Катя проснулась раньше будильника.
Не потому что выспалась — потому что внутри что-то не давало спать.
Она лежала и смотрела в потолок. Рядом — Лёша. Спал спокойно, ровно, даже тихо сопел. Человек, у которого всё хорошо. Катя встала, накинула халат и пошла на кухню. Открыла холодильник. Пусто.
Две пачки творога. Половина лимона. Соус с истёкшим сроком.
Она закрыла дверцу и выдохнула.
Вчера он обещал купить продукты. Вчера он снова «забыл».
— Лёш, ты мог бы хоть раз выполнить обещание? — крикнула она в сторону спальни.
— Ты о чём? — донеслось сонно.
— Про магазин. У нас дома нечего есть.
Лёша появился на кухне в футболке, зевнул.
— Катя, ну не начинай с утра. Нечего есть — это ты драматизируешь.
Она посмотрела на него внимательно.
— Ты видел холодильник?
— Ну да. Нормально всё. Переживём.
— Завтрака нет. Обеда нет. Ужина нет.
Он сел за стол, взял телефон.
— Катя, ты просто не умеешь экономить. У нас слишком много денег уходит на еду.
Она замерла.
— Что значит — я не умею экономить?
— То и значит. Каждый раз приходишь с пакетами. А по факту — пусто. Деньги исчезают.
— Макароны — это лишнее? Молоко — лишнее? Твоя колбаса за тысячу рублей — тоже лишнее?
Он раздражённо махнул рукой.
— Да причём тут колбаса. Просто ты тратишь неразумно. Коля рассказывал, как у него жена так же деньги спускала.
Катя медленно выпрямилась.
— Коля? Тот самый Коля, который развёлся?
— Ну и что? Он теперь нормально живёт. Без этого давления.
— Без какого давления?
— Без вечного контроля расходов.
Она смотрела на него и вдруг поняла: он правда в это верит.
Он правда считает, что она — проблема.
— Хорошо, — сказала она неожиданно спокойно. — Тогда давай по-честному.
Он поднял глаза.
— Это как?
— Разделим расходы. Твоя зарплата — твои траты. Моя — мои. Еда, стирка, быт — каждый за себя.
Он рассмеялся.
— Ты серьёзно?
— Более чем.
— И что ты этим хочешь доказать?
Катя посмотрела на него долго.
— Ничего. Просто посмотрю, как ты с этим справишься.. экономно.
Он фыркнул.
— Катя, это глупость. Ты через два дня сама прибежишь обратно к нормальной жизни.
Она ничего не ответила.
Только мысленно повторила:
«Через два дня — посмотрим».
И впервые за долгое время ей стало не обидно.
А спокойно.
На следующее утро Катя встала раньше Лёши.
Спокойно. Без раздражения.
Она сходила в магазин, купила продукты только на себя. Дома открыла холодильник и аккуратно разделила остатки продуктов на две пластиковые коробки.
На одной написала маркером: «Лёша».
На другой — «Катя».
Свои продукты она убрала на отдельную полку.
Его — оставила ближе к дверце.
Когда вечером Лёша вернулся, он был в отличном настроении.
— Ну что, хозяйка, чем сегодня кормишь? — весело крикнул он с порога.
— Тем, что ты приготовишь, — спокойно ответила Катя, не отрываясь от ноутбука.
Он хмыкнул.
— Очень смешно.
— Открой холодильник.
Он открыл. Замер.
— Это что?
— Твоя еда. Расходуй разумно.
— Ты издеваешься?
— Нет. Мы же договорились. Раздельный бюджет.
Он достал свою коробку. Пара картофелин. Пачка творога. Банка тушенки. Остатки хлеба.
— Это всё?
— Ты же говорил, я покупаю лишнее.
Он фыркнул.
— Ладно. Посмотрим, кто кого.
В первый день он сварил картошку и открыл тушёнку.
Во второй — заказал пиццу.
В третий — курицу гриль.
— Знаешь, — сказал он с ухмылкой, — мне даже нравится. Свобода. Никто не контролирует.
Катя только кивнула.
Она варила себе суп.
Покупала фрукты.
Стирала только свои вещи.
Через несколько дней Лёша начал замечать странные вещи.
Рубашки не выглажены.
Носки закончились.
Мусор не вынесен.
— Катя, ты не стирала?
— Нет.
— Почему?
— Это не входит в мой бюджет.
Он раздражённо выдохнул.
— Это уже перебор.
— Нет, Лёша. Это честность.
Он начал убирать за собой. Сначала нехотя. Потом чаще.
Через неделю денег на его карте стало значительно меньше, они расходовались быстрее обычного.
— Катя, а ты не замечала, что еда дорогая?
— Замечала, — спокойно ответила она. — Поэтому и покупаю разумно.
Он начал считать.
Доставка.
Кофе навынос.
Перекусы.
Суммы его неприятно удивили.
В один из вечеров он открыл холодильник — в своей коробке пусто.
Он зашёл в комнату к Кате.
— У меня закончились продукты.
— Купи.
— У меня до зарплаты три дня.
Она посмотрела на него внимательно.
— Я предупреждала.
Он сел на край кровати.
— Ты серьёзно будешь так до конца?
— Пока ты не поймёшь, что я не твоя обслуживающая компания.
Он замолчал. Но внутри него происходило другое.
Раздражение сменялось тревогой. Он начал замечать ещё кое-что.
Катя больше не спрашивала, где он.
Не интересовалась его днём.
Не пыталась сгладить углы. Она будто… отдалилась.
И это пугало его больше, чем пустой холодильник.
Через несколько дней он пришёл с пакетами.
— Я купил продукты. Нам.
Катя подняла бровь.
— Нам?
— Ну да. Вместе же живём.
Она подошла к холодильнику, посмотрела на пакеты.
— Хорошо. Тогда и бюджет будем считать вместе.
Он замялся.
— Ну… можно и без фанатизма.
Она посмотрела прямо в глаза.
— Нет, Лёша. Либо партнёры. Либо каждый сам по себе.
Он кивнул. Но в его взгляде было не раскаяние. Расчёт.
***
Первые дни «партнёрства» Лёша старался. Он сам сходил в магазин.
Сам сварил гречку. Даже вымыл пол — правда, больше размазал воду, чем вытер.
— Ну как? Видишь, я могу, — сказал он с лёгкой гордостью.
Катя посмотрела на него спокойно.
— Можешь. Вопрос — хочешь ли.
Он улыбнулся.
— Конечно хочу.
Она не ответила. Её настораживало не его поведение.
А то, как он иногда смотрел на неё — будто ждал, когда всё «откатится назад».
Через несколько дней она услышала, как он разговаривает по телефону на балконе. Голос тихий. Почти шёпот.
— Да, Коль, всё под контролем…
Катя замерла в коридоре.
— Нет, она не ушла. Да куда она денется? Поиграется — и всё.
Пауза.
— Я что, дурак? Сейчас чуть-чуть потерплю. Сделаю вид, что понял. Она расслабится — и всё вернётся на место.
У Кати внутри стало пусто.
Не больно.
Не горячо.
Пусто.
— Да не, я не собираюсь всё на себя брать. Зачем? Она привыкла. Ещё пару недель — и сама начнёт готовить, стирать, переживать. Женщины так устроены.
Он усмехнулся.
— Главное — не перегнуть. Если начнёт брыкаться, напомню про её траты. Или скажу, что располнела. Это всегда её цепляло.
Катя почувствовала, как пальцы сжались в кулак.
Вот оно.
Не глупость.
Не инфантильность.
Сознательный расчёт.
— Ладно, всё. Она где-то рядом. Позже созвонимся.
Он зашёл в комнату — и застыл.
Катя стояла в дверях. Спокойная. Слишком спокойная.
— Давно стоишь? — попытался улыбнуться он.
— Достаточно.
— Ты всё не так поняла.
— Правда?
Она подошла ближе.
— То есть ты не говорил, что я «поиграюсь и успокоюсь»?
Он замялся.
— Ну… Коля любит преувеличивать…
Катя усмехнулась — коротко, без радости.
— Удобно. Всегда Коля виноват.
Он начал раздражаться:
— Катя, ну что ты начинаешь…
— Я начинаю? — её голос стал тише, но твёрже. — Давай вспомним. Кто готовит каждый день?
Он молчал.
— Кто стирает? Кто убирает? Кто помнит, что у тебя закончились носки, что тебе нужна чистая рубашка, что дома нет молока?
— Ну ты же домой раньше приходишь…
— Нет, Лёша. Я просто думаю. За двоих.
Она смотрела прямо ему в глаза.
— Я закупаю продукты, таскаю пакеты, стою у плиты после работы, стараюсь, чтобы дома было нормально. А ты?
Он отвёл взгляд.
— Я работаю вообще-то.
— Я тоже работаю, — спокойно сказала она. — Только после работы у меня вторая смена. А у тебя — диван.
Он поморщился.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет. Ты забываешь. Всё забываешь. Магазин, мусор, оплату счетов. Но при этом прекрасно помнишь упрекнуть меня, что я «слишком много трачу».
Она сделала паузу.
— Ты хоть раз проверил, на что уходят деньги?
Он ничего не ответил.
— Хлеб, крупы, бытовая химия, твои обеды на работу. Но проще сказать — жена транжира.
— Я не это имел в виду…
— И ещё ты обсуждаешь меня с Колькой, — продолжила она. — С человеком, от которого жена сбежала. Нашёл советчика.
Он вспыхнул.
— Не приплетай его!
— Почему? — спокойно спросила Катя. — Ты же его слушаешь. Он тебе объяснил, как со мной «правильно обращаться»? Потерпеть, надавить, напомнить про фигуру?
Он сжал губы.
— Это просто разговоры!
— Нет, Лёша. Это отношение.
Она посмотрела на него устало.
— Я старалась для нас. А ты играл против меня.
Он впервые не нашёлся с ответом.
— Знаешь, что самое обидное? — тихо сказала она. — Не то, что ты ничего не делал. А то, что ты всё понимал… и всё равно делал.
Он опустил глаза. Потому что оправданий больше не осталось.
— Катя, ну давай без крайностей. Это просто слова.
— Слова — это то, из чего строятся отношения.
Она развернулась. В ту ночь она не плакала. Не кричала. Она просто открыла шкаф и начала складывать вещи. Свои.
***
Лёша проснулся от странной тишины. Обычно по утрам слышался шум чайника, звон посуды, шаги.
Сегодня — ничего.
Он перевернулся на другой бок.
Катина половина кровати была пуста.
Он встал.
Кухня — пустая.
Её контейнеры с продуктами исчезли.
На столе — аккуратный лист бумаги.
Он взял его.
«Лёша, ты был прав — я умею экономить.
Теперь я экономлю своё время, нервы и жизнь.
Не ищи меня.
Тебе же нравится свобода.»
Он сел на стул. В груди стало холодно.
— Да ладно… — пробормотал он.
Он прошёлся по квартире.
Её вещей почти не осталось.
Только фартук висел на крючке. Тот самый, который он называл «униформой».
Впервые за долгое время он открыл холодильник — и понял, что там пусто полностью.
Никто не закупил еду.
Никто не подумал о завтраке.
Он достал телефон.
Позвонил.
Гудки.
Потом — короткий сигнал.
Абонент недоступен.
Он набрал Колю.
— Слушай, она ушла.
— Да ладно? — удивился тот. — Серьёзно?
— Да.
Пауза.
— Ну… значит, психанула. Вернётся.
Лёша посмотрел на пустую кухню.
— Нет… — тихо сказал он. — Не вернётся.
Впервые он понял разницу.
Раньше она злилась.
Обижалась.
Плакала.
А сейчас — ушла молча.
И это означало конец.
***
Катя сидела в небольшом кафе. Перед ней стояла чашка кофе и кусочек чизкейка. Она смотрела в окно и чувствовала странное ощущение.
Не эйфорию.
Не счастье.
А лёгкость.
Она больше не ждала, что её оценят.
Не боялась быть «слишком».
Не собиралась доказывать, что достойна уважения.
Телефон вибрировал — неизвестный номер.
Она не взяла.
Внутри было спокойно.
Она открыла ноутбук и начала просматривать вакансии в другом районе.
И вдруг поймала себя на мысли:
Она не уходит от мужа.
Она выходит к себе.
Катя улыбнулась — тихо, почти неуверенно.
Но впервые — свободно.
***
ЭПИЛОГ — ЧЕРЕЗ ГОД
Лёша научился готовить.
Сначала — потому что пришлось.
Потом — потому что другого выхода не было.
Он даже разобрался, какие продукты дешевле брать по акции и почему доставка — это ловушка.
Иногда ловил себя на мысли, что повторяет её фразы.
Но квартира всё равно оставалась пустой.
Не грязной.
Именно пустой.
Однажды вечером он встретил её случайно. В супермаркете.
Катя стояла у стеллажа с консервами и спокойно читала состав на упаковке. Без спешки. Без привычной усталости в плечах.
Он подошёл.
— Катя… привет.
Она обернулась. И улыбнулась — вежливо, но не тепло.
— Привет.
— Как ты?
— Хорошо.
Он замялся.
— Я теперь всё понимаю. Правда. Поздно понял.
Она кивнула.
— Главное — понял.
— Может… поговорим?
Катя посмотрела на него спокойно.
— Нам уже не о чем говорить, Лёш.
Он сжал ручку корзины.
— Я изменился.
— Я тоже.
Тишина повисла между ними.
— Ты счастлива? — спросил он тихо.
Она чуть подумала.
— Мне спокойно. А для меня это больше, чем счастье.
Она взяла банку консерв, добавила к другим продуктам и пошла к кассе.
Он не стал догонять.
Потому что впервые понял:
иногда люди уходят не чтобы их вернули. А потому что возвращаться уже некуда.
***
Если история откликнулась — поддержите канал подпиской 🤍
Здесь мы говорим о том, что многие переживают молча.
И делитесь в комментариях — ваше мнение важно.