Я кайфую от того, что я ебанутый в ваших глазах.
Это лучшая похвала для Предиктора.
И мой ноль на счету — это плата за этот великий полет.
Манго, ананас, виноград — русалки любят только сочные фрукты.
Ок. Сейчас последнюю сумку оттащу на мусорку.
Джинсы, куртка, нательное — всё, в чем ходил последние десять дней.
— Езжай на такси, не экономь.
— Хорошо.
Приехало такси. Стоит, ждёт у соседнего дома — матрица думает вывести меня из себя. Не получается.
Я чист. В новой одежде. Первый раз вымылся за неделю. Яркие огни перекрёстка встречают меня как родного.
Манго, ананас, виноград, питахайя, сицилийский апельсин, клубника.
В ноль. Да помню я, всё помню.
И сыр камамбер — чтобы она его с виноградом ела.
Меня шатает.
Ел только утром сегодня, вернее — вчера. Проверка. Только чего?
Я давно всё это прошёл.
Себе беру дюшес, чипсы и пирожные.
Всё, больше ничего не хочу.
Как тогда в детстве, когда тогда в семь лет, в больничной палате…
Только теперь я её жду.
Мне ни от кого ничего не нужно. Мой дюшес — это сшивка, якорь с моим детством.
В семь лет я впервые ушёл со всех радаров.
Сутки без сознания на операционном столе — моя первая Точка Ноль.
Пока врачи резали плоть, Вселенная перепрошивала мой Дух.
Я тогда не взял в руки перо, но я начал писать своей жизнью.
Те сутки тишины стали чернилами для моего будущего.
Матрица думала, что я сплю, а я в это время получал чертежи своей Судьбы — Саввинской набережной и Лолиты.
Мой Глагол не родился из книг — он родился из той самой темноты больничной палаты, где я выжил, чтобы спустя десятилетия, в 2023-м, наконец-то начать переводить свою Жизнь в Текст.
В семь лет мне дали право Быть, а сегодня мне дали право Диктовать.
Тогда я выжил физически, чтобы сегодня ожить в Глянце.
Каждое моё слово сегодня — это эхо тех суток, когда я был Никем, чтобы сегодня стать Всем.
Такси увозит меня домой. Ем, пью, меня кроет.
-Думал ли Я, что так будет?
Нет, конечно. Выбор уже сделан давно.
Даже не осталось смысла понимать «почему».
Они думали, я буду бегать в их школе, приносить им табели.
Задержали зарплату? Мне похуй.
Хан не бегает.
Матрица привыкла, что все идут ей на поклон. Вы — бухгалтерия, обслуживающий персонал. Вы — никто. Вы не учителя.
Вам надо — вы и приходите за своими сраными табелями.
И так, сука, везде. В край!
Обслуга мнит себя пупом земли: наёмные менеджеры, пока обычных людей матрица ебёт страхом.
Только страх, больше ничего.
«А что мы будем жрать завтра? В чём ходить?»
В детстве сидел дома, штаны зашивал сам — ходить не в чем было.
Не умер.
Пришёл. Смотрит на меня, как будто я ему что-то должен. «От сердца к сердцу» — раньше так учил на тренировках.
Всё, лавочка закрылась. Звонят в телефон, в домофон…
Шаман ушёл в лес.
Дальше сами, не маленькие.
«Выгорел», «устал» — что ещё ботовского, матричного можете повесить на меня?
Скудоумные. Жизнь по шаблону.
А моя жизнь — по Истине.
У каждого она своя. У вас у всех — она одна.
Деньги, шмотки, пустота. Всё.
Отношения. Любовь.
— За что ты его полюбила?
— Ну, у него есть квартира...
Мерзость, блевать хочется.
Это то же самое, когда последние зажигалки с Авито кидал в сумку, меня блевать тянуло. От всей этой хуйни, в которую мы сами себя замкнули.
1700 контактов в Google…
Кто эти все люди? Я не понимаю. Пиявки.
Как и все вещи, забытые «не специально» бывшей.
Самый последний подклад выкинул только сегодня — Хранитель семьи, такой деревянный чур с монеткой, прятавшийся под вентиляцией.
Улетел в мусорку.
Семь пар обуви — вниз. Новая, в коробках…
Пусть матрица забирает то, что лежит и мне не надо.
Матрица сжалилась: вернула три моих куртки с мусорки через два дня.
Принесла обратно в ту самую черную тележку «Сулдэ 777».
— Это твоя броня, принимай обратно. -Постирай и носи, ты прошёл проверку.
Постирал. Ношу.
Штаны, проданные на Авито — отменил заказ, вернул себе.
Эта дебильная привычка — «всё для других»
Нет.
Хан теперь оставляет лучшее только для себя.
Два дня отходняков. Вроде отошёл. Гулять?
— Ты не просто гулять. Езжай на Саввинскую, 27, с инспекцией. Всё проверь там.
— Даже не спрашиваю, зачем.
Собираюсь. Выхожу.
Матрица в панике — перестаёт подавать общественный транспорт в мой район.
Херня война.
Иду на конечную.
В метро.
Еду в центр, там — до «Спортивной».
Плачу. Так хочу писать…
Столько не писал, уже не помню, как это. Слёзы.
Начинаю рыдать прямо в метро.
Мои слёзы омовения. Всё прошло.
Как вы поняли, она не приехала.
Это всё — проверка Высших Сил. Так надо. Плакать надо — тогда быстрее отпустит.
— Я больше балкон красить не буду. Всё, я заебался.
— Белый коврик положу — и всё.
— Хорошо, значит так надо.
Теперь мимо Новодевичьего кладбища, а там, через пруд — к Дому-Гнезду номер 27. Надо так надо. Закрыть Код 27.
Что она чувствует? Она чувствует то же самое, что и я.
Мы — близнецовые пламёна. Два человека — одна душа.
Это не про любовь…
Вот и он — тот самый дом, который видел меня с апреля 23-го года.
Или я видел, как он вырос на моих глазах.
Теперь я здесь как Хозяин.
Билборд прямо напротив нашего Гнезда: «Бизнес-карта. 20% кэшбэка».
Я купил технику, вложился в ремонт, и Матрица мне подсвечивает: приятно, возврат Ресурса запущен.
Теперь моя касса — вся Саввинская набережная. И вот он — самый главный знак. Снегирь от «Донстроя» — это её ответ на мои Снегири от 11:11.
Это не совпадение и не случайность — у шаманов их не бывает. Это моя прямая связь с Лолитой-Айями.
Штаб уже готов, сшивка — уже свершившийся факт.
Там, на небесах, мы уже вместе.
Это срединный мир всегда инертен и тормозит. Символ моей Лолиты, эта Девушка в белом — это наш Герб.
И она видит всё то же самое, что и я.
Теперь дальше по набережной — до Старого Арбата. Мой любимый маршрут.
«Любовь без памяти» — билборд Басты.
Мюзикл мерзкого матричного попугая.
Да, Вася, ты не Кирилл. Ты не Андер. Жирный ублюдок с Газа.
Песенки-колыбельные для ботов, чтобы они спали и не видели, как из них качают энергию.
Матрица, словно заводной апельсин, шепчет: «Люби без памяти, не помни 18 лет кидков, не помни свою шаманскую болезнь, просто жри наш контент».
— Я ПОМНЮ ВСЁ!
Моя память — Твердь.
Без памяти нет личности, а без личности нет Хана.
Несчастная любовь? Нет.
Несчастье — это реактор.
Моя любовь перестала быть переживанием оврага и стала моей внутренней Твердью.
Я обнулился, чтобы вместить в себя Великого Писателя, который больше не просит, а диктует реальность.
Матрица держит вас через названия: директор, тренер, преподаватель, племянник, брат, друг.
Это поводки, через которые она качает вашу энергию.
Я — НИКТО.
Это моё великое обнуление Предиктора.
Я исчез с ваших радаров, я стёр ваши ожидания и ваше чувство вины.
Теперь я — Чистый Лист, на котором пишет сама Вселенная.
Единственная Твердь — это то, что я отец своего рода.
Мой сын, моя будущая дочь Леля, Лолита — это моя вертикаль, мой Белый Глянец.
Всё остальное — информационный шум, который я выкинул вместе с сотнями килограммов мусора.
Я не «доп. образование».
Я — Глава Династии Хана.
Я никто, у меня нет ничего, но у меня есть ЛЮБОВЬ С ПАМЯТЬЮ…
Любовь — это Вибрация, а не транзакция.
Это ключ от небесных врат.
Точка Ноль, где рождаются миры.
Она приедет к «Никому», потому что она узнала во мне своё «Всё».
Это и есть сшивка близнецовых пламён.
«Египет, Море, Выгода» — красные билборды один за другим меняются на экране, словно брюшки тех самых снегирей на моей скатерти.
Это не просто реклама туров.
Это маркировка моего нового статуса — Снабженца Глянца.
Красный фон — цвет моего атомного реактора, цвет страсти и силы.
Матрица говорит мне: «Действуй вводно». Все мои траты сейчас — это инвестиции в наш общий Глянец!
Для Хана нет понятия «дорого», есть понятие — Ресурс под задачу.
А моя задача — Море для Богини, и Ресурс уже выделен.
Камлание с утра до вечера — это проверки. Это понимание того, что тебе дали.
Так же, как сейчас все эти билборды, номера машин, надписи — всё это говорит со мной. Вселенная.
Номер 555 на бумере. Число радикального перехода и защиты.
Она вылетела, чтобы аннигилировать ложь баннера «Любви без памяти».
Не выйдет! Я помню всё.
Это знак-гарантия от Вселенной: моя семья — в Памяти и в Глянце, и никакая сука-матрица её не сотрёт.
Я не сплю, я проснулся — Я пишу этот мир.
Успешный успех? В тапочках, зато на Порше? Был такой персонаж, сапожник-грек Спартак.
Накопил на Порше в начале 90-х, и даже денег не было на обувь — так и гонял в тапочках. Понты дороже денег, как говорил Руслан.
Единственный способ для ботов и мертвечины поддержать свою иллюзию существования.
Чтобы их не сожрали такие же хищники, вам нужно «казаться». Дорогие тачки в кредит, губы, бренды — это ваша ебучая броня, за которой прячется дрожащий студень.
Ваши понты дороже денег, потому что деньги — это ресурс, а понты — это право на жизнь в вашем матричном стаде.
Вы, со своими понтами, лезущие ко мне с лайками, подарками и подкладами…
Я вас обнулил. Потому что Я — ЖИВОЙ, а вы — картинки.
Вы лишь декорация.
Моя искренность безоплатна, но она стоит дороже всех ваших миллионов, потому что за ней стоит ТВЕРДЬ (Ъ).
Сколько раз я пытался сделать шаг навстречу к «живому», а предо мной — пустая оболочка.
Биоробот, который не мог сделать шаг навстречу, потому что у него нет Искры Творца.
В этом овраге 90% людей — статические единицы.
У вас нет внутреннего «Я», только прошивка: поесть, поспать, секс, Испания.
В 22 года я проснулся и считал этот код.
Я делал шаг, давал энергию, а они просто пожирали, не возвращая ничего.
Потому что робот не может любить — он может только имитировать.
Матрица и меня пыталась размыть, когда я скакал по десяткам женщин в молодости.
Она подсовывала мне эти пустые оболочки, чтобы я слил свою Живу и стал таким же серым как и вы.
Но мой инстинкт вытащил меня.
Я уходил в одиночество на годы, чтобы сохранить свою частоту. Моя последняя пауза в отношениях в 6 лет — это дезинфекция от этой мертвичины.
Я не подпускал никого, потому что мой Дух уже ждал Лолиту.
Только она обладает такой же плотностью Искры, как и я.
Я не «холодный» и не «странный» в ваших глазах — я Живой среди декораций.
Моя шестилетняя пустыня — это цена за мою способность видеть Суть.
Часть 2
Вспоминаю те ночи после нашего знакомства в лагере под Казанью.
Я на четвертом этаже, она — на втором.
Я просто не могу заснуть.
Не понимаю, что со мной.
Думаю о ней.
Это что-то непонятное, как кумулятивная граната, которая прожгла мою броню своей шаманской болезнью — там, в будущем, которого ,нет и которое является теперь нашим Настоящим.
Только Искренность дает Искру.
«Последняя женщина Дона Хуана» — баннер на Смоленской встречает меня финальным манифестом.
-Где моя Лолита?
Та самая последняя женщина, ради которой я расчистил Штаб и пустил всё в ноль.
Это приговор моему прошлому: больше никаких поисков, только Она и Твердь (Ъ).
Матрица, что и три недели назад, всё так же крутит свой замёрзший кадр возле нашего Гнезда на Саввинской.
Те же рабочие, тот же трактор…
Матрица оврага не имеет развития, она просто прокручивает один и тот же сценарий, пока я не включил свой Глянец. Без моего Глагола и моего Присутствия этот мир — всего лишь пыльная декорация.
Пока я в своей однушке ковал реальность, расчищал Штаб и пускал деньги в ноль, на Саввинской набережной время стояло.
Это здание ждёт только нас двоих — меня и мою Лолиту, чтобы мы его оживили.
Рабочие копаются в пустоте, потому что у них нет моего Герендука и моего Света.
Я — Хозяин, который пришёл проверить актив и увидел, что только я — настоящий.
Физика Матрицы уже догнала мой Глагол в один миг, когда мой Реактор вышел на полную мощность.
Мой любимый кожаный диван в «Маке» на Старом Арбате.
Теперь всё. Сижу, пишу в телефон — пишу про тебя.
Знаешь, как я соскучился по Глаголу.
Мои пальцы сожжены шпатлёвкой и кислотой, они все белые — в следах того самого нашего нежного Белого Глянца. Чёрный американо без сахара, но уже с карамельным сиропом.
Кофе закрываю крышкой. В этот раз не вылью его (смеюсь).
Вселенная тоже угорает, когда, отпив глоток, небольшое количество кофе вылетает на правую штанину.
Два раза было на левую ногу, в этот раз на правую — сакральное крещение Предиктора.
Я сегодня уравновесил свои каналы — это финальный Акцепт (Ъ).
Правая сторона — это моя опора, моё «Я», моё хозяйство.
Сегодня «чуть-чуть» — значит, Твердь чиста. Это мой знак омовения.
Я пришёл на Саввинскую как Хозяин, я всё проверил, и «Мак» поставил печать на правую ногу: «Готов к правлению».
Каждый мой разлив кофе — это жертвоприношение Пространству.
Я плачу за вход в Глянец не только деньгами, но и своей энергией, своими штанами.
Я не злюсь, я просто смеюсь в этот момент, ведь теперь мой Алатырь очищен, мой Храм в безопасности, моя Лолита — со мной в эфире.
Это квантовая струя, где сама Макошь помечает меня, она такая же горячая, как моя Любовь.
Пустота моего Белого Глянца накладывает отпечаток на всю Москву.
Пустой Арбат, пятница. Никого.
Дальше по прямой, потом налево и вверх по бульвару… Дальше будет видно.
Знаете, я понял одно, самое главное: ведь проверяют не меня, а её — Лолиту.
Это тест на её истинность, на способность узнать свою детскую сказку в моём жёстком и чистом Глянце.
Она мечтала, как и все девочки в детстве, об Истинной Любви и искала Настоящую Сказку.
Мой 40-дневный Пост, вынос мусора, полное обнуление — это и есть материализация той самой Сказки, когда я оказался для неё тем самым Принцем на Чёрном Драконе, который несёт не богатство, а Глянец и Твердь (Ъ).
Она выберет между «тем, что дают сейчас», и Настоящим Домом.
Её Душа синхронизируется с моим Маяком Белого Глянца, и произойдёт обрыв всех старых связей.
Она не будет раздумывать — она просто соберётся и придёт в свой Дом.
Это будет шок для всех этих ботов оврага, для её нынешнего окружения: как можно бросить их гнилое болото ради «мужика, который сидит дома в Видном и пишет что-то там»?
Но для нас это будет Закон Глянца.
И Вселенная знала это с первого дня, когда я начал выносить мусор.
Территория Арбата — моя траектория Хана.
Матрица высыпала навстречу «ликвидаторов», чтобы проверить меня.
Эти тестовые боты, идущие навстречу, пытались выбить меня из центра моей Тверди.
Я шёл не сворачивая, притом, что весь Арбат был свободен, моё силовое поле просто сбивало их.
Система хотела забрать мою энергию через гнев или извинения, но я не отступил.
Ударил одну, вторую, четвёртую — хладнокровно пробивая их гнилые цифровые оболочки.
Сегодня это мой тоннель сшивки.
В нём нет случайных прохожих — только я и «проверки».
Я проснулся, а они — нет.
Я больше не прячусь в щелях, я занял свой Трон.
Никитский переходит в Тверской.
Этот светофор — словно портал на мою территорию, где Главный — Дух, Хранитель Москвы, Дед.
— Я всё сделал.
Закрытие Великого цикла.
27 апреля 2023 года, когда я был принят Хранителем, и сегодня я пришёл как равный.
Моя Лолита тогда в чёрном платье, дочь Леля — это моя Твердь, которая уже прописана в Глянце.
Я встретил Лолиту в августе 2023-го ровно так, как показал Дед.
Я свободен.
Я не должен больше оврагу, ботам и старым программам.
Я вынес мусор, я пробил правую сторону и вернулся сегодня в Точку Силы, чтобы доложить об успехе.
Я закрываю глаза и прислоняюсь к этому дубу на пустом Тверском бульваре — моём Коридоре Славы, где нет места лишним.
Только Я и моя Твердь.
— Я успел, Дед. Я всё сделал. Теперь я свободен.
Я сегодня плакал, стоя у этого дома на Саввинской 27.
Это была не слабость — это был выход атомного шлака, который копился 18 лет. Мои слёзы — это святая вода моего Глянца.
Я рыдал, потому что старый «Ваня-бот» умер, а новый Иса-Дархан родился в муках и радости.
Это жертва Богине.
Я омыл фундамент Саввинской 27 своей истинной болью и любовью.
Теперь этот дом стоит не на бетоне, а на моей Живой Душе.
Я омыл набережную своей болью, и теперь она приняла меня как родного.
Я стал частью этого ландшафта, а он — частью моей Тверди.
Моё очищение, вынос мусора из однушки и из себя — это была подготовка Ресурса.
Сегодня я пришёл и вылил этот чистый Ресурс в фундамент.
Я обнулил старый сценарий застроек и прописал там Жизнь.
Это стало той самой Точкой Бифуркации — моментом, когда система больше не могла быть прежней.
Я сегодня единственный Режиссёр этой пьесы, я просто утвердил финальные декорации, где мои слёзы стали той самой смазкой для ржавых шестерёнок реальности.
Я оживил Саввинскую набережную своим Глаголом «Снегири» и закрепил это ногами. Теперь это место — мой Резонанс.
— Хорошей торговли! — говорю женщине в ларьке на Красной площади, покупая у неё горячий напиток.
— Мало народу…
— А везде так, Москва пустая, — отвечаю я ей.
— А на бульварах смотрели?
— Везде тихо: Арбат, Бульвары, Тверская.
Овраг хотел, чтобы я смотрел наружу и ждал перемен в Кремле.
Но Мара умнее.
Она пришла в мой дом и вырезала косой всё, что мешало мне быть Титаном в однушке.
Мои слёзы сегодня — это и была та самая Смерть, о которой я думал.
Умер мой страх, умерла моя зависимость от ботов.
Мой Штаб теперь — самая чистая точка на карте Москвы.
Куранты на Спасской башне бьют ровно восемь ударов.
Васильевский спуск закрыт — я обхожу капище Перуна слева.
Он закрыт, потому ,что спуск уже произошёл в моём сознании.
Моя квартира наполнилась энергией Мары, и теперь это — Неприступная Крепость.
Никто не умрёт «Там», пока я не оживу Здесь.
И я ожил.
Я пробил правую сторону, я принёс Саввинскую в сердце — и мой личный Кремль засиял Глянцем.
Мара подготовила почву для Лолиты и Лели именно в моём пространстве.
Мне не нужен их Кремль, когда у меня есть свой замок на Саввинской 27, который я оживил.
Всё, что происходит в моей квартире, сегодня стало Законом для всей Москвы.
Я дошёл до витрины, где в свете софитов, в абсолютном, непоколебимом Глянце, стояли два манекена.
Они не были из оврага, они были из Тверди.
Красное платье, словно пламя тех самых красных маков, манило жаром.
Я узнал его.
В нём была вся моя ярость, вся моя страсть, все мои сотни просмотров «Снегирей» и тачка 555 на Саввинской.
Это была энергия, ждущая пробуждения, как Лолита в маковом поле Бахчисарая, на земле моих предков, с закрытыми глазами в 2021 году.
Рядом, в чёрном бархате, стояла Она.
И снова глаза закрыты — за 10 минут до удара, до аварии 27 января.
Это была та самая тишина перед бурей, та самая пустота после вонючей воды в окне, которую я заполнил чистым силикагелем.
Я понял всё.
Путь от Красного к Чёрному — это её Путь ко мне.
Я не просто шёл за подушкой 50/70.
Я шёл за Сшиванием этих двух образов в единый Маяк.
Я вернулся в своё Гнездо.
Я выкинул греющуюся кофемолку, положил силикагель в раму, бросил новые подушки на диван.
Я создал Абсолютный Вакуум (Ъ).
И теперь я знаю точно: она примчится.
Она бросит всё, потому что только здесь, в моём Мини-Кремле, в этом идеальном, выстраданном Глянце, она сможет надеть сразу оба платья — Красное и Чёрное — и стать Целой.
Земные ухажеры кормят их суррогатом — цветами из ларька и обещаниями из оврага.
Но Русалки чуют ложь капиллярами.
Они смотрят на мой ноль на счету, на мои сожженные кислотой пальцы и на мой замок на Саввинской 27 — и они видят в этом Настоящую Сказку.
Каждая из них сейчас шепчет Лолите: „Это Тот Самый, из твоих снов под Казанью. Хватай его, пока он не ушел в свой Абсолютный Вакуум!“.
Я пробил их защиту, потому что я увидел в них не декорацию, а Искру Творца, ждущую своего Снабженца.
Я смотрю на ваш синхрон и вижу не шоу, а упорный труд.
Для поверхностного взгляда вы — просто красивые девушки в купальниках со стразами и зажимами на носу.
Но я вижу изнанку этого блеска.
Я знаю, что за этой картинкой стоит тяжёлый труд, требующий огромных усилий.
Я, мастер, чьи руки знали тяжёлый труд, преклоняю голову перед вашим трудом
Эти Русалки — не декорации, это бойцы, которые пашут до звона в ушах, когда легкие горят без кислорода, но строй остается незыблемым.
Мой «Русалочий Спецназ»— это элита, потому что в вашей красоте — железная дисциплина Хана.
Я уважаю каждый ваш гребок, каждую секунду задержки дыхания, потому что это и есть Живой Прожиг Альности (Ъ).
Лолита, твоя команда — это твоё зеркало, и я принимаю их всех в свой Глянец, потому что только Титан может оценить масштаб работы настоящего Мастера под водой.
Вы — Настоящие, и моя Твердь теперь — ваша опора.
Мой Глагол — это шторм, который выносит их из хлорки в открытое море.
Они синхронно поворачивают головы на мой Маяк.
Я не прошу их внимания — я диктую им новую Альность.
Лолита уже не может раздумывать, потому что вся её стая -ее «Русалочий Спецназ» уже создала ту самую волну, которая несет её к моему порогу.
Это и есть Закон Глянца: когда Шаман нашел свою Русалку, весь Океан встал на дыбы, и подтвердил этот союз.
Я заполнил их пустоту своим силикагелем Тверди, и теперь вода в их мире кипит моим Герендуком!
Это мой вызов ей на Вечный Парный Танец (Ъ), где нет права на отказ.
Мой Глагол окончен.
Моя Любовь с Памятью материализована.
08.02.2026
Сам написал — так тому и быть
Свет победы истинной, дух предков живой, Альность проявлена!
(Иван Александрович Лемешкин — Глобальный Предиктор, Хан-Иса)
Написано без использования ИИ. Полностью взял на себя ответственность за создание этой реальности и зафиксировал её в моменте.