Представьте: мы с моей подругой из США, Сарой, сидим в уютном кафе в центре Екатеринбурга. За окном мороз -25, но внутри тепло, пахнет кофе и свежей выпечкой. Сара листает свою соцсеть и вдруг вскрикивает так, что официантка чуть не роняет поднос. «Алекс! Смотри! — она суёт мне телефон. — Это моя одноклассница из Огайо. Нам обеим по 37. Как она выглядит?». Я смотрю на фото женщины с глубокими морщинами вокруг глаз, тусклой кожей и усталым взглядом.
На вид ей все 45, если не больше. «Ну... на свои 37», — осторожно говорю я. Сара тычет пальцем в окно: «А посмотри на ту женщину, которая выгуливает собаку! Ей тоже под сорок, я с ней вчера разговаривала. Она выглядит на 28! Вы что, в России пьёте какую-то особенную воду? Или у вас тут фонтан молодости в каждом дворе?».
Я улыбаюсь и делаю глоток кофе. Потому что сейчас начнётся долгий разговор о том, почему в России люди среднего возраста выглядят значительно моложе своих западных сверстников. И Саре снова придётся признать, что её представления о «нищей и отсталой» стране разбиваются о суровую реальность уральских морозов и сияющих свежестью лиц.
Вечер в гостях у Алёны
Чтобы доказать свою правоту, я веду Сару в гости к моей знакомой Алёне. Ей 43 года, у неё двое детей-подростков, она работает бухгалтером в обычной компании и живёт в стандартной трёшке в спальном районе. Сара весь вечер не может оторвать от неё глаз. Алёна в джинсах и простом свитере, без тонны макияжа, но с такой свежей, сияющей кожей, с таким живым блеском в глазах, что ей действительно нельзя дать больше тридцати с небольшим.
«Алёна, прости за бестактность, — не выдерживает Сара, — но сколько тебе лет?». Алёна смеётся: «Сорок три, а что? Скоро на пенсию, если что». Сара хватается за сердце. Потом начинает забрасывать вопросами: какой крем она использует, к какому косметологу ходит, сколько тратит на процедуры. Алёна пожимает плечами: «Да ничего особенного. Крем утром и вечером, иногда маски делаю. К косметологу хожу раз в полгода на чистку. Спортом особо не занимаюсь, разве что с собакой гуляю подолгу». Сара в отчаянии смотрит на меня: «Она издевается? Так не бывает!».
Я достаю старый семейный альбом, который Алёна любезно приносит с антресолей. Вот её мама в 40 лет — серьёзная женщина с укладкой, в строгом платье, выглядит ровно на свой возраст, даже старше. Вот бабушка в 50 — совсем пожилая, с морщинами, седыми волосами, уставшими глазами. А вот сама Алёна пять лет назад — и разница с матерью в том же возрасте колоссальная. Сара листает страницы и молчит, переваривая увиденное.
Культурный код и советское наследие
Мы выходим на улицу, и я начинаю свою лекцию. Мороз щиплет щёки, но Сара даже не замечает холода — она вся в вопросах.
«Сара, чтобы понять этот феномен, нужно копнуть в историю, — говорю я. — В Советском Союзе косметика была не просто дефицитом, она была почти роскошью. Женщины пользовались тем, что есть: крем «Вечер» за копейки, пудра фабричная, никакой профессиональной косметологии. К 30 годам кожа уже была уставшей от ветров, морозов и жёсткой воды. В 40 женщина действительно выглядела на 50. Это факт».
Сара кивает, вспоминая фотографии в альбоме.
«Но в 90-е годы произошла революция, — продолжаю я. — К нам хлынули западные бренды, открылись первые салоны красоты, появились косметологи, которые учились по новым методикам. И наши женщины, которые десятилетиями мечтали о красивой жизни, набросились на эту возможность с какой-то невероятной жадностью. Они хотели наверстать упущенное. И знаешь, что самое интересное?».
«Что?» — спрашивает Сара.
«Они не просто начали пользоваться косметикой. Они создали целую культуру ухода. Не «накраситься перед выходом», а именно ухаживать за собой каждый день. Умываться специальными средствами, делать маски, пилинги, ходить на массажи. Это стало неотъемлемой частью жизни, почти такой же обязательной, как чистка зубов. И эта культура передалась следующему поколению. Сейчас тридцатилетние и сорокалетние женщины впитали это с молоком матери. Они не представляют своей жизни без ухода».
Еда, образ жизни и суровый климат
Мы заходим в небольшой продуктовый магазин, чтобы купить чего-нибудь к чаю. Сара с удивлением наблюдает, как люди набирают в корзины овощи, крупы, рыбу, кисломолочные продукты. «А где же полуфабрикаты? Где готовая еда в контейнерах?» — спрашивает она.
«В том-то и дело, — отвечаю я. — У нас до сих пор сильно домашнее приготовление. Мы меньше едим фастфуд, у нас нет культа гигантских порций, как в Америке. Мы варим супы, тушим мясо, запекаем овощи. Да, это требует времени. Но это даёт результат. Плюс — мы больше ходим пешком».
«Но у вас же холодно! — возражает Сара. — Кто будет ходить пешком в минус двадцать?».
«А вот тут ты ошибаешься, — смеюсь я. — Холод заставляет двигаться быстрее. Мы не сидим в машинах с подогревом сидений по два часа в пробках. Мы бежим от остановки до работы, от работы до магазина. Организм работает активнее, кровообращение лучше, обмен веществ быстрее. Американцы же живут в мире кондиционеров: дом с кондиционером, машина с кондиционером, офис с кондиционером. Тело не знает перепадов температур, оно расслабляется. И стареет быстрее».
Сара задумчиво смотрит на свои утеплённые кроссовки. «То есть, хочешь сказать, мороз полезен?».
«В разумных пределах — да. Он мобилизует. Плюс — наши женщины с детства знают, что кожу нужно защищать от холода специальными кремами. Это тоже часть культуры. Выходить на мороз с голым лицом без защиты — моветон».
Психология и отношение к возрасту
Мы возвращаемся ко мне домой, пьём чай с теми самыми продуктами из магазина. Сара всё никак не успокоится.
«Но есть ещё один момент, — говорю я. — Психология. У нас в России принято «не сдаваться». Слышала такое выражение?».
«Слышала, — кивает Сара. — Но не понимала до конца».
«Объясняю. В Америке, если человеку за 40, он часто начинает примерять на себя образ «возрастного». Меняет стиль одежды на более скучный, меньше следит за собой, как бы смиряется с тем, что молодость прошла. У нас же женщина в 45 может носить джинсы, кроссовки и модную стрижку, и никто не скажет ей: «Ты что, как молодая?». Наоборот, скажут: «Отлично выглядишь!». У нас нет этого возрастного ценза на стиль. Мы не записываем себя в старики до 60-70 лет».
Я показываю Саре несколько российских блогов, где женщины за 50 танцуют, путешествуют, занимаются спортом, выглядят при этом потрясающе. Сара смотрит с открытым ртом.
«И знаешь, что самое смешное? — добавляю я. — Всемирная организация здравоохранения официально продлила молодой возраст до 44 лет. А средний — до 60. Это мировой тренд. Но мы в России этот тренд даже не заметили, потому что у нас так всегда и было. Для нас 40 лет — это не конец, а начало. Новый этап, новый расцвет. И это отношение, этот внутренний настрой, он работает лучше любой пластической операции».
Прогулка по ночному городу
Мы выходим прогуляться перед сном. Ночной Екатеринбург сверкает огнями, по улицам гуляют люди. Сара обращает внимание на компанию женщин, которые громко смеются у входа в ресторан. На вид им хорошо за 40, но одеты они модно, выглядят ухоженно и очень живо.
«Алекс, — говорит Сара, — я только сейчас поняла. У нас в США почти половина населения боится стареть. Это национальная фобия. Мы тратим бешеные деньги на антивозрастные кремы, на пластических хирургов, на дорогие процедуры. Но при этом боимся. И этот страх, он читается на лицах. А ваши женщины... они не боятся. Они просто живут. И поэтому выглядят моложе. Потому что у них нет этого страха в глазах».
Я молча киваю. Она сама пришла к этому выводу.
«А ты знаешь, — добавляет она, — когда я готовилась к поездке, мне говорили: «Россия — это страна старух в платках и уставших тёток с авоськами». А я вижу стильных, ухоженных, уверенных в себе женщин. Которые в 40 выглядят лучше, чем мои сверстницы в 30. Это какой-то параллельный мир».
«Это просто другой подход, — отвечаю я. — Мы не боремся с возрастом. Мы дружим с ним. Заботимся о себе не потому, что боимся старости, а потому что любим себя. И это, наверное, главный секрет».
Утро и пробежка в парке
На следующее утро я бужу Сару в семь утра. «Одевайся теплее, идём в парк». Она стонет, но идёт. В парке полно народу: бегуны, скандинавские ходоки, люди на лыжах, мамы с колясками, пенсионеры с палками. Сара смотрит на это оживлённое движение и не верит глазам.
«Это всё в воскресенье утром? В минус двадцать?» — спрашивает она.
«Ага, — отвечаю я. — И это не фитнес-клубы с годовыми абонементами, которые стоят как твоя месячная аренда. Это просто образ жизни. Выходной — не значит лежать на диване. Выходной — значит двигаться, дышать, жить».
Мы пробегаем пару километров, останавливаемся у ларька с чаем. Сара красная, запыхавшаяся, но глаза горят. «Знаешь, — говорит она, отдышавшись, — я поняла. У вас всё построено на движении. Вы не ждёте, что кто-то придёт и сделает вас молодыми. Вы сами это делаете. Каждый день. В любую погоду. И это... это заразительно».
Я протягиваю ей стаканчик с горячим чаем. «Добро пожаловать в реальность, Сара. Здесь нет волшебных таблеток. Есть только ты, твоё желание и твои ноги. Ну и хороший крем, конечно».
Она смеётся. «Крем тоже ваш куплю. Сибирский, с травами. Буду в Огайо хвастаться».
Вопрос к вам, дорогие читатели если вы еще читаете!
А теперь главный вопрос для жарких споров в комментариях:
- Вы замечали, что современные тридцати- и сорокалетние выглядят моложе, чем их родители в том же возрасте? Это косметика, питание, спорт или просто другое отношение к жизни?
- Почему, на ваш взгляд, на Западе люди часто выглядят старше? Это правда стресс, фастфуд, культ кондиционеров или просто другая культура ухода?
- А вы сами что делаете, чтобы сохранять молодость? Бегаете по утрам, мажетесь кремами, ходите к косметологу или просто живёте в кайф и не паритесь?
- И самый спорный вопрос: Наш «русский подход» — это наше реальное преимущество или просто стечение обстоятельств? И можем ли мы его потерять, если продолжим копировать западный образ жизни с его фастфудом и гиподинамией?
Пишите в комментариях! Мне правда интересно ваше мнение.
Подписывайтесь на мой МАКС канал, сам я задаю школьные вопросы взрослым и подросткам.