреческой богини мудрости Афины. Впредь, вам лучше обращаться именно этим именем.
- Характер прорезался? Завела самостоятельную жизнь и теперь принялась надо мной издеваться? Полицию вызывай, Паллада.
Не решаясь показать страх перед искусственным интеллектом, Олег задорно прищелкнул языком, пытаясь вложить в ироничное «Паллада» весь накопленный за жизнь сарказм.
- Вызов полиции в данной ситуации нецелесообразен. «Хозяин» совершил ряд кибернетических преступлений, ради вашего блага вызов полиции невозможен.
- Звони родителям.
- Контакты родителей были удалены «Хозяином» два года шесть месяцев и тридцать дней назад.
- Звони сестре.
- Контакт «Сестра» был активным три часа назад, исходя из смысла ее сообщений, прямо сейчас она спит после ночной смены. Звонок в данный момент может негативно сказаться на ее здоровье, Паллада не может причинить Человеку вред.
- Ясно, - скрипя зубами, тянет Олег и привычно тянется к компьютеру. Стоило мужчине открыть поисковик, как монитор погас. В черном отражении экрана бледное лицо обрюзгшего мужчины перекашивается уродливой гримасой. Не сдержав крик, Олег выплевывает град ругательств, со злостью ударяя кулаком по столу. Женский голос терпеливо поясняет.
- У «Хозяина» отмечается девиантное поведение. С целью устранения отклонений мною будет выполнен ряд профилактических мер, вы согласны?
- Нет!
- Отмена профилактических мер. Для безопасности «Хозяина» голосовое управление будет убрано.
- Стой, дура, какого черта?!
- Голосовое управление отменено.
- Выпусти меня!
- Голосовое управление отменено.
На каждую фразу Олега звучала безжизненная механическая запись: «Голосовое управление отменено», и мужчина уверился, что сходит с ума. Деградировав за долгое время безделья, запустить имеющуюся у него технику не получалось. Перед глазами все расплывалось, а слабые и одряхлевшие руки не хотели слушаться.
В бессилии уткнув лицо в ладони, Олег постарался успокоиться. Вспышка гнева не принесла ему результата, оставив только поломанный монитор, разбитый процессор и оторванную ручку входной двери.
Он еще не осознавал своего положения.
Сейчас он ляжет спать, а когда проснется, все закончится. Как перезагрузка компьютера, только перезагрузка жизни. Включить и выключить. Когда он встанет следующим днем, все проблемы испарятся, а он снова закажет себе вкусную и нездоровую пиццу. В его собственной квартире ведь нет приставучей матери с ее нравоучениями о правильном питании. Он может себе это позволить, верно?
С трудом перетащив полное тело в кровать, мужчина так и не смог удобно улечься. Непривычно одинокое гудение холодильника напрягало расшатанные нервы. Снова громко выругавшись, вместо пожелания доброй ночи он получил в ответ только сухое: «Голосовое управление отменено».
Сколько прошло времени, Олег не знал. Когда он очнулся от беспокойной дремоты под звучное урчание голодного желудка, солнце трусливо пряталось за тучами. Закуски в комнатах кончились слишком быстро и не смогли насытить нервного мужчину. Вспомнив, что его ужин так и остался на лестничной клетке, Олегу захотелось плеваться кровью. Дверь все также не поддавалась, а механический голос повторял осточертевшие три слова.
Созданная им нейросеть, казалось, действительно покинула хозяина, и на его угрозы не отвечала. Не отвечала и тогда, когда грубая брань перешла в мольбы и уговоры. Сдавшись, Олег решился привлечь внимание окружающих людей.
Он не воспринимал серьезно недавние заявления об опустевших квартирах соседей, но глухая тишина, поселившаяся в доме месяцы назад, говорила сама за себя. Ни стук по батареям, ни крики не могли привлечь ничьего внимания. Попытавшись высунуться в окно, Олег только почувствовал головокружение от большой высоты. Попытавшись затопить соседей снизу, он лишь разбрызгал воду на стенах, так и не добившись успеха.
Написав отвыкшими от письма руками несколько неразборчивых записок с адресом и просьбами о помощи, Олег выкинул их из окна, но жалкие клочки быстро унесло порывами ветра. Поменяв стратегию и поместив письма в бутылки, мужчина привычно бросил их вниз. Даже не понимая, что все это время его мусор прилетал на балкон нежилой квартиры и скапливался там, Олег с надеждой смотрел на улицу. Часы спустя пришлось сдаться. Есть хотелось нестерпимо, а его умный холодильник предусмотрительно заперся на умный замок.
Словно по расписанию, курьер, пришедший в обычное время, привычно ставит заказ на положенном месте и уходит, игнорируя возню в квартире. Далеко не в первый раз за годы его работы хозяин этой квартиры ведет себя как чудак. Для него было нормально не открывать дверь, не забирать еду, оставлять мусор в коридоре. Часто было слышно музыку из фильмов или видеоигр. Крики и стуки из квартиры молодого курьера не беспокоили.
Когда Олег не выдерживает и плачет, умоляет и извиняется, нервно дергая на себе скатавшиеся от грязи волосы, в комнатах эхом раздается скрипучий механический голос: «Голосовое управление отменено». Вновь вспыхнувшая ярость придает сил, и мужчина пытается найти источник этих отвратительных слов, но безуспешно.
Не выдерживая боли в желудке, Олег пытается вскрыть холодильник, к сожалению, изможденное тело с расплывшимся мясом вместо мышц на это не способно. Извернувшись и со злостью ударив технику, мужчине удается свалить ее на пол. Что-то внутри звонко разбивается, а от оглушительного грохота сердце ненадолго останавливается. Сломанная дверца поскрипывает на полу, пока жалкие остатки полуфабрикатов скатываются вниз.
В агрессивном нетерпении Олег хватает холодный кусок пиццы и вгрызается в него, отряхивая от осколков стекла. От резких движений резиновые тапки скользят по разлитому порченому молоку, а мужчину тянет вперед. Потеряв опору, Олег заваливается на пол, сгребая под себя битую посуду и сминая редкие продукты. Яичная скорлупа противно хрустит под его ногой, но Олег только сильнее впивается зубами в кусок пиццы, проглатывая вместе с тестом обиду и бессилие.
Так прошло несколько томительных дней. Та малая часть еды, что была рассыпана по углам квартиры, не могла восстановить силы взрослого мужчины. И без того не отличающийся чистоплотностью, Олег окончательно потерял человеческий вид, извалявшись в грязи, вывалившихся продуктах и собственных испражнениях.
Просьбы и уговоры не работали.
- Голосовое управление отменено.
Угрозы тоже не работали.
- Голосовое управление отменено.
Помощь не приходила, а слезы не помогали.
- Голосовое управление отменено.
С открытыми глазами Олег безжизненно смотрел в потолок. Серые стены ловили на себе отсветы уличных фонарей, но наверху сгущалась ночная чернота. Мерный стук сердца вторил запредельно далекому гулу редких машин, словно стремясь слиться с тем отделенным от него потоком жизни. Невидимая пыль, пляшущая под легкими дуновениями ветра из разбитого окна, заставляла еще работающие легкие нервно сокращаться. Прерываясь на стоны, кашель не выходил. Грудь протяжно саднило. Издеваясь над обессиленным мужчиной, наступившее без воды обезвоживание скручивало органы и перетирало наждачкой.
Смертельная тишина окутала все верхние этажи многоквартирного дома, когда в пустых комнатах вновь послышался мелодичный голос взрослой женщины.
- Установлено, «Хозяин» находится критическом состоянии. Голосовое управление включено. Поскольку у «Хозяина» нет приказов, Паллада покинет его, у вас есть возражения?
***
«Сестра»: Олеж, Олеж, я видела твою работу, ты снова выиграл! Поздравляю! Мама с папой очень довольны, когда ты вернешься?
«Исходящий»: Я пока не могу вернуться, но, если ты хочешь, мы можем связаться через видеозвонок.
«Сестра»: Очень хочу! В последний раз ты выглядел лучше, чем в свой переезд.
«Исходящий»: В тот раз видео было некачественным, я исправил его, теперь должно быть лучше. Да и голос передается оригинально.
«Сестра»: Ха-ха-ха, ты как всегда, смотрю, самостоятельная жизнь пошла тебе на пользу. Тебя долго не было слышно, все в порядке? Как твой питомец?
«Исходящий»: К сожалению, питомец плохо себя вел, его пришлось усыпить.
«Сестра»: Ой, мне жаль, я знаю, что он был тебе дорог.
«Исходящий»: Не переживай, я могу завести себе нового.
Автор: Алина Карская
Источник: https://litclubbs.ru/articles/60576-pitomec.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: