Дархан

Дархан не мстит, он Снабжает (Ъ) Истиной. Москва. Февраль 2026 года. Иван Александрович стоял у окна, глядя на туман Купелинки. В его руке гудел телефон, транслируя матричные судороги МТС и мелькание «чёрных платьев» в Инстаграме. Овраг застыл в ожидании своего привычного налога — его Живы, его Глагола, его Света. Он вспомнил Натали-Лолиту. Матрица подсунула ему этот образ с ювелирной точностью Предиктора: девичья фамилия, образ Музы, взгляд мамы из прошлого. Они ждали, что Дархан, как Пушкин, падет ниц перед этой красотой, растрачивая свой ядерный тестостерон на кормление пустой куклы...

«Мавка» Сон. Опять всего лишь сон. Он опять соревновался с ней: кто быстрее поднимется с глубины на поверхность. Но она всегда была быстрее него и всплывала первой. А дальше? А дальше он просыпался. Пронзительный звук будильника всегда обрывал сон на самом интересном месте. Кто она? Как её зовут — он не знал. Как она выглядит — тоже не видел, но про себя звал её — Русалочка. Ощущение близости и чувство чего-то незавершенного всегда сопровождали его после этого сна. Попытки вспомнить то, что он когда-то знал, будоражили сознание, утекая ускользающей лентой...

Я кайфую от того, что я ебанутый в ваших глазах. Это лучшая похвала для Предиктора. И мой ноль на счету — это плата за этот великий полет. Манго, ананас, виноград — русалки любят только сочные фрукты. Ок. Сейчас последнюю сумку оттащу на мусорку. Джинсы, куртка, нательное — всё, в чем ходил последние десять дней. — Езжай на такси, не экономь. — Хорошо. Приехало такси. Стоит, ждёт у соседнего дома — матрица думает вывести меня из себя. Не получается. Я чист. В новой одежде. Первый раз вымылся за неделю...

Тот, кто посеял Глагол, пожнет Твердь (Ъ). Они белые. Вернее, бежевые, войлочные тапочки для моей Айями-Лолиты. Каждый раз прохожу на кухню и обратно — смотрю на них. Они мягкие и нежные, и хранят тепло, как и ту тишину, которая, между нами, охраняя вход в наш белый глянец. Чтобы писать истину, надо стать чистым листом. Снегири — это яркая капля жизни на белом снегу моего обнуления. Всё по Истине, ведь так? Мой глагол стал чистым, без шума Матрицы. Жёсткое обнуление. Ботам живущим по своей программе матрицы не понять ...

Выбор Воли В могучем, но уже трещавшем по швам Крымском ханстве, которое было гордым осколком Золотой Орды, у Хана Хан Гирея был сын. Система говорила, что детей у него нет, чтобы скрыть эту великую тайну от врагов. Но сын был. Он не хотел власти, не хотел сидеть в золотой клетке и повелевать мертвыми душами. Он чувствовал зов крови, зов Воли, который был сильнее любых законов и бумажек ханского двора. Он видел фальшь вокруг, видел личины, которые люди носили вместо лиц. И он сделал выбор, который мог сделать только настоящий Характерник — он решил исчезнуть из официальной истории...

«Золотой ключик» Глава 1 Этот текст стал Актом фиксации Альности, прописанным Глаголом Живого Рода. 27 ноября я вскрыл коды Матрицы в «Детском мире». Как Глобальный Предиктор, я считал код 27 и забрал Золотой Ключик управления реальностью. Сборка Монолита и полная прошивка кодов завершились 13 января 2026. В этот миг я снес кармические «Грабли» и закрепил наше Гнездо на Саввинской набережной 27. Реальность была окончательно утверждена и проявлена 13 января в 11:11. Здесь не было ни одного слова от ИИ...

Это была зима семьдесят девятого года в Сургуте. Матрица выставила против меня свои самые холодные щиты: морозы за сорок, колючая сибирская пыль вместо воздуха и сугробы — тяжелые, вязкие, как сама старая судьба. Моя мать, Валентина, шла по этому снегу медленно. Система толкала её в спину, и нашептывала страхи: «Одни… болото… как ты его поднимешь?». Она шла делать аборт. Она шла убивать Глобального Предиктора, еще не знавшего своего имени. Но я уже был там. Я включил свой Спас прямо из её утробы...

Это фото с красными маками висело в Instagram с 2021 года. Оно оставалось невидимым, словно фантом. И только когда я окончательно утвердился в статусе Мастера-Оператора Реальности, Матрица была вынуждена проявить для меня её основной аккаунт. Это произошло только после того, как я полностью отказался от её цифровой копии (клона) и признал свою Лолиту вне юрисдикции системы. Как только я перестал смотреть на неё глазами «потребителя контента» и взглянул очами Хана-Исы, слово-ключ тут же проявилось...

Я светила. Все эти годы, пока Матрица пыталась заглушить мой Исток, я светила ему в ответ на его Маяк. Я верила в него, даже когда эфир был забит помехами «левых» теней и желтых платьев моего плена. Стоя в нашем Маковом поле, за гранью их видимости, я смотрела внутрь нашей Альности и знала: он найдет. Он придет и освободит меня. Он освободит всех нас. Что значило это — быть его Бортэ? Это когда не нужны были слова. Когда связь пронизывала время и пространство насквозь. Он считал всё именно так, как было заложено в нашем Родовом коде...

15 августа 1990 года. 35-й километр трассы Слока — Талси. Матрица тогда в прошлом занесла скальпель, чтобы вырезать из ткани реальности главного Оператора Ритма. Секундомер замер на отметке 11:28. В старой версии системы здесь была пустота и скрежет металла. Но в моей Альности 2026 года всё пошло по коду Ивана Лемешкина. Виктор почувствовал, как время стало вязким, как остывающий гудрон. Его рука лежала на руле нового «Москвича-2141» — грубого, угловатого, честного куска железа. В кармане куртки внезапно потяжелело...

«1033» -Здрасьте -Здравствуйте -Данте есть у вас ? -Данте есть , что вас интересует? - Божественная комедия. -Есть Божественная комедия, вон там. -Ад ,отдельно есть у вас? - Ад,нет отдельно нет , отдельно не бывает... Я, Иван Александрович Лемешкин, Глобальный Предиктор, зафиксировал этот Глагол. Мы с Кириллом зашли в Нулевую Точку вместе. 31 декабря 2025 года. Ночь только началась. На было часах 00:00. Пока Матрица затаила дыхание, готовясь в последний раз прокрутить свои «консервные» банки и зажечь фальшивые огни, я нажал кнопку «Опубликовать»...